Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1813

Входя в Белый дом, Грей сфокусировал сознание на картине происшествия. В Интернете он видел информацию о смерти Патрика Джонсона. Кое-какие новые сведения появились в сети и нынешним утром. Самую свежую распечатку он взял с собой в вертолет. Кроме того, ФБР представило Грею отчет, где сообщалось об обнаруженном в доме Джонсона героине. Ему было известно также и то, что в расследовании принимают участие агенты секретной службы — Форд и Симпсон. При упоминании имени Симпсон Грей позволил себе слегка улыбнуться, что случалось с ним крайне редко. Девушка могла стать тузом в рукаве, если таковой ему вдруг потребуется.

Как и полагалось опытному и уважаемому мастеру шпионажа, Грей имел в Белом доме свои глаза и уши, и ему уже успели сообщить, что Бреннан озабочен делом Джонсона в связи с его возможным влиянием на ход кампании. Поэтому Грей не дал возможности боссу начать диалог.

Едва они уселись друг против друга, он сказал:

— Мистер президент, прежде чем перейти к ежедневному докладу, я хотел бы обсудить с вами то печальное событие с Патриком Джонсоном на острове Рузвельта.

— Я удивлен, что вы не сообщили мне об этом по телефону, Картер. — В голосе шефа Грей уловил напряженность, причину которой он понимал и которая ему не очень нравилась.

— Прежде чем сделать это, сэр, я должен был собрать все факты. Меньше всего мне хотелось тратить ваше драгоценное время впустую.

— Вы были бы отнюдь не первым, кто сегодня отнимал у меня время, — раздраженно бросил Бреннан.

«Передо мной президент, и я нахожусь у него на службе», — напомнил себе Грей.

Коротко вздохнув, он бегло обрисовал президенту ситуацию, с которой тот, конечно же, был уже знаком. Когда Грей заговорил о героине, Бреннан поднял руку и резко спросил:

— Кто-нибудь еще замешан в этом деле?

— Хороший вопрос, мистер президент, но у меня пока нет на него сколько-нибудь вразумительного ответа. Я лично займусь внутренним расследованием. Кроме того, я попросил ФБР оказать мне в этом деле помощь.

Участие Федерального бюро расследований вызывало у Грея попросту отвращение, но он понимал, что лучше предложить кооперацию самому, чем ждать, когда тебе ее навяжут другие.

— Картер, если ФБР займется этим делом, вы должны предоставить ему полную свободу действий. Не смейте ничего заметать под ковер.

— Ни при каких обстоятельствах я бы так не поступил. Но создается впечатление, что дело не получит дальнейшего хода. Иными словами, если Джонсон и подторговывал героином, это не имело никакого отношения к его работе в НРЦ.

— Пока мы не можем это утверждать, — покачал головой президент. — Чем он у вас занимался?

— Контролировал электронные файлы о лицах, подозреваемых в терроризме, и интересующих нас организациях. Часть подозреваемых пока остается на свободе, другие задержаны или ликвидированы. Джонсон, кстати, помогал разработать систему.

— Ему было что продать?

— Сказать пока трудно. Часть сведений содержится на нашем открытом для посещения сайте. В распоряжении Патрика Джонсона, конечно, имелась и конфиденциальная информация… банк отпечатков пальцев, коды ДНК и все такое. Но те файлы, к которым он имел доступ, не содержали специфической информации о нашей агентуре и методах захвата противников.

Президент кивнул, откинулся на спинку кресла и принялся обеими руками растирать затылок. Он сел за письменный стол в семь утра и за восемь часов успел сделать столько дел, на которые обычный человек затратил бы по меньшей мере часов четырнадцать. Ближе к вечеру ему предстояло принять участие в формальном обеде, а утром следующего дня он уже отбывал на Средний Запад для личного участия в избирательной кампании. Вся секретная служба уже пребывала в параноидальном состоянии.

— Если говорить прямо, Картер, то все это мне крайне не нравится. Скандал нам сейчас совсем не нужен.

— Я сделаю все, чтобы не допустить скандала, сэр.

— Было бы неплохо, если бы вы изучали своих работников чуть лучше.

— Абсолютно с вами согласен, сэр, — ответил Грей и, выдержав паузу, добавил: — Совершенно очевидно, сэр, мы не можем допустить, чтобы эти печальные обстоятельства отрицательно отразились на нашей основной деятельности.

— Простите? — недоумевающе произнес Бреннан.

— Как вам хорошо известно, сэр, средства массовой информации имеют склонность делать из мухи слона. Это хорошо для тиража, но не всегда отвечает интересам национальной безопасности.

— Мы, Картер, вступаем здесь в сферу действия Первой поправки, а это, как говорится, священная корова, — пожал плечами президент.

— Разве можно против этого возражать? — чуть наклонившись вперед, сказал Грей. — Но мы способны кое-что сделать, чтобы предотвратить утечки и регулировать как время, так и объем информационного потока. В данный момент средствам массовой информации известно столько же, сколько и нам. Все это, безусловно, станет достоянием публики, а НРЦ со своей стороны выступит с официальным заявлением. Я думаю, что на данном этапе этого будет достаточно, однако если кому-то удастся вынудить НРЦ свернуть с главного пути, то нашим национальным интересам будет нанесен серьезный ущерб. — Он выдержал очередную паузу, а затем произнес слова, которые тщательно продумал во время полета на вертолете: — Существует очень мало областей, где вы политически уязвимы, сэр. И поскольку ваши оппоненты находятся в отчаянном положении, они ухватятся за что угодно, лишь бы причинить вам вред. Они могут попытаться извлечь для себя пользу и из этого печального события. Если оглянуться в прошлое, то подобная стратегия иногда приносила успех. А если оставить в стороне дипломатию и говорить прямо, то мы не имеем права позволить им победить вас в ноябре, воспользовавшись смертью Джонсона. Какой бы ни оказалась истина, грош ей цена, если она помешает вам одержать победу.

Бреннан некоторое время молчал, обдумывая слова Грея.

— О'кей, — наконец сказал он. — Вдвоем мы сможем удержать прессу на коротком поводке. Ведь речь прежде всего идет о национальной безопасности. И если вам станет известно о каких-то контактах с прессой со стороны ФБР или кого-то еще, немедленно дайте мне знать. — Помолчав, президент безукоризненным баритоном крупного политика подвел итог: — Вы абсолютно правы, безопасность страны не может быть поставлена под угрозу из-за какого-то типа, вздумавшего приторговывать наркотиками.

— Абсолютно верно, сэр, — улыбнулся Грей.

«Слава Богу, что у нас сейчас год выборов!»

Бреннан вернулся к письменному столу и нажал на кнопку внутренней связи:

— Пригласите Деккера.

— Деккера? — удивленно переспросил Грей.

— Да. Нам надо потолковать об Ираке.

Через минуту в Овальном кабинете появился Джо Деккер. Ему перевалило за пятьдесят, у него были тронутые сединой, коротко подстриженные волосы, красивое лицо и очень стройная фигура — результат ежедневной пятимильной пробежки: он бегал каждое утро, что бы ни происходило в мире. Деккер был вдовцом и считался одним из самых завидных женихов Вашингтона. Он никогда не служил в армии и, начав свою карьеру в военной промышленности, сколотил весьма приличное состояние. К публичной политике Деккер обратился уже в зрелом возрасте. Здесь его карьера тоже развивалась весьма успешно. Прежде чем достичь самых вершин, он побывал секретарем по делам ВМФ и заместителем министра обороны. Деккер являлся подлинным продуктом округа Колумбия. Он был умен и хитер, красноречив, безжалостен и честолюбив. Грей его ненавидел. Как министр обороны он возглавлял Пентагон — ведомство, использующее львиную долю отпущенных на разведку и формально контролируемых Греем средств. На людях Деккер сотрудничал с Греем и всегда говорил правильные слова, но Грей знал, что за кулисами политической жизни министр обороны при первой возможности был готов вонзить нож в спину Короля разведки. Кроме того, он был главным противником Грея в борьбе за внимание президента.

Деккер начал беседу в присущей ему энергичной манере.