Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1616

— Вот потому-то мы постоянно и таскаем с собой наркан[462].

— Передозников откачивать?

Лесситер снова кивнула:

— В городском совете у нас добрые самаритяне, издали такой закон, по которому ты можешь сообщить «Скорой», что у тебя передоз, и ничего тебе за это не будет — пусть ты даже такой наркоман, на котором пробы негде ставить. Та тетка в машине? У ее мужа дома тоже аптечка с нарканом. Наркологический центр стал бесплатно раздавать их всем желающим. Кто-то считает, что это просто потворство. Я же скажу, что пока мы в корне не разобрались с ситуацией, так лучше уж пусть люди просто остаются живы. У нас целая армия наркотов — и наркологическая больничка на двадцать коек. Скажите, это нормально? По-моему, городу давно уже они по барабану. Они не хотят тратить бюджетные доллары, которых у них все равно нет, на тех людей, которые, как они думают, вообще не заслуживают внимания. Они чего-то слышали про метадоновые центры и считают, что метадон выдают наркоманам только для того, чтобы те продолжали балдеть, а не для того, чтобы лечиться. Они не желают видеть вокруг себя «этих», но им и в голову не приходит, что «эти» в любой момент могут оказаться в их собственной семье, если вообще уже не оказались. Так что многие говорят: пусть себе дохнут, скатертью дорога.

— Но только не вы?

— Не тот у меня случай, чтобы оставаться в стороне, Декер. Так что да, я не могу сказать такого живому человеку.

— Что-то в семье? — осторожно поинтересовался он.

— Замнем эту тему, — отрезала Лесситер.

Когда они подошли к дверям автосервиса, Декер сказал:

— Раз уж миссис Мартин преподавала у вас в воскресной школе, то, насколько я понимаю, здесь вы и выросли?

— Да, здесь. Хотя универ закончила в Филли[463]. Степень по уголовному праву в Темпл. Потом вернулась сюда, поступила на службу в полицию, четыре года отработала на улице, сдала экзамены, получила сержанта, теперь вот детектив.

— Довольно быстрая карьера.

— Да уж, пришлось попотеть.

— Не сомневаюсь. Парням на вашем месте наверняка было бы попроще.

— Какое тонкое замечание, Декер!

— Вы эту мастерскую закрыли после убийства или она сама закрылась?

— Парень, который ею владел, выиграл шестьсот тысяч в государственную лотерею и свалил отсюда на радостях.

— Есть ключ?

Она залезла в карман, отперла дверь.

За ней обнаружилась небольшая приемная, за которой сквозь стеклянную перегородку с дверью виднелись автомобильные подъемники.

— Так, давайте по порядку.

— Поступил вызов о вероятном взломе. Приехали патрульные. Обнаружили тела.

— А от кого вызов?

— Не представились. Мы пробовали отследить звонок, но ничего не вышло.

— Довольно необычно, большинство людей не используют неотслеживаемые телефоны. А где нашли тела?

Лесситер провела его в ремзону с подъемниками.

— Убитый номер один был обнаружен в смотровой яме вот под этим подъемником. — Для верности показала рукой.

— Причина смерти?

— Огнестрельное в голову — тут и без эксперта все было ясно.

— Кто такой?

— Майкл Свенсон. Чернокожий, чуть за тридцать. Мелкий уличный наркодилер. Толкать еще в школе начал. Уже арестовывался по мелочам. Отсидел два небольших срока в местной тюрьме. Так, ничего серьезного. Последний известный адрес — квартира на окраине города. Райончик еще тот.

— Второе тело?

Она подвела его к чему-то вроде небольшого подъемного крана, при помощи которого из машин вытаскивали моторы.

— Вот здесь он и был. Обмотан цепями и подвешен на крюк.

— Причина смерти?

— Такая же, что и у Свенсона. Только на лбу у него была отметина.

— Что еще за отметина?

— Готовы услышать?

— Думаю, что да.

— В виде пламени, только перевернутого вверх ногами.

— В смысле в виде факела? Это символ греческого бога смерти, Танатоса.

У Лесситер отвисла челюсть:

— И откуда же у вас такие познания?

— Читал как-то в одной книге. С картинками. И кто это был?

— Брэдли Коста. Белый, тридцати пяти лет. Совсем недавно сюда перевелся. Работал в госбанке Бэронвилла. Старший вице-президент.

— Неплохая должность для такого возраста.

— Он с Уолл-стрит, опыта не занимать. Таких типов на каждом шагу не встретишь. Как его описывают, очень хваткий парень, настоящий делец.

— Как-то связан со Свенсоном?

— Насколько можно судить, никак. Разве что мог у него покупать. Далеко не первый случай, когда банкир сидит на наркоте. С учетом специальности Косты, на ум больше приходит отмывание денег или еще какие-то финансовые аферы. Но в этой области мы тоже особо не продвинулись. А потом, не думаю, что Свенсон наживал столько наличных, чтобы их требовалось отмывать.

— И все же оба расстались с жизнью в одном и том же месте, — заметил Декер, озираясь по сторонам. — Как они сюда попали?

— Непонятно. Семьи у Косты не было, о пропаже заявил его босс в банке. Об исчезновении Свенсона никто не заявлял. Полагаю, что он вращался в таких кругах, где и полагается время от времени исчезать из виду. Явно не в нормальном человеческом обществе.

— В нормальном обществе в старом смысле слова, — поправил ее Декер.

— Верно.

— Еще что-нибудь полезное обнаружилось?

— Отпечатков нет. Пустых гильз — тоже. Никаких окурков со следами ДНК. Только кровь, принадлежащая убитым.

— И вы уверены, что их убили именно здесь?

— Судя по расположению брызг крови — да. И, по словам медэксперта, количество крови вполне соответствует полученным огнестрельным ранениям.

— А эксперт тот же, с которым мы сегодня общались?

— Да, Чарли Дункан. А что?

Декер не ответил.

— Кстати, — добавила она, — что вы имели в виду, когда сказали, что ему нужно либо идти на курсы, либо не заниматься судебной медициной? Думаете, он ошибся со временем смерти?

— Я знаю, что он пропустил две серьезные нестыковки. — Декер повернулся к ней лицом. — Но и вы с вашим напарником тоже их не заметили.

— Например? — вскинулась она.

— Если после смерти в сыром подвале прошло более двадцати часов, а окоченение в максимальной стадии, то на теле по-любому не может быть всего пара-тройка мух и несколько неразвившихся яиц. Мухи определяют местонахождение мертвого тела и слетаются к нему всего через несколько минут после смерти. На повешенном никаких мух я не видел. На том, что лежал в подвале, мухи были, но в совсем небольшом количестве. Одна муха может отложить до двухсот яиц, и в срок от восьми до двадцати четырех часов эти яйца превращаются в личинок. Вот это я и имел в виду, когда сказал тому патрульному, который первым появился на месте преступления: кое-что с точки зрения судебной медицины там совершенно невероятно. Труп полностью окоченел, а паразитов кот наплакал? И ни одной личинки, только свежеотложенные яйца? Ваш медэксперт должен был с ходу это просечь. Но он полностью сосредоточился на одном только окоченении, не обращая внимания на насекомых, а также на такие факторы, как почти полное отсутствие разложения и внутриполостная температура. Решил, что у него просто термометр забарахлил, не копнул глубже, не стал выяснять, почему тело практически ледяное, почему оно явно холоднее окружающей среды. Грамотный медэксперт рассматривал бы всю картину целиком. Одно всегда тянет за собой что-то другое. Если упрешься только в какую-то частность, не анализируя взаимосвязей, то так и будешь топтаться на месте, а преступник уйдет восвояси.

Последнее замечание Лесситер явно задело.

— Так-так, — протянула она. — Понимаю, к чему вы клоните. Но оба тела-то были обнаружены не во дворе, а внутри дома. Есть разница, если говорить о мухах?

— В данном случае не особо существенная. Вы просто не представляете, в какие потаенные места они способны пролезть. А здесь у нас целый пустой дом с нештукатуреным подвалом, в котором наверняка полно всяких трещин и щелей. Вы уж мне поверьте: если б тело пролежало там больше двадцати часов, мухи до него давно добрались бы.