Сталин. На вершине власти - Емельянов Юрий Васильевич - Страница 158

В работе «Экономические проблемы социализма в СССР» Сталин затронул и вопросы развития современного капитализма, но прежде всего связанные с влиянием на него событий в мире социализма. Сталин исходил из того, что в результате выхода из капиталистической системы Китая, а также ряда стран Европы, был образован «единый и мощный социалистический лагерь, противостоящий лагерю капитализма. Экономическим результатом существования двух противоположных лагерей явилось то, что единый всеохватывающий мировой рынок распался, в результате чего мы имеем теперь два параллельных мировых рынка, тоже противостоящих друг другу». Сталин утверждал, что экономическая блокада социалистических стран миром капитализма не только не достигла своей цели, но сплотила мир социализма. Благодаря помощи СССР его союзникам «мы имеем высокие темпы развития в этих странах. Можно с уверенностью сказать, что при таких темпах развития промышленности скоро дело дойдет до того, что эти страны не только не будут нуждаться в завозе товаров из капиталистических стран, но сами почувствуют необходимость отпускать на сторону избыточные товары своего производства».

Ссылаясь на опережающие темпы экономического развития социалистических стран, Сталин считал, что «сфера приложения сил главных капиталистических стран (США, Англия, Франция) к мировым ресурсам будет не расширяться, а сокращаться… условия мирового рынка сбыта для этих стран будут ухудшаться, а недогрузка предприятий в этих странах будет увеличиваться. В этом, собственно, и состоит углубление общего кризиса мировой капиталистической системы в связи с распадом мирового рынка». Стремление же капиталистических стран использовать гонку вооружений в качестве регулятора экономического развития Сталин сравнил с тем, как «утопающие хватаются за соломинку».

Стараясь переосмыслить марксистские представления о социализме в соответствии с реалиями советской жизни, Сталин явно отказывался пересмотреть марксистские представления о капитализме, фактически исходя из того, что строй, описанный Марксом и Энгельсом в XIX веке, принципиально не изменился. По сути, Сталин игнорировал значительно возросшую роль государства в контроле за капиталистическим развитием, роль внутрифирменного планирования, значение военных расходов в развитии наукоемких отраслей производства и многое другое. Отрицал Сталин и значительно возросшую степень солидарности капиталистических стран в их борьбе против СССР, Китая и их союзников, а также существенно усиливающуюся роль США в военном, политическом, идейном руководстве западным миром.

Сталин заявлял: «Некоторые товарищи утверждают, что в силу развития новых международных условий после Второй мировой войны войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными». Он утверждал, что Англия и Франция не будут долго мириться с гегемонией США, а Япония и Западная Германия не будут долго терпеть фактически оккупационный режим в своих странах. И отсюда делал вывод: «Неизбежность войн между капиталистическими странами остается в силе».

Последующие события показали, что центробежные силы в капиталистическом мире сохранились, но они уравновешивались центростремительными тенденциями. Сохранившееся же экономическое соперничество между рядом капиталистических стран не привело к вооруженным столкновениям между ними. Совершенно очевидно, что ошибочные прогнозы Сталина были порождены его уверенностью в неизменности марксистских прогнозов о скорой гибели капиталистического строя. Более того, Сталин счел устаревшим тезис Ленина 1916 года о том, что «несмотря на загнивание капитализма в целом, капитализм растет неизмеримо быстрее, чем прежде». Отказался Сталин и от собственного тезиса, высказанного до Второй мировой войны, «об относительной стабильности рынков в период общего кризиса капитализма». В своем ответе А.Н. Ноткину И.В. Сталин заявил по поводу развития ведущих капиталистических стран: «Рост производства в этих странах будет происходить на суженной базе, ибо объем производства в этих странах будет сокращаться».

Свои суждения о современном капитализме Сталин выразил в сформулированном им «основном экономическом законе современного капитализма»: «Обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания населения данной страны, путем закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путем войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей».

Нет сомнения в том, что стремление к получению максимальной прибыли во многом определяло функционирование капиталистической системы. При жизни Сталина и в течение полувека после его смерти разрыв в собственности, доходах и уровне жизни возрастал в развитых капиталистических странах мира между богатой частью населения и более бедной частью населения, а также между богатым Севером и бедным Югом. Гонка вооружений и милитаризация экономики, о которых писал Сталин, оказывали все большее влияние на развитие стран мира. Степень экономического, политического и культурного подчинения всего капиталистического мира диктату США неизмеримо возросла. Намного усилилось манипулирование массовым сознанием.

В то же время теоретическая модель Сталина не учитывала те внутренние изменения, которые претерпел капиталистический строй в течение XX века под воздействием социалистической системы. Нет сомнения в том, что более широкое и устойчивое влияние событий в СССР на капиталистические страны проявилось в тех социальных реформах, которые были предприняты капитализмом XX века с целью не допустить повторения социалистических революций в других странах. Спектр этих ре форм был чрезвычайно широк, включая и реформы Рузвельта в США, и аграрные реформы в странах, расположенных вблизи СССР, и избирательные реформы в странах Запада, и меры по постепенному демонтажу колониальных систем. Страх перед повторением советской революции заставлял капиталистов всего мира идти на социальные уступки трудящимся, внедрять элементы планирования, делиться с государством и сотрудничать с ним в проведении общенациональной хозяйственной политики и курса на решение острейших социальных проблем. Страх перед СССР заставлял страны Запада подчиняться американской гегемонии и консолидировать свои усилия в общей борьбе против коммунизма. Все эти усилия способствовали и смягчению воздействия периодических кризисов перепроизводства, и сокращению «абсолютного обнищания» трудящихся, и подъему экономического благосостояния многих стран и целых регионов мира.

Между тем социалисты всего мира со времен Маркса и Энгельса, а затем и коммунисты со времен Коминтерна, оценивая реформы в буржуазных странах как вынужденные уступки верхов, неизменно подчеркивали, что капитализм не может изменить своей сущности, а подъем производительных сил и благосостояния трудящихся возможен лишь после социалистической революции. Они явно недооценивали влияние разнообразных перемен в капиталистическом строе на его общественное развитие. В то же время упрощенность оценок в значительной степени объяснялась теоретическим характером сталинской работы «Экономические проблемы социализма в СССР». Как отмечал американский марксист К.Н. Камерон, «значительная часть того, что Сталин сказал в этой работе, является абстрактным по необходимости, так как он рассмотрел важный, но долго игнорировавшийся вопрос о различиях между экономическими законами капитализма и социализма».

В своей работе Сталин исходил из того, что «молодые руководители» партии не были достаточно подготовлены для того, чтобы обсуждать важные, но абстрактные вопросы марксистской теории. Однако готовы ли были к этому уже не столь молодые коллеги Сталина по Политбюро?

Много лет спустя Молотов так высказал свое отношение к последней работе Сталина: «Вот я сейчас должен признаться: недооценили мы эту работу. Надо было глубже. А никто еще не разобрался. В этом беда. Теоретически мало люди разбирались». С опозданием признав сильные стороны сталинской работы, Молотов в то же время через много лет увидел и ее теоретические недостатки: «Чем больше я знакомлюсь с «Экономическими проблемами», тем больше нахожу недостатков». Ссылаясь на положение из брошюры о том, что в главных капиталистических странах «объем производства… будет сокращаться», Молотов замечал: «А ничего подобного не произошло» и недоумевал: «Как он мог такое написать?»