Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 170

— Товар оказался с гнильцой?

Она положила ему руку на локоть:

— Думаю, ты меня действительно плохо знаешь. Все было намного сложнее.

Он поднял на нее глаза:

— Ты о чем?

Кинг никогда не видел, чтобы Джоан так нервничала. Если не считать того утра, когда в десять тридцать две застрелили Риттера.

Она медленно сунула руку в карман и вытащила листок бумаги.

Кинг развернул и прочитал.

Записка была на почтовой бумаге отеля «Фермаунт».

Кинг поднял глаза — Джоан не отрываясь смотрела на него.

— Откуда это взялось?

— Ее сунули под дверь моего номера в девять утра того дня в отеле «Фермаунт».

Он непонимающе посмотрел на нее:

— Когда убили Риттера?

Она кивнула.

— И ты думала, что это написал я?

Она снова кивнула.

— И все эти годы ты думала, что я причастен к его смерти?

— Шон, ты должен понять. Я не знала, что думать.

— И ты никому не сказала?

Она покачала головой.

— Как и ты не сказал, что видел меня в лифте. Ты думал, что я тоже замешана в этом убийстве, так ведь?

Кинг облизнул губы и отвернулся, стараясь взять себя в руки:

— Нас обоих поимели!

— Я видела записку, которую прикрепили к телу, найденному у тебя дома. Она ясно указывала на человека, стоявшего за убийством. Как только я ее прочитала, то сразу поняла, что нас обоих использовали. Тот, кто просунул записку под дверь номера, стравил нас и обеспечил наше молчание. Но по разным причинам. Я не могла сказать правду, потому что тогда пришлось бы рассказать, что я делала в лифте, и распрощаться с карьерой. Мной двигал эгоизм. А ты молчал по другой причине. — Она взяла его за локоть. — Скажи, Шон, почему ты так поступил? Ты наверняка подозревал, что меня подкупили, чтобы я тебя отвлекла. И взял всю вину на себя. Ты мог рассказать, что увидел меня в лифте. Почему ты этого не сделал? — Джоан глубоко вздохнула. — Я должна знать!

Звонок телефона заставил обоих вздрогнуть.

Кинг взял трубку: это была Мишель.

— Звонила Кейт Рамсей. У нее для нас есть важная информация, но она хочет сообщить ее лично. Кейт встретит нас на полпути, в Шарлотсвилле.

— Хорошо, мы возвращаемся.

Шон отключил телефон, взялся за румпель и развернул яхту. На Джоан он не смотрел, а она впервые в жизни не знала, что сказать.

Глава 51

Они встретились с Кейт Рамсей в кофейне торгового центра Шарлотсвилла. Взяли по большой чашке кофе и устроились за столиком в дальнем углу, хотя в такое позднее время посетителей и так было мало.

Глаза Кейт опухли, и она держалась сдержанно и даже почтительно, нервно сжимая кофейную чашку и опустив глаза. Увидев, что Кинг пододвинул ей пару соломинок, девушка удивленно на него взглянула.

— Это тебе, чтобы выкладывать прямые углы. Тебя же такое занятие успокаивает? — мягко улыбнулся он.

Выражение лица у Кейт смягчилось, и она взяла соломинки:

— У меня такая привычка с раннего детства. Но это ведь лучше, чем курить.

— Ты хотела сообщить нам что-то важное, — напомнила Мишель.

Кейт огляделась. Ближе всех к ним сидел, по-видимому, студент, который что-то читал и делал заметки, явно стараясь нагнать упущенное.

Девушка понизила голос:

— Это о встрече отца той ночью, о которой я рассказывала Мишель. Тогда я услышала еще кое-что. Но мне могло и показаться… В общем, я не уверена…

— И что это было? — не дождался продолжения Кинг.

— Имя. Имя, которое я знала.

— Так почему же ты в прошлый раз его не назвала? — удивилась Мишель.

— Потому что мне не верилось, что я расслышала правильно. И я не хотела, чтобы у человека, имя которого было названо, случились неприятности.

— Так что все-таки за имя? — не скрывал нетерпения Шон.

Она сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами. Кинг обратил внимание, что девушка вяжет на соломинках узлы.

— Я слышала, как незнакомец произнес имя Тристана Конта.

Мишель и Кинг многозначительно переглянулись.

— Значит, ты вполне уверена, что слышала имя Тристана Конта? — уточнила Максвел.

— Да, не на сто процентов, но чье же тогда еще? На Джона Смита было явно непохоже, а на Тристана Конта — да.

— И как твой отец отреагировал на имя?

— Я плохо слышала. Но он сказал, что это было рискованно, очень рискованно. Для них обоих.

— Значит, другой человек не был Тристаном Контом, — заключил Кинг. — Это очевидно. Но говорили они о нем. — И он дотронулся до плеча Кейт. — Расскажи нам об отношениях между отцом и Контом.

— Они были друзьями и коллегами.

— Они знали друг друга до работы в колледже?

— Вряд ли. Если и знали, то никогда об этом не упоминали. Вообще-то странно.

— Что именно? — не понял Кинг.

— Мне иногда казалось, что Тристан знал маму лучше отца. Будто они встречались раньше.

— А мама никогда об этом не говорила?

— Нет. Тристан приехал в Аттикус после моих родителей. Он был холостяком и ни с кем толком не встречался. Родители к нему относились очень хорошо. Мне кажется, мама жалела его. Она могла даже что-нибудь для него испечь и отвезти ему домой. Они дружили по-настоящему. Для меня он был как родной дядя.

— Кейт, ты думаешь, что у твоей мамы и Тристана… — медленно начала Мишель, стараясь подобрать правильные слова.

— Нет, они просто дружили! Я, конечно, была еще маленькой, но точно бы догадалась, если бы между ними возник роман.

Кинга это не убедило:

— Тот человек, что встречался с твоим отцом, упоминал твою мать, Регину?

— Да. Возможно, он знал… Послушайте, я не верю, что Тристан был в этом замешан! Он не из тех, кто способен бегать с оружием и замышлять убийство. Конечно, Тристан уступал отцу по уму и положению в научном мире, но он был хорошим преподавателем.

Кинг кивнул:

— Верно, Конт уступал твоему отцу по уму и не защищал докторскую диссертацию в Беркли, но оба оказались в одном и том же колледже. Ты знаешь почему?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

В голосе девушки Кейт почувствовал вызов.

— Почему твой отец не преподавал, скажем, в Йельском университете или в Гарварде? Даже если не принимать во внимание его успехи в Беркли, он написал четыре книги, которые, как мне говорили, входят в десятку лучших по этой тематике. Он был серьезным ученым, настоящим тяжеловесом в своей области.

— Может, он просто захотел работать в маленьком колледже, — не сдавалась Кейт.

— Или в его прошлом было нечто такое, что закрывало ему доступ в высшую академическую лигу.

— Не думаю. Иначе бы все об этом знали.

— Совсем не обязательно, особенно если эти сведения оказались изъяты из официальных данных, но определенные люди в очень замкнутом научном сообществе были в курсе. И они его не пускали в свой круг. Поэтому твой отец и оказался в Аттикусе, который был до смерти рад заполучить его даже с таким багажом.

— Как думаешь, что это мог быть за багаж? — спросила Мишель Кейт.

Та не ответила.

— Послушай, — продолжал уговаривать девушку Кинг, — мы вовсе не хотим очернить твоего отца. Пусть покоится с миром. Но если некто подбил его на убийство Риттера, я не понимаю, почему этот человек должен избежать наказания. Чем больше информации ты нам дашь, тем больше у нас шансов найти этого мерзавца. Если я прав, то он знал Арнольда Рамсая задолго до разговора и мог быть в курсе событий, которые закрыли талантливому ученому дверь в ведущие университеты мира.

— Кейт, ты наша единственная надежда, — поддержала усилия партнера Мишель. — Если не расскажешь нам все, что знаешь, докопаться до правды будет очень трудно. А мне кажется, ты хочешь знать правду, иначе бы не стала нам звонить.

Девушка обреченно вздохнула:

— Ладно, незадолго до того как застрелиться, мама кое-что сказала.