Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 1505

Турман Хьюи был вдовцом с тех пор, как жена, прожившая с ним сорок с лишним лет, прошлым летом проиграла сражение с раком груди. Теперь он находил утешение в своих четверых детях и двенадцати внуках, а заодно в одной влиятельной особе из округа Колумбия, недавно утратившей супруга после трех десятков лет совместной жизни. Однако заменить усопшую жену не мог никто. Без нее он чувствовал себя потерянным, зато заправлял мошной всей страны. Делать это становилось все труднее и труднее, поскольку с каждым выборным циклом в конгресс прибывало все больше людей, решительно настроенных скорее препятствовать, нежели править. Он мог бы покинуть Холм годы назад и заработать состояние в качестве лоббиста или консультанта, а его реальная работа сводилась бы лишь к телефонным звонкам, званым обедам и ужинам, а тяжести пусть ворочают молодые. Но не покинул, рассчитывая скончаться на ныне занимаемом посту, свято веря, что делает это во благо родной страны — единственного, что осталось у него на самом деле.

Роджер Макклеллан был одет в штатское. Он был беднейшим из компании, потому что должность копа в заштатном городке никогда особого дохода не приносит. Женщина, на которой он женился, разошлась с ним пятнадцать лет назад с формулировкой «непримиримые разногласия», присутствующей едва ли не в каждом нынешнем разводе. Если б его бывшая указала в документах о разводе многолетнее рукоприкладство, это более соответствовало бы истине. Та же история и с детьми. Повзрослев, они разлетелись кто куда и ни разу не возвращались — да и с какой стати им возвращаться?

Макклеллан заводился с пол-оборота с самого детства. Когда они проигрывали футбольный матч в средней школе или колледже — потому что все они пошли в Старушку Мисс и там тоже играли, — его друзьям-«мушкетерам» приходилось силком удерживать его, чтобы он не полез в драку с членами победившей команды.

Хьюи свой напиток пригубил. Истленд сделал глоток. Макклеллан опрокинул бокал залпом и встал, чтобы налить себе еще.

Когда он сел, Хьюи откашлялся и провозгласил:

— Я искренне верю, что худшее уже позади. ФБР официально свернуло дело, а его люди вернулись в округ Колумбия.

Истленд кивнул, но Макклеллан посмотрел на друзей, будто ему сказали, что земля плоская.

— Муйня это, Хью, — заявил он. Прозвищем Хью пользовались только эти двое.

— Не согласен, Мак, — покачал головой Истленд. — Они вернулись в округ Колумбия, поджав хвост.

— Не поверю ни на миг. Я сидел в кабинете, слушая, как этот жирдяй…

— Декер, — перебил Хьюи.

— …жирдяй, — продолжал Макклеллан, — разглагольствует, как заметет нас и ни черта не отступится, пока не укатает нас на нары. Вы двое этого не слышали. Но я-то слышал, будь я неладен! Этот тип до нас доберется. Я в свое время играл в гляделки с массой урлы. А вы — нет. Я уже видел этот взгляд. Этот человек доберется до нас.

— Пусть себе тешится иллюзиями, — отмахнулся Хьюи. — Мне из достоверных источников известно, что расследование официально закрыто.

— Достоверных источников?! — вскинулся Макклеллан. — Вот уж не думал, что в округе Колумбия такие есть.

— Я задействовал свои разведывательные ресурсы, чтобы заняться этим, — возразил Истленд. — Конечно, на самом деле не объясняя им ничего, и они пришли к тому же заключению.

— Уж не те ли это разведывательные ресурсы, которые возомнили, будто у Ирака есть ОМП[419]? — парировал Макклеллан. — Потому что, если так, я бы гроша ломаного на твою разведку не поставил.

— Мак, умоляю, не создавай проблем на голом месте, — ощетинился Хьюи. — У них нет доказательств. И взять доказательства им негде.

— Вы забываете об Аароне Каллахэне, он же Рой Марс. У него есть доказательства. И этот говнюк жив.

— Нам сказали это, но неопровержимых доказательств этого мы не видели, — указал Хьюи.

— Да кто, к дьяволу, мог вытащить этого цветного пацана с кичи, кроме его старика? Как, к дьяволу, мог Каллахэн жениться на цветной? Я просто в толк не возьму. Он был одним из нас.

— Он никогда не был одним из нас, — отрезал Истленд. — Его привлекли, купили и заплатили. Он никогда не верил в наше дело. Ему нужны были только деньги.

— Он думал, как мы, — упорствовал Макклеллан. — Он думал, как положено белому человеку. Вот что я имел в виду.

— А если б ты не взялся за него, когда увидел этот ролик по И-эс-пи-эн, мы не попали бы в эту передрягу, — рявкнул Истленд. — Ты никогда не слыхал выражение «Не будите спящую собаку»? Он не выдавал наши секреты десятилетиями, Мак. А потом ты расшевелил осиное гнездо — и посмотри, куда это нас завело.

— Я не стану жить с этим гнездом над моей головой! — воскликнул Макклеллан. — У вас тонны денег в комплекте с понтовыми адвокатами. Если б он заговорил, вы могли отмазаться. А я — нет. Я свою жизнь положил на защиту общества, Дэнни, пока ты наживался, а Хью отхватывал высокий пост в округе Колумбия. Так что уж извините меня за то, что прикрывал собственную жопу. — Макклеллан был так разъярен, что казалось, того и гляди бросится через стол на Истленда.

Очевидно ощутив это, Хьюи поспешно проговорил:

— Ладно, давайте просто успокоимся и все обдумаем. Нельзя терять головы. Ну же, Мак. Мы тут не враги.

Макклеллан еще добрую секунду смотрел на Истленда волком, пока наконец не уселся на место.

— Скажем, он жив, — проговорил Хьюи, — так с какой же ему стати высовываться теперь? Он ведь тоже отправится в тюрьму.

— Господи, ну что за мужики! — воскликнул Макклеллан. — Вы двое залетели так высоко, что считаете, будто у вас и мозги лучше. Ему незачем высовываться. Достаточно по почте отправить то, что у него есть, в «Нью-Йорк таймс». Или в Си-эн-эн. Или в Департамент юстиции. Вам чертовски хорошо известно, чем он располагает. Он украл это у нас. С нашей стороны было глупо сотворить это дерьмо — свидетельство того, что мы сделали.

— Он мог сделать это в любой момент за последние сорок лет, — спокойно сказал Истленд. — И еще не сделал.

— И если мы не станем будить спящую собаку и на сей раз, как предлагает Дэнни, то переживем эту историю в целости и сохранности, — добавил Хьюи.

— И все пойдет как прежде, — подхватил Истленд. — Не раскачивай лодку.

— Вы, парни, просто не врубаетесь, — затряс головой Макклеллан. — Вы не видели выражения глаз Декера. А я раскопал его подноготную. Он был сообразительным копом на Среднем Западе. Его пригласили работать в новой оперативной группе, сформированной ФБР. Но это побоку, я прочел это у него по глазам. Как читал по глазам квотербека на поле. У кого было больше перехватов, чем у меня, на чемпионате средних школ в последние три года, а? У кого? Скажите!

— Ни у кого, — устало проронил Истленд. — Двулицый Мак, защита и нападение.

— Именно. И я вам говорю, что этот козел Декер так просто не сдастся.

— Да, ты донес это вполне внятно, — согласился Хьюи.

— А что именно он может нам сделать, Мак? — спросил Истленд. — Брось ты это.

Допив свой бокал, Макклеллан уделил несколько секунд обдумыванию ответа.

— В прежние дни ответ был бы вполне ясен.

Истленд поглядел на Хьюи. Тот не сводил глаз с Макклеллана.

— Ты предлагаешь, чтобы мы… что, взорвали его?

— Это было пятьдесят лет назад, Мак, — сказал Хьюи. — Сейчас время другое. И совсем другое место.

— Тогда наш образ жизни был под угрозой, и мы перешли к действиям, — Макклеллан грохнул кулаком о стол. — Мы не позволяли окаянным спящим собакам дрыхнуть. Сейчас мы снова под угрозой. И я за то, чтобы перейти к действиям. Мир не так уж и переменился. На самом деле я вижу, как маятник качнулся назад, туда, где ему и место. Это видно повсеместно. Люди хотят вернуть свою страну обратно. Политики говорят это вслух. Принимаются законы. Дьявол, Хью, тебе же виднее с того места, где ты сидишь. Люди больше не хотят терпеть это дерьмо. И самое время, будь оно неладно! Дьявол, да хотя бы ради будущих поколений американцев.