Ирония судьбы, или Как я вышла замуж за француза. Посвящается русским и французам, а также всем деву - д' - Страница 6

Переезд во Францию

Мой прилёт во Францию пришёлся на самый жаркий год за последние много лет. Для меня этот год ознаменовал начало новой жизни. Мои мама и сестра тоже вышли замуж в 23 года и мне, по всей видимости, предстояло подтвердить это «семейное правило», выйдя замуж за Франсуа.

Он встречал меня в аэропорту с двумя (!) розами: синей и красной. Забыв о нашей русской традиции дарить живым людям только нечётное количество цветов, Франсуа хотел таким образом выразить свою оригинальность. Цвет красной розы должен был передать всю символичность его чувств ко мне, а синяя – просто для оригинальности. Вы мне скажете: «Хорошее начало» ☺, и будете правы, поскольку продолжение было «на высоте» первой встречи в аэропорту. Тем не менее я была тронута вниманием, так как судя по всему, Франсуа делал усилия, чтобы стать хорошим мужем.

По приезде в Париж я мечтала первым делом увидеть Эйфелеву Башню, и Франсуа прекрасно об этом знал. Несмотря на это, он отказался проехать мимо этого шедеврального творения из металлических кружев, сославшись на усталость. Он предложил отложить столь долгожданный визит на 2—3 дня. Я понимала, что он взял подработку, чтобы оплатить аренду нашей квартиры, мои билеты на самолёт и свадьбу, поэтому я приняла его доводы, но разочарование от этого не стало менее сильным.

В день, когда я всё-таки увидела мою любимицу-башню, я не смогла удержать слёз горечи. Говорят, что «ожидание продлевает удовольствие», в моём же случае, это было больше похоже на другую поговорку: «Терпение убивает желание, так как огонь, не найдя ничего, что он мог бы сжечь, пожирает сам себя.»

На момент моего приезда во Францию я была ещё очень далека от нынешнего позитивного и философского мышления и находилась под влиянием советского менталитета. Я критиковала всё, что мне было чуждо, сама опасаясь критики. Меня многое раздражало и терпимость не была моим основным качеством.

Началось всё с того, что нам нужно было жить в городе под названием Пуасси. Это название я невзлюбила сразу, не знаю почему. Хотя мне и Франсуа оно подходило идеально: символом города были две рыбы, что соответствовало нашему с ним знаку зодиака. Но на тот момент, начитавшись романов об Анжелике («Анжелика, Маркиза ангелов»), я грезила о более благородных названиях, вроде Версаля или Сен-Жермена. Поскольку выбора у меня не было, мне пришлось смириться с местом, выбранным для нашего проживания, которое, кстати, оказалось очень симпатичным.

Наша квартира находилась в доме на центральной площади города с фонтаном, напротив мэрии. Это был маленький, но очень уютный городок, со всего 40 тысячами жителей. По сравнению с миллионными городами Казахстана и России, в которых я жила ранее, он казался крошечным, но в любом случае, здесь всё было новым, другим, необычным, сильно отличающимся от той старинной и классической Франции, о которой нам говорили в университете.

Конечно, наличие более 300 видов сыра оказалось чистой правдой, но было и много удивительного, как например: вечно зелёная трава, пары из девушек или парней, свободно целующиеся на улице, причем не вызывая особого шока у окружающих, чрезвычайная вежливость людей.

Я испытала первый культурный шок в тот момент, когда мы с Франсуа спускались в парковку, и нам навстречу поднималась незнакомая пожилая пара, которая, к моему большому удивлению, вежливо поздоровалась с нами и пожелала приятного вечера. Помню, я тогда ещё спросила у своего жениха: «Почему они с нами поздоровались, ведь мы же их не знаем?». Его ответ был прост: здесь это так принято.

Я представила себе, что приветствую незнакомых мне людей в России и, как результат, вижу их подозрительный и настороженный взгляд. Меня это рассмешило и одновременно навело на грустное размышление: почему во Франции можно поприветствовать незнакомого человека и получить такое же вежливое приветствие в ответ или просто, будучи в хорошем настроении, поделиться улыбкой с идущим навстречу человеком и получить такую же улыбку в ответ, и почему это невозможно в России?

Попробуй поздороваться с незнакомыми людьми или улыбнуться им и они, скорее всего, подумают что ты ненормальный или подозрительный. Мне хочется верить, что и в России есть исключения в виде людей с позитивным мышлением, и что со временем таких людей станет всё больше и больше…

Нам предстояло жить в небольшой, но удобной однокомнатной квартире-студии площадью 28 квадратных метров, которая мне сразу понравилась. Она была светлой и хорошо обустроенной, и потом, я была убеждена, что это сами люди, а не размер помещения делают жилище уютным.

Нам предстояла подготовка к счастливому событию, которое должно было связать нас на всю жизнь и я верила, что мы будем очень счастливы вместе в нашей новой квартире. У нас были замечательные радушные соседи, Вероник и Мишель, которые со временем стали родными. Они радушно приняли нас и благодаря им я чувствовала себя менее одиноко, несмотря на разлуку с семьёй. Они были вместе уже более 50-ти лет и этот факт позволял мне верить, что столь долгие браки ещё возможны и мечтать, что наш будет именно таким.

Семья Франсуа приняла меня как родную. Его мама, Стефани, и папа, Жером, будучи в разводе, каждый со своей стороны оказали мне радушный приём, о котором я не могла даже и мечтать. Эти добрые, отзывчивые люди в каком-то смысле заменили мне семью. У родных Франсуа была традиция: по воскресеньям многочисленная семья мамы, состоящая из её братьев и сестёр, их супругов и детей, собиралась у бабушки Франсуа.

Придя впервые на это семейное «собрание», я почувствовала себя как экзотическое животное, которое вызывало нескрываемое любопытство. Мне было задано множество вопросов, предстояло защититься от нескольких шуточных выпадов и, по всей видимости, я прошла через это испытание с честью, поскольку вскоре меня уже принимали как свою, с большой заботой и теплом.

Нужно сказать, что поддержка и любовь родных сыграли немаловажную роль в нашем браке, так как я не хотела расставаться с этими замечательными людьми, которые со временем стали мне родными. Поэтому когда наши с Франсуа отношения были под угрозой и мне хотелось на всё махнуть рукой и вернуться домой, я вспоминала о том, что помимо будущей потенциальной семьи я могла потерять и любовь его родных, а также все те прекрасные моменты, что мы проводили вместе. Эти мысли придавали мне силу в трудные моменты, о возможности которых я и не подозревала до их возникновения.

Квартира была обустроена Франсуа ещё до моего приезда, представления меня его родным были завершены, и поэтому нам не оставалось ничего другого, как наслаждаться обществом друг друга и прогулками в свободные от его работы время. Сначала будущий муж везде водил меня за руку в буквальном смысле этого выражения: мне понадобилось некоторое время, чтобы начать ориентироваться в непростой системе общественного транспорта, в совершенно новой мне обстановке, научиться ходить в магазин, на почту и так далее.

Он отвёз меня в специальный город, в паре часов езды от дома, с уймой магазинов, где марочные товары продавались напрямую по заводским ценам, и купил мне целое приданое: одежду, обувь на каждый день и для спорта. Я была очень тронута его щедростью, даже если иногда мне было грустно от осознания того, чего ему это стоило и немного от того, что из-за наших ограниченных финансовых средств я не всегда могла выбирать то, что мне действительно нравилось.

Франсуа работал на почте и зарабатывал всего тысячу евро, поэтому нам приходилось на всём экономить и во время походов в магазин выбирать зачастую самые дешёвые продукты. Он выдавал мне 50 евро в месяц на все «карманные расходы» и на косметику, и до того, как я нашла работу, мне приходилось довольствоваться малым. Сейчас, 15 лет спустя, только одна моя помада стоит около 30 евро… Как всё-таки меняется жизнь, если мы прилагаем к этому усилия ☺…

За многочисленными прогулками по Парижу, во время которых мой жених показал мне необычные, скрытые для глаз обычных туристов прекрасные места, за совместными ужинами и встречами с его родными, а также пробежками по живописному парку Пуасси, месяц пролетел незаметно, и нужно было принимать окончательное решение, которое должно было навсегда изменить мою жизнь.