Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 228

Минут через десять после того, как машина отъехала от госпиталя, один из аппаратов жизнеобеспечения в комнате Бобби подал на пульт медсестер тревожный сигнал, следом за ним — другой. Через несколько секунд зловещие сигналы тревоги подавали уже все медицинские устройства, установленные в палате Бэттла.

Дежурные медсестры в полном составе вбежали в палату. Чуть позже сообщение о срочном вызове было получено бригадой реаниматологов. Опытные врачи прибыли на место буквально через минуту, но все их усилия ни к чему не привели и в 22:23 они констатировали смерть Роберта Э. Ли Бэттла.

Глава 29

Поначалу решили, что смерть Бобби наступила в результате кризиса после перенесенного удара. Оставленное убийцей белое перышко незаметно спланировало на пол во время действий реанимационной бригады. Позже его обнаружил уборщик и по непонятной причине положил на прикроватную тумбочку. Возможно, подумал, что оно вывалилось из больничной подушки. Часы, надетые убийцей на запястье Бэттла, заметили не сразу — их закрывали тянувшиеся из капельниц трубки, идентификационная наручная карточка и пластыри, фиксировавшие трубки и иглы. Снедаемая горем и злостью на врачей Ремми, вошедшая на короткое время в палату, также не заметила ни часов, ни пера. И лишь медсестра, случайно обратившая внимание на перышко, заставила обслуживающий персонал обсудить вопрос, связанный с его появлением. В самом деле, откуда оно взялось, если госпитальные подушки не содержат перьев? Кроме того, всеобщее недоумение вызвало слишком быстрое изменение в состоянии Бэттла, хотя это недоумение было скорее сродни обычному человеческому любопытству.

Только в три часа утра, когда труп собирались перевезти в госпитальный морг, кто-то из санитаров заметил часы на руке Бэттла, и этот факт подвиг врачей на повторный осмотр тела, а заодно и стоявших слева от кровати капельниц. При этом лечащему врачу удалось рассмотреть прокол в пластиковом мешке с лечебным раствором.

— Господи! — вырвалось у него.

Телефонный звонок поднял с постели Тодда Уильямса, который по пути позвонил Кингу, а последний — Мишель, так что в результате все трое прибыли в госпиталь почти одновременно. Пройдя в холл, они удивились, застав там Чипа Бейли. Шеф поторопился представить агенту ФБР своих спутников.

— Я спал в местном мотеле, но так как у меня всегда стоит на прикроватном столике включенная полицейская рация, почти сразу узнал о случившемся и приехал сюда, — объяснил Бейли. — Черт возьми, Тодд! Похоже, вы притащили с собой всю свою армию.

— Между прочим, умер Бобби Бэттл, — веско произнес шеф, — один из самых видных жителей нашего города…

Кинг мысленно закончил за него фразу: «И теперь нам предстоит иметь дело с его разгневанной скорбящей вдовой».

Госпитальный персонал проводил представителей закона в палату Бэттла. Покойник по-прежнему лежал на койке с торчавшими из обеих рук иглами капельниц и с трубкой принудительной вентиляции легких — из горла. Врачи лишь отключили аппаратуру за ненадобностью. Мишель поймала себя на том, что с огромным любопытством всматривается в мертвые черты Бобби, с которым ей так и не довелось встретиться. Но ей много о нем рассказывали, и теперь, глядя на его труп, она подумала, что в смерти Бэттл не менее оригинален, чем при жизни.

Старшая медсестра и лечащий врач сообщили о произошедших событиях, не забыв упомянуть об обнаруженном ими белом перышке, наручных часах и отверстии в пластиковом контейнере капельницы.

— Все это в высшей степени необычно, — нервно резюмировал лечащий врач, неосознанно стремясь приуменьшить значение случившегося.

— Мы и не думали, что такое происходит у вас каждый день, — ответил Кинг.

Уильямс осмотрел часы на руке покойника.

— Не Зодиак, — тихо отметил он, повернувшись к Мишель и Кингу. — Но стрелки поставлены ровно на пять, а заводная головка извлечена.

Когда Чипу Бейли продемонстрировали белое птичье перышко, предсказать его реакцию не составляло труда, однако он хранил молчание до тех пор, пока врач и сестра не вышли из палаты.

— Мэри Мартин Шпек, — уверенно заявил он. — Медсестра по профессии. Известна также под прозванием Флоренс Найтингейл. Означенная дама в течение десяти лет убила двадцать три пациента в шести штатах. В настоящее время отбывает пожизненное заключение в федеральной тюрьме в Джорджии. Ее визитной карточкой являлось белое птичье перышко. На допросе заявила, что выполняла работу Господа Бога.

— Значит, скоро придет еще одно письмо, — предположил Кинг.

— События развиваются так быстро, что мы еще не успели получить письмо касательно Хинсон, — пожаловался Уильямс. — Но почему Бобби? Почему убийца решил включить его в свой список? Кроме того, он здорово рисковал, пробираясь сюда.

Впрочем, после второй беседы со старшей сестрой следователи поняли, что через заднюю дверь прокрасться в палату Бэттла не так уж трудно. Код дверного замка: 4321, — оказался примитивным, это не говоря о том, что его не меняли в течение нескольких лет. Без сомнения, в госпитале его знали многие, а кое-кто почти наверняка сообщил о нем своим знакомым или родственникам.

— Есть какие-нибудь идеи относительно вещества, впрыснутого в капельницу? — спросила Мишель.

— Мы узнаем об этом совершенно точно только после токсикологической экспертизы, — ответил Уильямс. — Хорошо еще, что у врача оказалось острое зрение и он сумел рассмотреть прокол. В противном случае контейнер наверняка уничтожили бы или выбросили на помойку.

— А где Сильвия? — спросил Кинг.

Шеф покачал головой.

— Сидит дома, болеет. Похоже, подхватила грипп. Вчера после вскрытия Хинсон ей стало совсем плохо. Когда я позвонил, сказала, что сидит и гадает, вырвет ее или нет. Впрочем, пообещала приехать, как только сможет.

В разговор включился Бейли:

— ФБР тоже. Это пятая жертва неизвестного убийцы. Возможно, жертв больше, просто мы о них пока не знаем. При таких условиях ФБР просто обязано увеличить здесь свое присутствие. Вы уж извините, Тодд.

— Если так, Чип, быть может, вы и поговорите с Ремми? Боюсь, она снимет с меня скальп, когда узнает, что на самом деле случилось с ее мужем.

Кинг предложил:

— Я бы на вашем месте не торопился ставить ее в известность об истинных причинах смерти Бобби. Подождал бы, пока придет письмо на этот счет. Перо и часы, разумеется, указывают на то, что Бобби стал жертвой нашего маньяка, но мы должны быть абсолютно уверены в этом, прежде чем тревожить Ремми.

— Хорошая мысль, — похвалил Бейли.

— Интересно, что-нибудь из палаты пропало? — осведомилась Мишель. — Парень, которого мы ищем, у всех своих жертв забирал какую-нибудь вещь.

— Мы не узнаем об этом в точности, пока не переговорим с Ремми, — заметил Уильямс. — Ну а пока мне бы хотелось восстановить временную цепочку событий. — Он вышел из палаты, но вскоре вернулся в сопровождении все тех же старшей сестры и лечащего врача.

— Не могли бы вы расписать по часам и минутам вчерашний вечер? — обратился он к медикам.

— Разумеется, сэр, — начала старшая медсестра. — Миссис Бэттл находилась у нас примерно с четырех до десяти. Все это время она сидела в палате с мужем, который, надо сказать, был жив и чувствовал себя не так уж плохо вплоть до начала одиннадцатого, когда дежурная медсестра в последний раз проверила его состояние и показания приборов. За указанное время к мистеру Бэттлу больше никто не приходил.

— А до того? — поинтересовалась Мишель.

— В первой половине дня заходила его дочь Саванна. И какое-то время находилась с ним. Не помню точно, когда это было. А после Саванны пришла Доротея Бэттл. Скажем, около двух тридцати.

— Они входили в отделение через заднюю дверь? — спросил Бейли.

— Саванна — через заднюю, Доротея же воспользовалась главным входом.

— Мне нужно знать точное время этих визитов, — настаивал Уильямс.

— Нужно — выясним, — нервно и зло ответил врач. — Ну а теперь прошу меня извинить: я должен навестить других пациентов.