Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 122

«Вот она, парни! — как бы объявляла Секретная служба. — Берите ее с потрохами!»

Теперь Кингу стало ясно, почему в поведении этой женщины он заметил скрытый вызов. Она отлично понимала, что происходит. Она присутствовала на собственной казни, и это ей, конечно, не нравилось.

Кинг отпил кофе, откусил кусок тоста и вновь взглянул на экран:

— Ничего не поделаешь, Мишель, на тебе уже поставили крест.

Затем в телевизоре появилась фотография Мишель Максвел, и о ней рассказали поподробнее. Окончив среднюю школу с отличными оценками и большими достижениями в баскетболе и легкой атлетике, она продолжила обучение в Джорджтаунском университете, переключилась на другой вид спорта и стала серебряным призером Олимпийских игр по академической гребле. После года работы в полиции своего родного штата Теннесси она поступила в Секретную службу и быстро продвигалась по карьерной лестнице, пока в конце концов не дослужилось до того, чтобы стать козлом отпущения.

Кинг поймал себя на мысли, что думал о ней как о представителе сильного пола. В чем-то она действительно напоминала мужчину: высокий рост, уверенная походка, атлетические плечи — без сомнения, от занятия греблей — и скулы, указывавшие на упорство, граничившее с упрямством. Тем не менее никто бы не отказал ей в женственности. Несмотря на широкие плечи, она выглядела очень стройной, а формы ее тела были плавными и округлыми. Прямые черные волосы до плеч, как регламентировалось Секретной службой, смотрелись эффектно и стильно. Особо выделялись зеленые умные глаза, от которых ничего не ускользало. В Секретной службе такой все замечающий взгляд являлся необходимостью.

Мишель не отличалась классической красотой, но явно пользовалась у мужчин успехом. В старших классах мальчишки наверняка не раз выясняли между собой отношения за право лишить ее девственности. Но, судя по ее виду, Кинг не сомневался: если кому-то и удалось добиться расположения Мишель, то только на ее условиях.

Продолжая смотреть на экран, он подумал, что и после Секретной службы жизнь продолжается. Можно все начать заново и вопреки всему даже стать относительно счастливым, но забыть о случившемся и вычеркнуть эту страницу прошлого из памяти не удастся — это он знал по собственному опыту.

Кинг взглянул на часы. Пора вернуться к своей работе по составлению завещаний, оформлению аренды и других юридических документов. Конечно, это не слишком увлекательное занятие, которое не способствует выделению адреналина, но пережитых в Секретной службе треволнений ему вполне хватит на несколько жизней.

Глава 6

Кинг выгнал из гаража свой «лексус» с откидным верхом и, развернувшись, отправился на работу — уже во второй раз за последние восемь часов. Извилистая дорога пролегала по живописным местам, где на глаза то и дело попадалось разное зверье. Машин было не много, и только при подъезде к городу их поток увеличился.

Наконец «лексус» Кинга въехал на Мэйн-стрит — единственную широкую улицу в маленьком и относительно новом городке Райтсбурге, располагавшемся ровно посередине между крупными муниципальными центрами — Шарлотсвиллом и Линчбургом. Шон припарковался на стоянке возле двухэтажного дома из белого кирпича, где помещалась адвокатская контора «Кинг и Бакстер», как горделиво сообщала висевшая при входе табличка.

Когда страсти после убийства Клайда Риттера улеглись, Шон оставил Секретную службу, завершил прерванное обучение в университете и, получив диплом, открыл свою адвокатскую контору в Райтсбурге. Теперь он добился известности и был в приятельских отношениях со многими уважаемыми жителями города. Шон не уклонялся от участия в мероприятиях на благо местной общины — в частности, патрулировал улицы на добровольной основе. Будучи одним из наиболее видных холостяков Райтсбурга, он встречался с женщинами, когда хотел, и не встречался, когда не хотел. Ему нравилась нынешняя работа, у него было много свободного времени и мало забот. Его жизнь протекала размеренно, по установленным им самим правилам. Он был всем доволен.

Вылезая из «лексуса», Кинг увидел знакомую женщину и попытался снова забраться в машину, но она его уже заметила и бросилась навстречу.

— Привет, Сьюзен, — не слишком доброжелательно сказал он, прихватывая портфель с пассажирского сиденья.

— Привет! А вы выглядите усталым. Даже не представляю, как вы все успеваете.

— Успеваю — что?

— Днем работаете адвокатом, а ночью — полицейским.

— Добровольным полицейским, Сьюзен, и только одну ночь в неделю. Если честно, то самым значительным событием прошлой ночи было успеть свернуть в сторону, чтобы не задавить опоссума.

— Держу пари, что, когда вы работали в Секретной службе, вам приходилось не спать сутками. Это так интересно, хотя наверняка очень утомительно.

— Так только кажется, — бросил он и двинулся в сторону офиса.

Она пошла за ним.

Судя по всему, Сьюзен Уайтхед — красивая женщина, чуть за сорок, разведенная, богатая, — решила во что бы то ни стало сделать его своим четвертым мужем. Кинг занимался ее последним разводом и знал из первых рук о ее мстительности и вздорности. Его личные симпатии были целиком на стороне ее мужа номер три — тихого, застенчивого человека, который не выдержал постоянного психологического прессинга со стороны жены и в конце концов сорвался и сбежал в Лас-Вегас, где провел четыре дня, пьянствуя, играя и предаваясь плотским утехам. После развода он стал гораздо беднее, но, вне всякого сомнения, намного счастливее. Кингу вовсе не улыбалась перспектива прийти ему на замену.

У самых дверей в офисное здание Сьюзен остановила его:

— Я устраиваю небольшую вечеринку в субботу и надеюсь, что вы примете в ней участие.

Он мысленно прикинул, чем собирался заняться в субботу, сообразил, что ничем, но все равно сказал не моргнув глазом:

— Спасибо за приглашение, но в субботу я, к сожалению, занят. Может, в следующий раз.

— У вас столько планов, Шон. Надеюсь, когда-нибудь в них найдется место и для меня, — игриво произнесла она.

— Сьюзен, мне кажется, что адвокату и клиенту не следует переходить определенную черту.

— Но я больше уже не являюсь вашим клиентом!

— Пусть даже с бывшим клиентом, уж поверьте мне на слово. — Он открыл входную дверь и добавил, обернувшись: — Всего самого доброго!

Шон вошел в здание, убедился, что женщина не пошла за ним, с облегчением вздохнул и начал подниматься по ступенькам к себе в офис.

Он почти всегда приезжал первым. Его партнер Фил Бакстер занимался в фирме судебными делами, а на Кинге было все остальное: завещания, доверенности, недвижимость, сделки и прочее, приносившее регулярный доход. За тихими фасадами зданий, разбросанных по всему Райтсбургу, скрывались большие деньги. Звезды экрана, промышленные магнаты и другие богатые люди считали этот городок своим домом. Они любили его за красоту, уединение и комфорт в виде отличных ресторанов, магазинов, избранного общества и первоклассного университета совсем рядом — в Шарлотсвилле.

Фил был типичной совой и работал до глубокой ночи, а Кинг, напротив, вставал очень рано и к пяти уже возвращался домой. Там он начинал что-нибудь мастерить, или отправлялся на рыбалку, или просто катался по озеру, примыкавшему прямо к его дому, пока Бакстер продолжал трудиться в конторе. Вдвоем они отлично дополняли друг друга.

Он открыл дверь и вошел в офис. Еще не было восьми часов, и секретарша появится позже.

Первое, что бросилось ему в глаза, — опрокинутый стул, а потом он увидел, что бумаги, которые должны лежать на столе секретарши, валяются на полу. Его рука инстинктивно потянулась к кобуре с пистолетом, но оружия у него с собой не было. При нем находилось только дополнение к завещанию, которое могло испугать разве что потенциальных наследников. Кинг поднял с пола тяжелое пресс-папье, огляделся и похолодел.

На полу были кровавые следы, которые вели в кабинет Бакстера. Шон двинулся вперед, держа пресс-папье наготове, а другой рукой достал мобильный телефон и, набрав 911, тихо и четко сообщил диспетчеру о происшествии. Он потянулся было к дверной ручке, но, подумав, обернул ручку носовым платком, чтобы не испортить возможных отпечатков. На пороге Кинг напрягся, готовясь отразить возможное нападение, хотя и был уверен, что в комнате никого нет. Он оглядел погруженное в полумрак помещение и включил локтем свет.