Весь Карл Май в одном томе (СИ) - Май Карл Фридрих - Страница 173

Я молчал, и вдруг неожиданно прозвучали слова Виннету, не утратившего, несмотря на страшную боль, мужества и гордости:

— Мой брат Олд Шеттерхэнд знает, что лучше погибнуть от ножа воина, чем подчиниться врагу.

— Молчи, паршивый пес! — рявкнул Сантэр. — Еще слово — и я стяну тебя так, что у тебя затрещат кости. Мой любезный друг, — повернулся он снова ко мне, — неужели это правда, что ты рад видеть меня?

— Да, — ответил я без малейших колебаний, не обращая внимания на слова Виннету.

— Вы слышали? — с кривой торжествующей улыбкой обратился Сантэр к сообщникам. — Олд Шеттерхэнд, славный, непобедимый Олд Шеттерхэнд испугался меня! И, как мальчишка в воскресной школе, готов признать что угодно, лишь бы его не выпороли.

Возможно, я уже оправился от удара, а может быть, именно издевательства негодяя привели меня в чувство, но голова перестала болеть, мозг снова работал ясно, и я с уверенным видом и с улыбкой ответил Сантэру:

— Вы ошиблись, я действительно сказал «да», но хочу, чтобы присутствующие здесь джентльмены знали, что я сделал это не из страха.

— Не от страха? Но почему же?

— Потому что это чистейшая правда. Я действительно рад видеть вас спустя столько времени.

Я хотел произнести эти слова с издевкой, но, видимо, у меня не получилось, так как я почувствовал, что мой ответ прозвучал серьезно и правдиво. Сантэр отшатнулся назад, сдвинул брови и несколько минут внимательно рассматривал меня.

— Ты действительно рад? — переспросил он недоверчиво. — По-моему, от удара у тебя мозги встали набекрень и ты совсем свихнулся.

— Мои мозги в полном порядке, и я не шучу — действительно рад.

— Да ты наглец! Как ты смеешь?! Я прикажу связать тебя и повесить вниз головой так, чтобы кровь потекла у тебя из носа и ушей.

— Вы не сделаете этого.

— Почему же? У меня нет причины сдувать с тебя пылинки.

— Причина есть, и вы ее прекрасно знаете. Если вы меня повесите, я умру, и вы останетесь с носом.

Его лицо исказила гримаса, из чего я заключил, что попал в самую точку. Он повернулся к сообщникам, покачал головой и произнес:

— Мы думали, что он мертв, а этот негодяй только притворялся и подслушал нас. Теперь он знает, о чем я спрашивал Виннету и что краснокожий пес был нем как рыба.

— Вы снова ошибаетесь, Сантэр. Я достаточно умен, чтобы раскусить вашу игру, хотя действительно был без сознания.

— Неужели? Если ты так умен, скажи, чего же я хочу добиться от вас.

— Не валяйте дурака! Я так долго и безутешно тосковал по вас, что ужасно рад нашей встрече. Наконец-то вы попались к нам в руки.

Сантэр ошалело уставился на меня, затем разразился проклятьями.

— Мерзавец! Твое счастье, что ты умом тронулся, не то я заставил бы тебя позабыть твои шуточки навсегда. Но я понимаю, что ты от страха совсем с ума спятил и сам не знаешь, что говоришь. Поэтому я буду снисходителен к тебе, и, если ты не ответишь на мои вопросы честно и по доброй воле, можешь быть уверен, что смерти тебе не миновать, да такой, что и в страшном сне не приведи Господь увидеть.

Задумавшись, он какое-то время смотрел вдаль.

— Вы замечательная парочка, вы считаете себя самыми большими умниками на Диком Западе, и все же вы дураки, каких свет не видывал. Сам Виннету вышел на охоту за Сантэром! И что? Поймал он меня? Любой другой на его месте сгорел бы от стыда, провалился бы под землю, лишь бы не показываться людям на глаза. Признайся, вчера вечером вы видели мои глаза?

Я утвердительно кивнул головой.

— Виннету хотел выстрелить в меня с бедра?

— Да, — снова признался я.

— Но я заметил это и скрылся, и тогда он пошел искать меня, ха-ха-ха! Нужно быть круглым идиотом, чтобы в темноте пытаться поймать человека, который знает, что за ним охотятся. Дураков надо учить! Вот я и проучил вас: сначала оглушил его, а затем закутался в его одеяло. Признайся же, о чем ты подумал, когда увидел меня в его одеяле.

— Я обрадовался, что Виннету возвращается.

— Удару по голове ты тоже обрадовался? Ха-ха-ха! Вы вели себя как мальчишки, которых и наказывать-то жаль. Я и поступлю с вами как с мальчишками: будьте послушны и расскажите мне все без утайки, иначе я и цента не дам за вашу шкуру. Посмотри на этих трех мужчин — это мои люди, я их послал, чтобы заманить вас в западню. За кого ты нас теперь принимаешь?

— Вы мерзавец, мерзавцем были и останетесь им. Это мое убеждение, и я никогда от него не откажусь.

— Прекрасно. Ты можешь оскорблять меня сколько тебе угодно, но скоро настанет час расплаты. Мне от тебя теперь нечего скрывать, и я признаюсь, что мы жнецы. Не удивляйся, мы не пахари, мы не сеятели, мы только жнецы. Вспахать ниву и засеять ее, а затем еще ждать плодов — дело долгое и трудное, но если где-то можно без хлопот собрать урожай, то мы тут как тут и, честно скажу, работаем, не ленясь и не спрашивая позволения у хозяев. Мы поступали так до сих пор и будем так же поступать впредь, пока не удовлетворим наши желания.

— И когда же настанет этот вожделенный срок?

— Может быть, скоро, а может быть, и нет. Сейчас речь не о том. Мы видим вблизи поле, на котором зреет прекрасный урожай.

— Желаю удачи, — с ехидцей в голосе произнес я.

— Спасибо, — тем же тоном ответил Сантэр. — И если ты действительно желаешь нам удачи, то и поможешь нам найти это поле.

— Так вы собрались жать, а что и где, еще не знаете?

— Знаем что, но не знаем где.

— Как же вам быть?

— А вот ты и расскажешь нам, где это поле.

— Не знаю, смогу ли я вам помочь. В дне пути отсюда я видел у одного поселенца поле, засеянное рожью, но ничего другого припомнить не могу.

— Я освежу твою память. И не притворяйся дурачком — рожь тут ни при чем. Я ищу большой тайник.

— Какой тайник? — притворялся я, хотя и знал, что у меня это получается не совсем удачно. Но таковы были правила игры, которые приняли и я, и Сантэр.

— Тайник с мехами. Ты же не станешь отрицать, что вы побывали у старика Корнера на Тарки-Ривер?

— Да, мы заночевали у него.

— А о чем вы его расспрашивали?

— Мы больше болтали о погоде и о видах на урожай.

— Не пытайся провести меня. Я побывал у Корнера после вашего отъезда и узнал, что вы искали торговца пушниной, которого зовут Бартон. И вы хотели продать ему уйму мехов.

— Мы? — деланно удивился я.

— Если не вы, то Олд Файерхэнд, который со своими трапперами заготовил бобровых шкур не на одну тысячу долларов.

— Черт возьми! Вы знаете все не хуже, чем я!

— Не хуже, это уж точно! — засмеялся самодовольно Сантэр, не обращая внимания на мои издевки. — Вы встретили в доме у Корнера приказчика Бартона и пригласили его на увлекательную прогулку к логову Олд Файерхэнда, чтобы показать ему меха. Я даже знаю, что приказчика зовут Роллинсом. Мы хотели схватить и его, но пока мы возились с вами, мерзавец успел сбежать.

Привыкший за время жизни в прерии обращать внимание на самые незначительные мелочи, я заметил, что при этих словах Сантэр непроизвольно скосил глаза в сторону кустов, где прятался ночью. Чтобы не вызывать его подозрений, я преодолел искушение и продолжал смотреть ему в лицо.

— Ну да ладно. К чему нам Роллинс, если в наши сети попали вы, — бахвалился Сантэр. — Вы знакомы с Олд Файерхэндом?

— Конечно, знаком.

— Может быть, вам также известно, где он прячет меха?

— С моей стороны было бы неразумно отрицать и это.

— Ах, я никак не нарадуюсь вашей осведомленности! Как хорошо, что вы не отпираетесь!

— Не понимаю, почему я должен отпираться, если джентльмен во всех случаях должен говорить правду.

— Как приятно иметь дело с джентльменом! Надеюсь, вы мне поможете разрешить мои затруднения.

— Вы действительно надеетесь?

— Да, вы ведь сами понимаете, что вам же будет лучше, если вы расскажете нам все честно и без утайки. Игра стоит свеч.

— Извините, я не понял, чего стоит игра.

— Вашей жизни. Ведь речь идет о вашей судьбе.