Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1959

— Вы говорите так, словно очень хорошо разбираетесь в делах подобного рода, — заметила Аннабель.

Он невинно улыбнулся:

— Калеб знает, что я увлекаюсь чтением триллеров. Просто глотаю их. Это не только развлечение, но еще и источник информации. — Он посмотрел на Шоу. — Мы можем каким-нибудь образом поближе взглянуть на очки этой женщины, но так, чтобы она об этом не догадалась?

— Конечно, — саркастически усмехаясь, ответил тот. — Давайте заберемся к ней в дом посреди ночи и выкрадем их.

— Хорошая мысль, — сказал Стоун. — Где она живет?

— Ты что, серьезно? — завопил Калеб.

— Я, вероятно, могла бы проделать это иным способом, — сказала Аннабель. Все обернулись к ней. — Она ведь регулярно посещает читальный зал?

— Очень даже регулярно.

— Когда она там будет в следующий раз?

Калеб быстро прикинул:

— Наверное, завтра.

— Вот и отлично. Завтра я поеду в библиотеку вместе с вами. Вы мне ее покажете, а дальше я справлюсь сама.

— Что вы собираетесь предпринять? — требовательным тоном поинтересовался Калеб.

Аннабель встала.

— Дам ей отведать ее же собственной стряпни.

Когда Аннабель уехала, Калеб сказал:

— При ней я, конечно, не мог об этом говорить, Оливер, однако что, если все это как-то связано с «Массачусетской книгой псалмов»? Она же жутко ценная, а мы так и не выяснили, как она попала к Джонатану. Может, она краденая и кто-то ее уже разыскивает. И они могли убить Джонатана, чтобы заполучить книгу.

— Но они ее не заполучили, Калеб, — возразил Стоун. — Тот, кто отправил в нокаут Робина, находился в доме. Он вполне мог вскрыть хранилище. И зачем было убивать Корнелиуса Бина? Или Брэдли? Нет, я тут не вижу никакой связи с «Книгой псалмов». Бин даже не знал, что Джонатан коллекционирует редкие книги. И у нас нет доказательств того, что Брэдли хотя бы был знаком с твоим покойным коллегой.

После того, как подавленный и расстроенный Калеб тоже уехал домой, Милтон и Стоун продолжили беседу, а Стоун просматривал информацию о сотрудниках Брэдли.

— Майкл Эйври учился в Йеле, потом работал клерком в аппарате Верховного суда, затем, внештатно, в Комиссии по разведке, прежде чем стать ее штатным сотрудником. И перешел в аппарат конгресса вместе с Брэдли, когда тот стал спикером. — Он просмотрел еще несколько фотографий и биоданных. — Деннис Уоррен, еще один выпускник Йеля, в начале своей карьеры работал в Департаменте юстиции. Был руководителем аппарата Брэдли и сохранил этот пост, когда Брэдли стал спикером. Альберт Трент многие годы был членом Комиссии по разведке; окончил Гарвард, юрист, некоторое время служил в ЦРУ. Все из «Лиги плюща», все опытные ребята. У Брэдли, видимо, была неплохая команда.

— Хороший конгрессмен — это прежде всего хороший аппарат; так, кажется, говорят?

Стоун задумался.

— А знаешь, мы кое-что совершенно упустили из виду: так и не выяснили обстоятельства убийства Брэдли.

— И как нам это исправить? — спросил Милтон.

— Одна наша хорошая знакомая очень неплохо умеет перевоплощаться.

— Да уж, это точно.

— А как насчет еще одного выхода на сцену вместе со мной?

— Я готов.

Глава 51

Альберт Трент и Роджер Сигрейвз сидели в кабинете Трента на Капитолийском холме. Сигрейвз только что передал Тренту компьютерный файл с секретными материалами. Трент снимет с него копию и введет ее в компьютерную систему Комиссии по разведке. В оригинальный файл были введены крайне важные данные, полученные из Пентагона, в деталях раскрывающие стратегические планы американских военных в отношении Афганистана, Ирака и Ирана. Трент использует заранее согласованный метод дешифровки для считывания секретной информации. Когда с этим делом было покончено, Сигрейвз спросил:

— У вас найдется еще минута?

Они вышли на улицу.

— Роджер, мальчик мой, вам здорово повезло с Бином — все подозрения падают на совершенно постороннего человека, — сказал Трент.

— Поймите наконец один простой факт, Альберт: то, что я делаю, с везением не имеет ничего общего. Просто я получил уникальную возможность и воспользовался ею.

— О'кей, о'кей, я вовсе не хотел вас обидеть. Думаете, его осудят?

— Сомнительно. Интересно, зачем он следил за домом Бина?.. К тому же он приятель Калеба Шоу, того библиотекаря из читального зала. Помимо всего прочего, тот малый, которого я тогда прихватил и с которым конкретно «побеседовал», Оливер Стоун, тоже из их компании.

— Шоу — литературный поверенный де Хейвна. Потому он и имеет доступ в дом.

Сигрейвз презрительно посмотрел на коллегу:

— Я знаю, Альберт. Я лично встречался с Шоу, чтобы подготовить свой следующий ход, если он понадобится. Но они интересуются не только книгами. Стоун, которого я допрашивал, бывший сотрудник ЦРУ, причем действовал в весьма особом качестве.

— Вы мне этого не говорили! — воскликнул Трент.

— Тогда не было нужно. А теперь ситуация изменилась.

— Почему?

— Потому что я так считаю. — Сигрейвз оглянулся на Джефферсон-билдинг, где располагался отдел редких книг со своим читальным залом. — Эти ребята к тому же что-то вынюхивали вокруг компании «Файр контрол». Мой человек в этой фирме сообщил, что надпись на одном из баллонов, вывезенных из библиотеки, была смыта. Они, вероятно, уже знают про окись углерода.

Трент побледнел.

— А вот это уже скверно, Роджер.

— Дергаться пока еще не стоит, Альберт. У меня есть план. Всегда хорошо иметь запасной вариант. Деньги нам уже перевели. Насколько быстро вы можете передать последние данные?

Трент посмотрел на часы:

— Самое раннее — завтра, но это довольно сложно.

— Постарайтесь.

— Роджер, может, нам лучше покончить с этим?

— У нас слишком много клиентов, и всех надо обслужить. Это будет отличный бизнес.

— Скверный бизнес — если угодить в тюрьму по обвинению в измене.

— Я в тюрьму не собираюсь, Альберт.

— Не зарекайтесь.

— Покойников не сажают.

— О'кей, но нам вовсе не обязательно выбирать именно такой путь. Может, нам следует подумать о том, чтобы по крайней мере чуть затормозить этот процесс. Пока напряжение не спадет.

— Напряжение редко спадает после того, как оно достигло апогея. Нет, мы просто будет продолжать делать то, что делали. Как я уже сказал, у меня есть план.

— Может, поделитесь?

Сигрейвз проигнорировал вопрос.

— Вечером я получу еще кое-какие данные. И они могут принести десять лимонов, если это именно то, на что я рассчитываю. Но держите ушки на макушке и смотрите в оба. Если что-то пойдет не так, вы знаете, где меня найти.

— Думаете, вам придется… опять убивать?

— Надеюсь на это всей душой. — И Сигрейвз пошел прочь.

Вечером того же дня Сигрейвз поехал в Центр Кеннеди на концерт Национального симфонического оркестра. Воздвигнутое на берегу Потомака, простое блочное здание Центра Кеннеди часто называют самым бездарным мемориалом, построенным в честь президента. Сигрейвзу было наплевать на эстетику архитектуры. Наплевать ему было и на Национальный симфонический оркестр. Его красивое лицо и высокая мускулистая фигура привлекали взгляды многих женщин, мимо которых он проходил, направляясь к концертному залу. Он не обращал на них внимания. Вечер сегодня был посвящен только работе.

Позднее, во время короткого антракта, Сигрейвз вышел вместе с другими в фойе — чего-нибудь выпить и поглазеть на сувениры в киосках. И еще зашел на минутку в туалет. Когда освещение в фойе чуть приглушили, давая сигнал к началу второй части программы, он вместе с плотным потоком людей двинулся обратно в зал.

Час спустя он заехал выпить в допоздна работавший бар недалеко от Центра Кеннеди. Достал из бокового кармана пиджака программку концерта и углубился в ее изучение. Это была, конечно, не его программка — ее незаметно засунули ему в карман в толпе возвращавшихся в зал людей. Заметить что-либо было невозможно. Шпионов, которые избегают скоплений людей, всегда ловят. По этой причине Сигрейвз всегда лез в самую гущу народа, рассчитывая, что та обеспечивает прикрытие.