Сталин. Путь к власти - Емельянов Юрий Васильевич - Страница 102

Судя по содержанию «Наброска плана брошюры» и статьи 1923 года, в первые годы после окончания Гражданской войны Сталина интересовали не объективные «процессы развития, которые происходят вне и внутри пролетариата независимо от воли последнего и его партии», а «субъективная сторона – те процессы, которые происходят внутри пролетариата как отражение в сознании пролетариата процессов объективных».

Победа Октябрьского восстания и победа в Гражданской войне убедили большевиков в том, что цели, провозглашенные Марксом и Энгельсом, могут быть достигнуты даже в том случае, если объективные обстоятельства не вполне соответствуют положениям марксистской теории, но зато имеется в наличии хорошо организованная пролетарская партия, применяющая наиболее подходящие методы борьбы. Опыт Гражданской войны показал Сталину возможности преодоления неумолимых объективных обстоятельств с помощью умелого применения законов военной науки в политической области.

Очевидно, что Сталин увидел в военной науке методы, которые в наибольшей степени применимы для политической деятельности в век, когда войны являются важнейшим фактором в жизни человечества. Политическая деятельность виделась Сталину как подготовка и осуществление боевых операций. Он утверждал, что политическая стратегия «намечает… схему расположения сил пролетариата и его союзников на социальном фронте (общая дислокация)… Стратегия меняется в моменты исторических поворотов, переломов, она обнимает период от одного поворота (перелома) до другого, поэтому она направляет движение к известной обшей цели, обнимающей интересы пролетариата за весь этот период, она добивается того, чтобы выиграть войну между классами, наполняющую весь этот период, ввиду чего она остается за этот период без изменений».

Политическая тактика, по определению Сталина, «намечает такие конкретные пути завоевания широких масс на сторону ревпролетариата и подвода их к боевым позициям на социальном фронте… которые вернее всего подготовляют успех стратегии… Тактика, обнимая не всю войну, а только отдельные ее сражения, ведущие к выигрышу или проигрышу войны, меняется (может меняться) несколько раз в течение стратегического периода… Задача тактики состоит в том, чтобы так повести массу на борьбу, дать такие лозунги, так подвести массы к новым позициям, чтобы борьба дала в сумме выигрыш войны, т. е. стратегический успех». Военный опыт научил Сталина методике выбора наиболее удачных вариантов достижения стратегической цели с учетом объективных условий.

При этом Сталин свои знания, полученные в «университете революции», соединял с опытом Гражданской войны. Это проявилось в сравнении им различных боевых операций 1918—1920 годов с политическими действиями партии в дооктябрьский период. В своей статье «К вопросу о стратегии и тактике» Сталин сравнивал выбор РСДРП политического курса в первые годы своего существования с выбором направления главного удара по войскам Деникина. Он иллюстрировал положение о тактическом успехе в политике напоминанием о том, как «успехи нашей кавалерии под Воронежем и пехоты под Орлом создали обстановку, благоприятную для удара под Ростовом». Он доказывал гибельность для кампании тактического успеха, если он не соответствует стратегическим возможностям, указав на увлечение Деникиным прорывом к Москве осенью 1919 года и попытку Красной Армии решить «непосильную задачу прорыва в Европу через Варшаву».

По поводу же «форм организации» Сталин писал: «Задача военного искусства состоит в том, чтобы обеспечить за собой все роды войск, довести их до совершенства и умело сочетать их действия. То же самое можно сказать о формах организации в политической области. Здесь, так же как и в военной области, формы организации приспособляются к формам борьбы». Немаловажное значение он придавал лозунгам и директивам: «Удачно формулированные решения, отражающие цели войны или отдельного сражения, популярные в войсках, имеют иногда решающее значение на фронте, как средство вдохновить армию к действию, поддержать дух и пр. Соответствующие приказы, лозунги или воззвания к войскам имеют для всего хода войны столь же важное значение, как первоклассная тяжелая артиллерия или первоклассные быстроходные танки. Еще большее значение имеют лозунги в политической области, где приходится иметь дело с десятками и сотнями миллионов населения с их разнообразными требованиями и потребностями».

Приобщившись к основам военного искусства, Сталин сумел выработать ряд положений о политической стратегии и тактике, которые затем вошли в его работу «Об основах ленинизма»: сосредоточение главных сил в решающий момент на наиболее уязвимом для противника участке; выбор момента решающего удара; неуклонное проведение уже принятого курса через все и всякие затруднения; маневрирование резервами, «рассчитанное на правильное отступление, когда враг силен, когда отступление неизбежно»; выдвижение на первый план именно тех форм борьбы и организации, которые более всего соответствуют конкретной обстановке; «нахождение в каждый данный момент того особого звена в цепи процессов, ухватившись за которое можно будет удержать всю цепь и подготовить условия для достижения стратегического успеха».

Уроки, извлеченные им из опыта Гражданской войны, сыграли важную роль в его становлении как одного из главных руководителей партии. Эти уроки помогли ему лучше анализировать политическую обстановку и находить решения, отвечающие реальным возможностям. Соединение методики военной науки с политической практикой существенно усилило его позиции в период соперничества между различными группировками и отдельными лицами за высшую власть в партии и стране.

Часть 5.

НА СОВЕТСКОМ ОЛИМПЕ

Глава 30.

КАК СТАЛИН «СОСРЕДОТОЧИЛ В СВОИХ РУКАХ НЕОБЪЯТНУЮ ВЛАСТЬ»

В конце Гражданской войны Сталин после недолгого отпуска вернулся к своим обязанностям наркома по делам национальностей и наркома государственного контроля, члена политбюро и оргбюро. Перед X съездом в партии развернулась дискуссия о профсоюзах. Ряд видных деятелей партии выступали за передачу профсоюзам верховной власти (платформы «рабочей оппозиции» и «демократического централизма»). Исходя из краткосрочности «мирной передышки» и веря в необходимость сохранить чрезвычайные методы управления «военного коммунизма», Троцкий потребовал «перетряхивания профсоюзов» и их всеобщей милитаризации по образцу Цектрана (профсоюз транспортных рабочих).

В ходе дискуссии Троцкий объединил свою платформу с бухаринской. В этой новой платформе принципиальные различия между многими группировками снимались. Проект платформы Троцкого-Бухарина, предусматривавшей слияние хозяйственных и профсоюзных организаций, подписали видные члены ЦК: Ф.Э.Дзержинский, Н.Н. Крестинский, Е.А. Преображенский, Х.Г. Раковский, Л.П. Серебряков. (Позже Сталин вспоминал: «Дзержинский не только голосовал, а открыто Троцкого поддерживал при Ленине против Ленина… Это был очень активный троцкист, и все ГПУ он хотел поднять на защиту Троцкого. Это ему не удалось») 18 января 1921 года в «Правде» была опубликована «платформа десяти», противостоящая оппозиционным платформам. Из десяти подписавших ее людей 9 были членами ЦК: В.И. Ленин, Ф.А. Сергеев (Артем), Г.Е. Зиновьев, М.И. Калинин, Л.Б. Каменев, Г.И. Петровский, Я.Э. Рудзутак, И.В. Сталин, М.П. Томский. Отсутствие подписей остальных 10 членов ЦК свидетельствовало о том, что большинство членов ЦК не было готово поддержать Ленина против Троцкого. Есть основания полагать, что Ленин не мог рассчитывать и на поддержку большинства на X съезде партии. Дело в том, что формирование делегаций в значительной степени находилось в руках секретариата ЦК, который целиком состоял из сторонников Троцкого (Н.Н. Крестинский, Е.А. Преображенский, Л.П. Серебряков).

Помимо широкой поддержки в высших эшелонах власти, Троцкий мог рассчитывать и на голоса рядовых членов партии. К этому времени большинство в партии составляли те, кто вступил в нее после 1917 года и кто не знал о многолетнем идейно-политическом противостоянии Троцкого и большевиков. Они активно включились в общественную жизнь в годы Гражданской войны, когда Троцкий был окружен ореолом боевой славы, руководил действиями Красной Армии на многочисленных фронтах. В стране были города, заводы, фабрики, переименованные в его честь, всюду висели портреты Троцкого, а на улицах нередко звучала песня, в которой обещание устроить «пожар мировой» и объявление Красной Армии «всех сильней» венчалось словами: «С отрядом флотским товарищ Троцкий нас поведет в последний бой!» Популярность Троцкого среди членов партии и сторонников Советской власти соперничала с популярностью Ленина, а благодаря его боевой славе и ораторским дарованиям он казался многим более привлекательной фигурой, чем главный вождь пролетарской революции. Даже те, кто никогда не слышал выступлений Троцкого, знали, что он умел переломить настроения собравшихся своими зажигательными речами.