Превосходство гения: на осколках Империи (СИ) - Панасенков Вадим - Страница 42

Анастасия прислонилась к стене и, приложив руки к груди, прикрыла глаза. Почему судьба постоянно сводит их вместе, при этом бонусом добавляя уйму проблем? И что ей теперь делать? Каяться и лить слезы? Оставаться такой, какая есть? Или пойти на компромисс со своей гордыней?

— Вот бы сейчас перестать быть сильной и просто наслаждаться объятиями любимого человека, — мечтательно прошептала она.

— Ты действительно этого хочешь?

Анастасия и не заметила, как оказалась в комнате не одна. Она отстранилась от стены, а ее глаза забегали, как у нашкодившего котенка. У двери стоял Тормен и ухмылялся. Вот же он! И когда только успел так быстро вернуться. Наверное, увидел ее силуэт у окна и решил проведать гостью.

— Считайте, что это была минутка слабости, граф, — в шутливом реверансе поклонилась ведьма. — Иногда девушки могут себе это позволить.

Вадим Иванович вошел в комнату. Он снял белые перчатки и положил на шкаф.

— Вам очень идет. Скажу больше, это даже мило, — Вадим Иванович попытался ее обнять, но та ловко проскользнула под рукой и игриво показала язык.

— Мило, говорите. Ну-ну, — но все же она улыбнулась. — Главное, не умрите от переизбытка милоты.

Граф подошел к собеседнице и склонился к ее уху. Зажмурившись, она чуть отодвинулась от Вадима, и их губы почти соприкоснулись.

— Вы что-то хотели мне сказать? — продолжая свою игру, произнесла гостья, после чего соблазнительно прикусила нижнюю губу.

Аромат ее духов дурманил, кружил голову и вызывал потаенные желания, которые были сильнее рассудка. Тормен потянулся к Анастасии. Положил руки на бедра. Влажные, манящие губы девушки соприкоснулись с его губами, ласковые руки обвили торс графа, прижимая его к себе все крепче. Тонкая молния с тихим шелестом разошлась на девичьей спине.

— Господин Тормен! — послышалось позади. Судя по голосу, это был дворецкий.

— Тебя не учили стучаться перед тем, как войти? — рассерженно бросил Вадим Иванович.

— Дверь была не заперта, господин, — ни капли сожаления, а наоборот, в голосе присутствовали нотки злорадства.

— Чего тебе надо? — граф выдохнул и обернулся.

— Вас к телефону, — проговорил Икарий. — Ну, или к той странной штуке с голосами.

— Хорошо, сейчас спущусь.

Когда граф обернулся, Анастасия уже застегивала молнию.

— Идите, не смею Вас отвлекать от важных дел! А вечером продолжим, — нежный поцелуй в щеку. — Буду скучать.

Тормен остановился у двери и бросил напоследок взгляд. Ведьма стояла лицом к зеркалу и причесывалась. Когда дверь закрылась, она повернулась голову и, улыбаясь, снова уставилась в зеркало. Ее глаза были широко распахнуты и горели неземным блеском. Это любовь? Анастасия не стала отвечать на свой же вопрос. Но недоговоренности и молчание бывают красноречивее слов.

Вадим Иванович уже был внизу. Трубка лежала на столе и никого рядом. Будто всех ветром сдуло. По усадьбе начали ходить слухи, что этот аппарат крадет души. И голоса эти не что иное, как голоса заточенных. Но поверить в правдивость этих слухов никто не хотел. Да-да. Но ведь слухи откуда-то берутся.

Граф взял трубку и поднес к уху:

— Я Вас слушаю? — четко проговорил он.

— Тормен? — коротко, но от этого голоса пробежали мурашки по спине.

— Да, это я! Чем могу быть обязан?

Последовала пауза.

— Вам пришла посылка, откройте ее, — заговорил динамик в приказном тоне.

— Какую еще посылку? Вы сейчас о чем? А собственно, в чем дело!

Вадим Иванович отвлекся на стук. Граф проследил, как дверь открыл дворецкий, затем как тот разговаривает с мужчиной, у которого был небольшой конверт, а верней посылка. К горлу Вадима подошел ком.

Дворецкий вернулся и протянул прямоугольный пакет со словами:

— Вам просили передать, господин! — после чего удалился.

Положив трубку на стол, граф вскрыл посылку с одной стороны и выудил оттуда сверток, перевязанный веревками. Вадим с осторожностью развернул бумагу и остолбенел, не в силах отвести взгляд. Среди бумаги, рядом с трубкой на столе лежала маска.

Она была идентична той, в которой он проходил не один год, будучи на службе при инквизиции. Тормен уже не надеялся увидеть ее снова. Но судьба в очередной раз играла с ним в странные и страшные игры.

— Да… — с некой обреченностью произнес Вадим Иванович.

— Жду Вас у водонапорной башни, Тормен, — снова ожил динамик. — И не опаздывайте.

Вадим взял в руки маску и поднял ее на уровень глаз. Эта вещица из пластика являлась отличительной чертой специалистов, выделяющих их из толпы. В свою очередь, специалистами считались элитные подразделения, которые специально натаскивались для борьбы с нечестивыми. Маски были дорогими, изготовляемые из редких видов пластика по спецзаказу.

Так граф простоял больше минуты. Что он там хотел увидеть? Впрочем, это уже неважно … Граф убрал маску в стол и начал собираться.

***

Граф приехал в указанное место вовремя. Он не любил опаздывать, так как его аристократические корни и занятость не позволяли разбрасываться лишним временем. Вадим Иванович вышел с кареты еще до места встречи, и часть пути шел пешком. Всю дорогу он придавался воспоминаниям, даже не то что воспоминаниям — он представлял себе в деталях, как все будет. И о чем именно пойдет разговор. Единственное, чего он не мог до конца понять — кто же его вызвал и зачем.

Встреча должна была состояться на водонапорной башне. Это укромное место находилось вдалеке от людских глаз, и поэтому пользовалось дурной славой. Поговаривали о нечистой силе, засевшей здесь, а еще о регулярных шабашах с голыми девицами у костра. Подолгу службы Вадим, как инквизитор, не один раз наведывался сюда. Но все, что он видел — это дивный вид на город и на еловый лес. До реки было рукой подать. А еще здесь неподалеку можно было увидеть крепостной ров, возле которого было устроено заброшенное кладбище. «Интересно», — задумался Вадим, — «кому понадобилось встречаться в столь безлюдном месте?».

На всякий случай его рука щупала карман, в которой находился пистолет. Мало ли кто может его здесь встретить.

Вадим Иванович толкнул хлипкую дверцу и вошел внутрь башни. Здесь было темно и пахло так, будто он попал в берлогу к медведю, который к тому же издох несколько дней назад. Наплевав на осторожность, Вадим сделал пару шагов вперед. Потом еще несколько при этом шаря взглядом по стенам и балкам в поисках противника. Тормен совершенно не представлял, кто и зачем здесь мог с ним встретиться. Наверное, явиться сюда в одиночку было глупой затеей. Внезапно Граф услышал за спиной какой-то звук, и этот звук повторился. Тормен оглянулся. Но там никого не было никого, только труха осыпалась с балки над его головой. Зато, вернувшись в исходное положение, то в шагах десяти от него стояли двое. Один высокого роста и с огромными лапищами, второй пониже — этот был парнем, хотя слишком женственными чертами лица. Даже, можно сказать, изнеженными. Не было в нем мужицкой привлекательности и силы. Будто тот никогда не покидал дом и жил в каком-то своем мирке.

Но прежде чем Вадим успел что-то сказать, как моложавый парень сунул руку в карман и достал кольцо, на котором был выгравирован символ королевской власти. У графа перехватило дыхание.

— Ваше Величество, — припал на одно колено Тормен. Он сделал это не осознанно, будто кольцо само приказало ему так поступить. Слишком уж сильное влияние на него произвел королевский герб.

— Тормен! — окликнул вассала беглый король.

— Я Вас слушаю, — ропотный голос удивил и самого графа. Его Величество в упор смотрел на молодого графа, тот, не меняя коленопреклоненной позы, смотрел в пол, не смея поднять глаз на короля.

— Сколько Ваш род служил моей семье? — спросил король, внимательно оглядывая своего подданного.

Граф, наконец, поднял взгляд на монарха, чтобы ответить.

— Очень долго, Ваше Величество, — сказал он, помедлив.

— А сколько Торменов погибло, защищая королевство? — громко, чтобы его слышали все.