Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1863

— Завтра мы все будем не иранцами, иракцами или афганцами, — спокойно ответил Аднан. — Мы все будем мусульманами, слугами Бога.

— Не смей ставить под сомнение мою веру, Аднан, — с угрозой в голосе предупредил Ахмед.

— Я ничего не ставлю под сомнение. Только Богу известно, что творится в душах его чад. — Подойдя к дверям, Аднан повернулся и добавил: — Увидимся завтра, Ахмед.

— Увидимся в раю, — ответил тот.

Глава 51

Ровно в час дня шасси самолета «борт номер 1» коснулось посадочной полосы международного аэропорта города Питсбурга. Все воздушное движение в небе над регионом было запрещено. Такой же запрет будет наложен и тогда, когда борт номер один станет готовиться к взлету. Длиннющая колонна автомобилей была готова начать движение. В президентском кортеже существовало одно незыблемое правило, которое никто не смел нарушить: как только задница президента касалась сиденья «Зверя», все машины начинали движение. И если кто-то не успевал занять место в своем автомобиле, на бал его не брали.

Секретная служба заранее перекрыла дорогу, по которой предстояло следовать президенту, и остальные автомобилисты, пребывая, мягко говоря, не в самом лучшем расположении духа, следили за тем, как мимо них проносится «Зверь» и еще двадцать шесть машин кортежа. В лимузине президента, помимо хозяина, следовали его супруга, шеф кабинета, губернатор штата Пенсильвания и Картер Грей.

Когда колонна подъехала к месту проведения торжества, там уже собралось около десяти тысяч человек. Зрители размахивали плакатами, дабы продемонстрировать поддержку городу и человеку, который подарил ему свое славное имя. Автобусы журналистской братии были запаркованы за оградой, а элегантно одетые и безукоризненно причесанные ведущие из национальных телевизионных сетей стояли рядом со столь же хорошо причесанными, но слегка небрежно одетыми юнцами с продвинутых кабельных каналов. Всем гуртом они готовились поведать об историческом событии стране и миру, хотя и в несколько разной тональности. Молодые голоса, как можно заранее предположить, будут развязнее и циничнее, нежели тщательно отшлифованные фразы дам и джентльменов из числа работающих в национальных СМИ.

Алекса Форда вначале поставили рядом с трибуной, но затем перевели в огороженное канатом пространство, неподалеку от машин кортежа. Он замер, увидав, как из середины толпы в первые ряды зрителей пробиваются Кейт, Адельфия и Верблюжий клуб в полном составе. Кейт, желая показать, что заметила его, помахала ему рукой. Алекс махать ей в ответ не стал. Ограничившись едва заметным кивком, он вернулся к своим прямым обязанностям и попытался взглядом определить потенциально опасные точки и объекты. Но в кипящей толпе это было практически невозможно. Агентов секретной службы слегка утешало лишь то, что на всех проходах были установлены металлодетекторы. Алекс взглянул на линию деревьев, где, как он знал, разместились снайперы. Однако стрелков он не увидел.

— Если дело дойдет до пальбы, не промахнитесь, — пробурчал он себе под нос.

Президент шагал в окружении ребят из команды «А». Это была стена из кевлара и плоти. Алекс знал парней из команды — непробиваемый монолит.

Президент выступил вперед и пожал несколько важных рук, а его супруга, шеф кабинета, губернатор и Грей заняли места позади подиума. Через минуту к ним присоединился Бреннан.

Торжество началось точно по графику. Мэр и несколько местных знаменитостей выступили со спичами, в которых изо всех сил пытались превзойти один другого в восхвалении президента и одноименного города. Губернатор болтал несколько дольше, чем предусматривало расписание. Шеф кабинета нахмурилась и нетерпеливо застучала высоким каблучком по земле. Следующей остановкой борта номер один должен был стать Лос-Анджелес. Президент летел туда в целях сбора средств, что было важнее — по крайней мере, с ее точки зрения, — чем переименование крошечного, но честолюбивого городка в честь ее босса.

Алекс продолжал вглядываться в толпу. В первом ряду за канатом он увидел группу военных. На большинстве из них были обычные армейские мундиры, а на двоих — униформа национальной гвардии. У некоторых из воинов не было руки или ноги, у одного из национальных гвардейцев вместо левой руки был металлический крюк. В знак участия к их судьбе Алекс печально покачал головой. Сказав речь, Бреннан обязательно подойдет к ним. Он никогда не забывал это сделать.

Вглядываясь в толпу, Алекс увидел довольно много восточных лиц. Костюмы этих людей ничем не отличались от одежды других зрителей. На лацканах их пиджаков и курток красовались значки с изображением президента, в руках они держали плакаты с призывом «Бреннана — на очередной срок!». Одним словом, вели они себя так же, как и все, — радостно и патриотично.

Люди Капитана Джека рассредоточились в толпе группами так, чтобы их огонь захватил максимальную площадь перед подиумом. Все их внимание было сосредоточено на одноруком национальном гвардейце. Сделать это было нетрудно: инвалид, ожидая встречи с президентом, стоял в первом ряду, сразу за канатом ограждения.

Примерно в то же время, когда борт номер один заходил на посадку в Питсбурге, блестящая черная вертушка, оторвавшись от взлетной площадки в центре Нью-Йорка, полетела на юг. Рядом с пилотом сидел еще один человек в летном костюме. На одном из задних сидений расположился Том Хемингуэй. Он не отрывал глаз от карманного телевизора. На торжество собралась масса народу, и вся отведенная для этой цели территория уже была забита людьми. Это больше всего тревожило Хемингуэя. Толпа.

Он посмотрел на часы и приказал пилоту прибавить скорость. Приказ был выполнен, и черная машина понеслась над небоскребами Манхэттена.

Последние два часа Джамиля провела на воздухе с детьми. Она рассчитывала быстренько покормить мальчишек, после чего наступало время уезжать. Она вошла в дом с младенцем на руках, в то время как двое старших топали следом. То, что она увидела, вызвало у нее такой шок, что она едва не уронила ребенка.

Лори Франклин разговаривала в холле по телефону. На ней был костюм для игры в теннис, хотя ноги оставались босыми. Она улыбнулась Джамиле и жестом показала, что скоро закончит разговор.

Как только Лори положила трубку, Джамиля сказала:

— Мисс, я не ожидала увидеть вас дома. Вы сказали, что, поиграв в теннис, останетесь в клубе на ленч.

Лори упала на колени и крепко обняла подбежавших к ней сыновей. Поднявшись на ноги, она взяла из рук Джамили младшего и сказала:

— Знаю, Джамиля, но мои планы изменились. Я поговорила с друзьями из клуба, и они сказали, что отправляются на сегодняшнее торжество. Я решила составить им компанию.

— И вы берете с собой детей? — холодея, спросила Джамиля.

— Включая и этого. — Лори помахала сжатой в кулачок ручонкой малыша. Склонившись к младенцу, она спросила: — Ты хочешь увидеть президента? Хочешь? — Переведя взгляд на няньку, Лори добавила: — Будет интересно. Ведь не каждый день президенты посещают наш город!

— Вы едете на торжество? — словно не поверив своим ушам, негромко переспросила Джамиля.

— Да. Я голосовала за него, хотя Джордж и считает этого человека круглым идиотом. Но это строго между нами, — улыбнулась Лори.

— Но, мисс, там будет масса народу! Я читала газеты. Вы думаете, это хорошо для детей? Они ведь такие маленькие и…

— Знаю. Я об этом думала. Но в конце концов решила, что это будет громадным событием в их жизни, даже если они его и не запомнят. Став большими, они могут сказать, что были на этом торжестве. А пока я хочу принять душ. А если мы пораньше поедим, то…

— Мы? — изумилась Джамиля. — Вы хотите, чтобы я поехала с вами?

— Естественно. Мне потребуется помощь с их прогулочными колясками и прочим барахлом. Ты совершенно права насчет толпы, и еще одна пара глаз будет совсем не лишней. Еще не хватало потерять в толпе ребенка!