Не дай нам упасть (СИ) - Любимая Мила - Страница 29

Дурная баба. Никакого самоуважения нет, от слова «сосем».

Она, ко всему прочему, ещё и голая. Завернулась в простыню, слегка приспустив её на груди. На лице куча косметики, волосы собраны в идеальную прическу. С духами явный перебор, что уже начинает мутить от этого приторного запаха.

— Одевайся и уходи, — процедил сквозь зубы.

— Ну и козел! Попользовался и всё, да? А я, между прочим…

— Что ты? — устало провел ладонью по лицу.

— В положении!

— И? Это моя проблема? Оля, давай уже нормально разойдемся и забудем друг друга, как страшный сон. Ок?

Она надула губы, явно собираясь отыграть свою истерику до конца.

— Гордей, как ты можешь? После всего, что у нас было… знаешь, что?!

— Ну что?

— Если ты меня выгонишь, то твоя несравненная Алиса узнает о том, что ты ей сегодня изменил!

Какого Дьявола?

Руки уже чешутся взять и выставить эту истеричку за дверь, да только природное воспитание не позволяет проявить такую грубость к женщине, особенно, к беременной.

— Ты мне угрожаешь? — усмехнулся. — При том, что между мной и тобой ничего не было.

— А ты в этом уверен? — она хитро мне подмигнула. — Знаешь, ты был так пьян, что вряд ли помнишь эту волшебную ночь. Я давно так не кричала…

— Хватит, Можайская.

— Правда глаза колет? Ничего, я все помню за нас двоих.

На секунду завис, но сразу отмел этот вариант. Ни в каких реальностях, только не с Олей. Любую бы завалил, но не Можайскую. У меня на неё и ремиссия, и иммунитет, и член не встанет. Вот сидит передо мной голая, сиськи выкатив, а у меня ноль реакции.

— Если ты сейчас же не уйдешь, то я звоню твоему отцу. Пусть он сам решает, что делать с твоими психами.

— Я не психованная!!!

— Серьезно?

Она тушуется, делает глубокий вдох и выдыхает.

— Гордей? Ну почему ты не хочешь? Чем она лучше меня? Я ведь так тебя люблю!

— А я тебя не люблю, — холодно возразил. — Всё в прошлом, Оля. Пойми уже. На твоем месте любая женщина бы думала о ребенке, а не о том, как залезть в постель к мужику.

— Гордей…

— Я всё сказал. Выбирай, уходишь сама или я звоню твоему отцу.

— Сама!

И с видом обиженной невинности принимается собираться, специально растягивая момент.

Я тупо ухожу в душ, оставляя бывшую жену одну.

Долго отмокаю в прохладной воде, смывая с себя остатки прошлой ночи и твердо понимаю самое главное – ни хера мое привычное проверенное средство не работает. То ли у таблеток произошел накопительный эффект, то ли против Алисы Райской нужна микстура посильнее, я не знаю.

Факт остается фактом – тянет к ней. Гребаным магнитом тянет. Так что все внутренности в бараний рог сворачиваются.

Тьма!

Глава 18. Фиаско

Алиса

Следующие несколько дней проходят в каком-то дурацком предкоматозном состоянии. Словно меня со всех сторон окружает густой ядовитый туман, через заслон которого мне никак не пробиться. Как бы я не пыталась выбраться на свободу.

Тучи сгущаются вокруг, окрашивая только наладившуюся жизнь в мрачные и темные тона, убивая свет на самом корню. Огромный паук плетет паутину, загоняя свою добычу в угол. Наслаждается моим состоянием безотчетного страха и смертельной агонии прежде, чем укусить в последний раз.

Мне правда страшно.

Не знаю, правильно ли то, что я делаю, но, черт возьми, просто свыкнуться с положением вещей и сидеть, сложа руки будет ещё глупее. Даже, когда жизнь начинает тебя иметь во все щели, нельзя прекращать двигаться вперед.

Шаг назад – это заведомый путь в пустоту мироздания. Как говорил Уинстон Черчилль – «Если вы идете через ад, идите не останавливаясь».

Я не рассказала о произошедшем даже подругам, не говоря уже о родителях. Только с сестрой поделилась. У нас с Катей слишком прочная и тесная связь с самого детства, утаить от неё что-то банально бы не получилось. Конечно же, она высказала всё, что думает насчет Исаева. Гад, козел и далее по списку.

Как же вовремя мне предложили новую должность!

Иначе я даже не представляю, чтобы я делала со всем этим неописуемым «счастьем».

В любом случае, сама бы принялась искать другую работу, но ни в коем случае не осталась в подчинении у Гордея Исаева. Я же е полная идиотка, мазохизмом заниматься. Гордей стал для меня слишком дорог и важен за это сравнительно небольшое время с ним.

Но я катастрофически разочарована в нем. Разочарована в себе. Я думала, что между нами большее, чем порочная сексуальная связь, а оказалась очередной забавой этого мужчины.

Он казался таким… таким… принцем из сказки, понимаете? Но глупая Алиса Стрельцова совсем забыла о том, что ни принцев, ни белых коней давно не существует. Вымерли вместе с драконами на пару.

Выходит, что Полина-таки была права. Если женщина и решает родить ребенка, то делает это для себя. Потому что сама хочет стать матерью, а не для мужика старается.

Может быть, кто-то скажет, мол я ставлю жирный крест на всём своем будущем. Кому я буду потом нужна с прицепом, да? Мама бы точно высказалась именно так. а ещё бы добавила, что не успела я от Влада уйти, как нового хахаля нашла.

Вообще плевать.

Абсолютно!

Точно знаю, что с Гордеем мне было хорошо. Пусть я потеряла голову от него, позволила себе забыться в его объятиях, бесконечно доверяя Исаеву себя, доверяя нас.

Я так и не сказала ему самых главных слов. К лучшему, надо полагать. Теперь же мне придется как-то избавиться от своей никому не нужной влюбленности. Гордей, возможно, поставит на кон бизнес, вступит в фиктивный брак со своей беременной Ольгой. Хотя больше всего на свете не желала ему связываться с этой женщиной. Получаса разговора с ней мне хватило, чтобы сделать выводы.

Она ведь вцепилась в Гордея, как колючка или пиявка, практически схватилась за него руками и ногами, впилась ногтями, будто мерзкий паразит. Лучше бы он держался подальше от неё.

Оля реально почти убедила меня в том, что она жена Гордея. Любая бы на моем месте стушевалась и либо устроила эпический скандал, либо просто свалила в закат. Собственно, так я и собиралась поступить.

Сама мысль о том, что он будет с другой женщиной была мне отвратительна. Я ревновала. О, да! Но иногда проще отпустить человека и отношения с ним, чем ждать десятки лет у моря погоды или довольствоваться вторым местом в его жизни.