Сталин. Путь к власти - Емельянов Юрий Васильевич - Страница 105

«Советизация» Армении в конце 1920 года, а затем и Грузии весной 1921 года свидетельствовали о том, что взгляды Сталина на эти республики, отделившиеся от России, были присущи многим в руководстве Советской страны. После этих событий границы Советской страны на Кавказе проходили в основном там, где они существовали до революции 1917 года. Восстановлены были и дореволюционные границы в Средней Азии. Лишь западная граница существенно сдвинулась в сторону центральной России после создания независимых государств: Польши, Финляндии, а также трех прибалтийских республик.

В июле 1921 года Сталин прибыл на свою родину, которая незадолго до того была «советизирована». Выступая на собрании тифлисской организации коммунистической партии Грузии, Сталин подчеркивал экономическую и социальную обусловленность союза Грузии с Россией и соседними закавказскими республиками. Он призывал «раздавить гидру национализма и создать здоровую атмосферу интернационализма для облегчения хозяйственных усилий советских республик Закавказья при сохранения независимости этих республик».

В то же время Сталин обращал внимание на необходимость сохранения и развития национальных черт на окраинах страны ради укрепления Советской власти: «Необходимо, чтобы Советская власть стала… родной и близкой для народных окраин России. Но для того, чтобы сделаться родной, Советская власть должна стать прежде всего понятной для них». Он призывал выдвигать в руководство национальных образований прежде всего представителей местного населения. Он особо подчеркивал важность развития национальных языков: «Одно из двух: либо украинский, азербайджанский, киргизский, узбекский, башкирский и прочие языки представляют действительную реальность,…и тогда – советская автономия должна быть проведена в этих областях до конца, без оговорок; либо украинский, азербайджанский и прочие языки являются пустой выдумкой, школы и прочие институты на родном языке не нужны, и тогда – советская автономия должна быть отброшена прочь, как ненужный хлам. Искание третьего пути есть результат незнания дела или печального недомыслия». Сталин призывал решительно отказаться «от кавалерийских набегов по части „немедленной коммунизации“ отсталых народных масс» и «перейти к осмотрительной и продуманной политике постепенного вовлечения этих масс в общее русло советского развития». По поводу заявлений Сталина по национальному вопросу тех лет Адам Улам писал: «Создается впечатление, что они были сделаны начитанным человеком, который высказывал разумные суждения».

С первого же дня существования Советского правительства Сталин разрабатывал его национальную политику. Венцом усилий Сталина стало создание Союза Советских Социалистических Республик, просуществовавшего 69 лет. Выступая на I съезде Советов СССР 30 декабря 1922 года, Сталин высоко оценивал создание СССР: «В истории Советской власти сегодняшний день является переломным… Период борьбы с военной разрухой дал нам Красную Армию – одну из основ существования Советской власти. Следующий период – период борьбы с хозяйственной разрухой – дает нам новые рамки для государственного существования – Союз Советских Социалистических Республик, который, без сомнения, подвинет вперед дело восстановления советского хозяйства».

«Нас, коммунистов, – говорил он, – часто ругают, утверждая, что мы неспособны строить… Пусть сегодняшний съезд Советов, призванный утвердить Декларацию и Договор о Союзе Республик, принятые вчера конференцией полномочных делегаций, пусть этот союзный съезд покажет всем тем, кто еще не потерял способность понимать, что коммунисты умеют так же хорошо строить новое, как они умеют хорошо разрушать старое».

В то время как СССР, по словам Сталина, создавал «рамки государственного существования», руководимая им система государственного контроля (возглавлявшийся им с 1919 года наркомат государственного контроля был преобразован в наркомат рабоче-крестьянской инспекции, или РКИ, или Рабкрин) должна была, по его представлениям, создать аппарат управления страной. Определяя задачи рабоче-крестьянской инспекции на I Всероссийском совещании ее ответственных работников 15 октября 1920 года, он заметно расширил функции возглавляемого им наркомата. Сталин справедливо указывал на то, что «страной управляют на деле не те, которые выбирают своих делегатов в парламенты при буржуазном порядке или на съезды Советов при советских порядках. Нет. Страной управляют фактически те, которые овладели на деле исполнительными аппаратами государства, которые руководят этими аппаратами». Сталин подчеркивал: «Если рабочий класс действительно хочет овладеть аппаратом государства для управления страной, он должен иметь опытных агентов не только в центре, не только в местах, где обсуждаются и решаются вопросы, но и в тех местах, где решения проводятся в жизнь… Основная задача РКИ состоит в том, чтобы выращивать, подготовлять эти кадры, привлекая к своей работе широкие слои рабочих и крестьян. РКИ должна быть школой для таких кадров из рабочих и крестьян».

Другая и не менее важная задача, которую ставил Сталин перед РКИ, сводилась к созданию эффективного учета и контроля за всеми сторонами хозяйственной деятельности. Он призывал работников РКИ помогать «нашим товарищам, стоящим у власти как в центре, так и на местах, установить наиболее целесообразные формы отчетности, помогали бы налаживать аппараты снабжения, аппараты мирного и военного времени, аппараты хозяйствования».

Сталин неоднократно подчеркивал, что «никакая плановая работа немыслима без правильного учета. А учет немыслим без статистики». Вместе с тем он постоянно говорил о необходимости обеспечивать достоверность собираемой информации: «Работа статистики такова, что отдельные отрасли целого представляют непрерывные звенья, и если испорчено одно звено, то вся работа рискует быть испорченной». При этом Сталин высмеивал сложившееся в партии высокомерное отношение к «буржуазным специалистам», отмечая наличие у них таких качеств, как профессиональная добросовестность: «В буржуазном государстве статистик имеет некоторый минимум профессиональной чести. Он не может соврать. Он может быть любого политического убеждения и направления, но что касается фактов, цифр, то он отдаст себя на заклание, но неправды не скажет. Побольше бы нам таких буржуазных статистиков, людей, уважающих себя и обладающих некоторым минимумом профессиональной чести».

Аналогичной критике подвергал Сталин и состояние отчетности: «Никакая хозяйственная работа без отчетности двигаться не может. А наши бухгалтера не всегда, к сожалению, отличаются элементарными свойствами обычного буржуазного, честного бухгалтера. Я преклоняюсь перед некоторыми из них, среди них есть честные и преданные работники, но что имеются и паршивые, которые могут сочинить любой отчет и которые опаснее контрреволюционеров, – это факт. Не преодолев этих недочетов, не ликвидировав их, мы не можем двинуть дальше ни хозяйства страны, ни ее торговли».

Деятельность Сталина на наркомовских постах заслужила высокой похвалы Ленина. Отвечая на жалобы троцкистов на то, что их не допускают к управленческим должностям, Ленин замечал: «Вот Преображенский здесь легко бросил, что Сталин в двух комиссариатах… Что мы можем сделать, чтобы было обеспечено существующее положение в Наркомнаце, чтобы разобраться со всеми туркестанскими, кавказскими и прочими вопросами? Это все политические вопросы! А разрешать эти вопросы необходимо, это вопросы, которые сотни лет занимали европейские государства, которые в ничтожной доле разрешены в демократических республиках. Мы их разрешаем, и нам нужно, чтобы у нас был человек, к которому любой из представителей нации мог пойти и подробно рассказать в чем дело. Где его разыскать? Я думаю, и Преображенский не мог бы назвать другой кандидатуры, кроме товарища Сталина… То же относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь обращаться с проверкой, нужно чтобы во главе стоял человек с авторитетом, иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах».