Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1709

— Он в город вернулся единственно по этой причине. Сказать мне и Декеру, что мы совершили ошибку и он хочет, чтобы мы ее исправили. Мы отправились к нему в «Резиденс Инн», чтобы встретиться и вместе все обсудить. Там-то и нашли его мертвым.

— Так что своими словами и действиями Хокинс от своего молчания отказался. Ну а как мы еще можем доказать его невиновность, если не пороемся в твоих папках?

— Что ж, — Фингер прерывисто вздохнул, — спору нет, доводы вы приводите убедительные. Ущерба чьим-то интересам тоже нет. Только времени вон сколько прошло. Думаете, там еще есть что-нибудь актуальное?

— Большинство знакомых мне юристов никогда ничего не выбрасывают, — убежденно сказал Декер.

— Так ты сейчас, спустя столько лет, думаешь, что он невиновен?

— Были такие, кто думал, что это я убил свою семью, — сказал Декер.

— Я не из их числа, — вскинулся Фингер.

Декер встал.

— Так что давай мы эти папки прихватим.

— Как, сейчас? Они, наверное, в хранилище.

— Именно сейчас.

— Мне через двадцать минут надо быть в суде!

— Ну так приставь к нам своего секретаря. Но сейчас.

— Зачем такая спешка?

— После стольких лет я не собираюсь дожидаться правды ни секундой дольше, чем необходимо, — сказал Декер.

Глава 9

— Вот здесь.

Они находились в камере хранения с климат-контролем. Сверившись со своим айпадом, Кристин Берлин указала на полку в дальнем конце помещения.

— Как у вас тут все организованно, — не удержалась от похвалы Ланкастер.

— Ну а как. Мистер Фингер в этом плане похвастаться не может, так что мне приходится его компенсировать. И могу вас заверить, что так оно и есть.

— У нее четверо детей, — прошептала Ланкастер Джеймисон. — Самый старший в восьмом классе, но я думаю, дома она все еще одевает их в костюмы зверушек.

К делу Хокинса, по словам секретарши, имели отношение всего две коробки. Ланкастер она заставила подписать электронную квитанцию и только после этого позволила забрать контейнеры. Они поплелись к своим машинам (Декер навьючился обеими коробками).

— Отвези их в участок, — распорядилась Ланкастер. — Капитан Миллер приготовил для тебя комнату.

— Как он там? — поинтересовался попутно Декер.

— Готовится к отставке. Может, и нам пора задуматься? Я туда подъеду позже.

— Погоди, ты куда? — удивился Декер.

— У меня и другие дела есть, — сказала она сварливым тоном. — А это в мои обязанности официально не входит, и даже департамент его задвинул в долгий ящик.

— А убийство самого Хокинса — нет?

— Мы же не знаем, связано ли оно с тем, что содержится в этих папках. Так что вникай, а мне, если что, дашь знать. Я пока займусь кое-чем из нового, вроде убийства Хокинса.

На этом она уехала. Видя, что Декер не сел вместе с ней, Джеймисон остановилась, держа руку на дверце взятой в каршеринге «Камри».

— Что стряслось?

— Я вот тоже хочу знать: что это с Мэри?

— В каком смысле?

— Я знаю ее очень давно. Она мне что-то недоговаривает.

— Имеет право. Ничего, образумится. Очень любезно с твоей стороны беспокоиться о старой коллеге, — добавила она.

Они подъехали к полицейскому участку, где их направили в отведенную им комнату. Когда они шли по коридору, из кабинета вышел коп лет шестидесяти с небольшим.

Капитан Маккензи Миллер был все таким же приземистым, одутловатым, с нездоровым оттенком кожи. Но улыбка на лице была широкой и заразительной.

— Гляди-ка, кого они пускают в дверь, — пробурчал он, протягивая Декеру руку для пожатия. Его напарнице он кивнул и тоже пожал ладонь, попутно кивнув на ее значок на лацкане: — Наслышан. Поздравляю, Алекс. Знаю, далось небось нелегко.

— Спасибо, Мак.

Декер посмотрел на человека, который был его начальником все то время, что он служил в полиции. Копом Миллер был хорошим — жестким, прямодушным и без гнильцы. Фактически именно он когда-то помешал Декеру всадить себе пулю в лоб. После такого относиться к этому человеку без симпатии было бы грешно.

— Ну что ж, репутация у тебя в Бюро что надо. Росс Богарт держит меня в курсе событий.

— Я и не знал, — смутился Декер, прижимая коробки к своей широкой груди.

— Приятно сознавать, что есть вещи, которых ты не знаешь, — сказал Миллер. — Он окинул взглядом коробки. — Это у вас что, адвокатские папки? По Хокинсу?

— Да, — ответила Джеймисон.

— Ладно, не буду отвлекать. Рад видеть вас обоих. Можно чуть позже по пивку, если есть время.

— Найдем. Можно задать вопрос? — спросил Декер.

— Если скажу «нет», это тебя остановит?

— Что это с Мэри?

Миллер сложил на пухлой груди короткие руки.

— Почему ты думаешь, что с ней что-то происходит, Амос?

— Мы с ней хорошо знакомы. Что-то не так.

— Вы были знакомы. Между тем прошло уже несколько лет. Люди меняются.

— Меняются, но не так разительно, — заметил Декер.

— Тогда спроси у нее сам. — Миллер шутливо погрозил пальцем. — Просто будь готов к непредсказуемым ответам. Готов или нет?

Декер не ответил, но Миллер, похоже, ответа и не ждал.

— Респект вам за то, что допустили нас работать с этим делом.

— Я сам хочу докопаться до сути не меньше, чем вы. Если мы напортачили, то должны все исправить. Так что полностью вас поддерживаю.

— Спасибо, Мак, — поблагодарила Джеймисон. — Тогда не будем отвлекаться.

Он исчез у себя в кабинете. Они вошли в комнату, и Декер поставил две одинаковые коробки на металлический стол для совещаний. Снятое пальто накинул на спинку стула. Сняв крышку с одной из коробок, он сказал Джеймисон:

— Я займусь этой. А ты шерсти другую. — Он пододвинул ее к ней.

— А что именно мы ищем? — осведомилась она, открывая коробку.

— Надеюсь, ты поймешь, как увидишь.

Алекс Джеймисон со вздохом села и взяла первые несколько папок.

Через четыре часа они осмотрели уже оба ящика.

— Что-то негусто, — подвела итог Джеймисон.

— Это материалы защиты. Я попросил Мэри, чтобы кто-нибудь проверил бумаги департамента.

— Они эти папки так долго хранят?

— Наверное, только потому, что никто не удосужился их выбросить.

— У Кена Фингера, похоже, доказательная база была так себе.

— Вот почему присяжные признали его клиента виновным уже после двух часов обсуждения. Из которого час ушел на обед.

— На перекрестном допросе он был с тобой довольно жесток, — сказала Джеймисон, держа в руках стенограмму допроса Декера в качестве свидетеля.

— Это его работа.

— Но в своих показаниях ты был достаточно тверд.

— Потому что я верил в их правдивость.

— А теперь, получается, нет?

Декер посмотрел на нее поверх листа, который держал в руке.

— Скажем так: тогда я мог не различать лес из-за деревьев.

— То есть?

— То есть я, возможно, так стремился добиться обвинительного вердикта по своему первому расследованию, что мне не показалось странным, что какой-то парень ограбил дом так рано вечером, да еще когда в нем могло быть полно народу.

— Может, ему элементарно не хватало ума. Как уже отмечалось, он не был опытным преступником. Мог даже не знать, как правильно целиться.

— Хокинс вовсе не был тупицей. К тому же раньше у него никогда не было никаких проблем с законом. Тогда для меня это мало что значило, потому что злодеяние было вопиющим. Но перейти от невинного штрафа за парковку сразу к четырем убийствам — это все равно что после шажка через лужицу совершить прыжок через Большой каньон. В голове должен был прозвучать предупредительный звоночек.

— Но как все говорят: он, вероятно, пошел туда без мысли кого-то убивать. А оно возьми и пойди наперекосяк.

— Конечно, он пребывал в отчаянии. Жена у него нуждалась в обезболивающем. Дочь была наркоманкой, и ей тоже необходима была помощь. Он, вероятно, чувствовал, что бьется о стену. Отправился туда только затем, чтобы чем-нибудь разжиться, но, как ты сказала, по ходу все покатилось к чертям.