Весь Карл Май в одном томе (СИ) - Май Карл Фридрих - Страница 158

Внезапно заросли перед нами заколыхались, и Виннету предстал перед нами. Наши руки, метнувшиеся было к оружию, опустились.

— Виннету пойдет с белыми мужами, — произнес он, — чтобы провести их к Параноху и его воинам.

Мы с удивлением воззрились на него, не понимая, откуда он узнал о присутствии индейцев понка.

— Мой брат видел наших врагов? — спросил я.

— Виннету хотел уберечь от опасности сына Рибанны и своего брата Олд Шеттерхэнда и пошел за ними. Он видел, как их ножи отняли жизнь у краснокожих, и он видел Параноха. Белый вождь украсил голову скальпом индейца из племени оседжо, но его волосы лживы и обманчивы, как и его язык. Виннету убьет его.

— Прошу тебя, отдай его мне! Я, и только я, должен убить Параноха! — с горячностью воскликнул Олд Файерхэнд.

— Виннету уже уступил его однажды своему другу. Теперь моя очередь…

Я уже не слышал, что ответил Виннету и что ему на этот раз возразил Олд Файерхэнд, так как в ветках одного из кустов блеснули чьи-то глаза. Рванувшись туда и одним огромным прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, ломая ветки и сучья, раздирающие мне в кровь лицо, я всем телом обрушился на лазутчика.

Помяни черта, и он тут как тут. Это оказался именно Паранох, о котором мы говорили. Не успел я вцепиться ему в горло, как со всех сторон послышались вопли краснокожих, бросившихся на помощь своему вождю.

Опешившие от неожиданности друзья быстро пришли в себя и ринулись в бой. Тем временем я уже прижимал коленями своего противника к земле, пальцами левой руки сдавливал ему горло, а правой с хрустом выворачивал его запястье, пытаясь заставить выронить нож. Паранох извивался ужом, яростно скалил зубы, накладной скальп соскользнул с головы, обнажая голый череп, глаза налились кровью, на губах выступила пена. Мне казалось, что подо мной беснуется дикое животное. Изо всех сил я сжимал его горло, пока Паранох не вздрогнул всем телом и не закрыл глаза. Голова его откинулась назад, он вытянулся и затих.

Только после того как мой противник потерял сознание, я смог встать на ноги и осмотреться. То, что происходило вокруг меня, не поддается описанию словами. Ни мы, ни индейцы понка не решались пустить в ход огнестрельное оружие из опасения, что к противнику на звук выстрелов примчится помощь, а в рукопашной схватке, когда в ход идут только ножи и томагавки, краснокожим нет равных. В молчании переплетенные тела бойцов катались по земле.

Виннету уже занес нож для удара в сердце поверженному противнику и не нуждался в моей помощи. Положение Олд Файерхэнда было более сложным: он лежал на одном индейце, а правой рукой, по которой струилась кровь, пытался прикрыться от наседавшего на него сзади второго краснокожего. Я поспешил к нему на выручку и успел в последнее мгновение отвести от вестмена смертельный удар и раскроить череп его противнику.

Теперь можно было помочь и Дику Стоуну. Рядом с ним уже лежали два мертвых индейца, но третий, настоящий меднокожий гигант, теснил его, размахивая томагавком. Дик Стоун отступал, пошатываясь то ли от усталости, то ли от ран, и было видно, что его силы на исходе. Я бросился к нему, через мгновение индеец рухнул к моим ногам.

Дик Стоун медленно опустился на землю и прерывающимся от напряжения голосом произнес:

— Господи! Трое на одного — это уж слишком. Не успей вы вовремя, мне бы несдобровать. Спасибо.

Олд Файерхэнд подошел к нам, протягивая мне руку, но вдруг его взгляд остановился на лежащем без движения Паранохе.

— Тим Финетти? Возможно ли? Кто с ним сражался?

— Моего белого брата не зря называют Олд Шеттерхэндом. Он снова победил Параноха в честном бою, — ответил за меня Виннету. — Великий Дух одарил его силой бизона, роющего рогом землю.

— Боже мой! — воскликнул Олд Файерхэнд. — Я еще никогда не встречал человека, подобного вам! Но как могло случиться, что Паранох устроил нам здесь засаду?

— Он заметил следы белых охотников и пошел по ним, надеясь, что они приведут его в наш лагерь, — объяснил апач. — Его воины скоро будут здесь, поэтому нам следует немедленно вернуться в свои вигвамы.

— Виннету прав, — поддержал его Дик Стоун. — Надо возвращаться.

— Согласен, — отозвался Олд Файерхэнд. — Но сначала надо замести следы и перевязать раны. Сэр, вы, кажется, один не пострадали, — обратился он ко мне, зажимая рану на руке, из которой хлестала кровь. — Пройдите вперед и встаньте на часах, чтобы индейцы не застали нас врасплох.

Он оторвал подол рубахи и наложил повязку на руку, и затем занялся ранами Дика Стоуна, у которого был вспорот бок. К счастью, раны обоих были неглубоки и неопасны для могучих тел бывалых вестменов.

В несколько минут Виннету умело уничтожил следы сражения. Оставалось решить, что делать с Паранохом, лежащим на земле без сознания.

— Придется его нести на себе, — предложил я.

— Я с удовольствием помогу вам донести его, чтобы потом судить негодяя и вздернуть. Я сам выберу для него самый удобный в окрестностях сук. А пока потрудимся на его благо, — произнес Дик Стоун и принялся срезать толстые ветки и распускать на полосы одеяло Параноха, чтобы соорудить из них носилки…

Когда я проснулся и вышел из моей кельи следующим утром, солнечные лучи еще не прикоснулись к вершинам скал. Внизу, в долине, клубился туман, а на каменном уступе, где размещалась моя пещера, воздух был чист и прозрачен. Снизу доносились бравурные арии неизвестных мне птиц. Однако этот дивный утренний концерт не мог отвлечь меня от вчерашних событий.

Один из наших охотников, бродивший накануне по лесам в поисках дичи, сообщил, что видел еще один отряд индейцев понка, а значит, краснокожих, объявивших нам войну, было больше, чем мы предполагали, и наше положение становилось еще более затруднительным. Все говорило о том, что понка вторглись в чужие владения с единственной целью — уничтожить колонию трапперов.

Остаток вчерашнего дня и весь вечер мы провели в тревоге и в приготовлениях к возможной атаке неприятеля. Пленник, пришедший в себя уже в «крепости», лежал в одной из пещер, надежно связанный кожаными ремнями по рукам и ногам и тщательно оберегаемый стражей от любых случайностей.

И все же, ломая голову над тем, как избежать печальной судьбы, уготованной нам индейцами, я пошел проверить, не случилось ли чего с пленником. Неожиданно звук шагов отвлек меня от раздумий. Передо мной стоял Гарри.

— Доброе утро, сэр. Я вижу, вам, как и мне, не спится этой ночью.

— Доброе утро, Гарри, — ответил я на его приветствие. — Просто я решил проверить, как охраняют Параноха. Положение у нас незавидное, поэтому бдительность нам не помешает.

— Вы испугались краснокожих? — улыбнулся Гарри.

— Надеюсь, вы уже убедились, что я человек не робкого десятка. Однако нас всего тринадцать человек, а против выступит больше сотни, поэтому в открытом бою никак не выстоять. В «крепости» нам тоже не отсидеться.

— Не так страшен краснокожий, как его малюют, сэр! Нас тринадцать человек, но мы чего-нибудь да стоим. А наша крепость не по зубам даже тысяче дикарей.

— Я не столь самонадеян, Гарри, как вы. За один день индейцы потеряли десять воинов, да еще и вождя в придачу. Среди убитых Параноха нет, понка уже догадались, что он в наших руках. Теперь они горят жаждой мщения, а такая большая шайка сумеет добиться своего.

— Я знаю этих людей и считаю, что у нас нет оснований для опасений, — продолжал самоуверенный мальчик, не желавший видеть собравшихся над ним туч. — Краснокожие — трусы, они нападают только исподтишка и на тех, кто не может дать им отпор. Мы с отцом пересекли их владения от Миссисипи до Тихого океана и от Мексики до Великих озер, и всегда они бежали от нас. Иногда, правда, и нам приходилось уносить ноги, но только в том случае, если их было слишком много, но, в конце концов, победа всегда оставалась за нами.

Я глядел на разгоряченное лицо мальчика. Не знаю, что он прочел в моем взгляде, но после короткой паузы Гарри продолжил: