S-T-I-K-S. Дикарь. Дикая охота (СИ) - Собинин Николай - Страница 40

Он лишний раз возблагодарил небеса за свою предусмотрительность и за то, что решил устроить рейд с разведкой на территории новой группировки, вместо того чтобы сразу покинуть чужой берег и направиться к своим. Потому что после полутора суток рекогносцировки, их тройка выяснила, что непонятная банда явно готовится к нападению. А нападать они, при таком расположении своей многочисленной техники могли лишь в одну сторону — на Дикий стаб.

Закончив с подсчетом техники, он подцепил лежавший рядом на земле карабин за ремень у антабки, после чего осторожно пополз назад, подавая пример своим соратникам. Сейчас нельзя было попадаться никому на глаза.

Черный склонился в унизительном поклоне, попирая лбом пол. Благо на этом полу был постелен толстый ковер и психологическое унижение не сопровождалось дискомфортом физическим. Но он терпел — Владыка таким образом наказывал его за прошлые неудачи.

— Группа Разлома вышла на связь. Они смогли захватить цель и сейчас движутся в сторону второго форпоста.

— Что же, хотя бы на этот раз ты не облажался и выполнил приказ!

Владыка побарабанил пальцами по подлокотнику претензионного кресла, обитого красным бархатом. Его глаза сверкнули красноватым отсветом из темной глубины глухого капюшона, отражая свет множества свечей.

— Раз так, начинай действовать. Мы больше не можем откладывать! И не забывай о том, что всю ответственность за эту операцию, будешь нести ты лично.

— Будет исполнено, Владыка!

Черный встал с колен и еще раз поклонившись перед уходом, направился к выходу, лишь с трудом сдержав вздох облегчения. Похоже, череда его провалов и бед, наконец-то закончилась, и удача вновь улыбается ему. Главное теперь, не спугнуть капризную Фортуну — сделать предстоит еще очень много, а времени у него остается все меньше.

Ночь дышала в лицо влажным воздухом, наполненным множеством запахов. Тишина стояла такая, что было слышно пролетающих ночных жуков, ищущих что-то в темноте. Несмотря на то, что вокруг царило спокойствие, Грек испытывал нарастающее чувство смутной тревоги. Сколько он не силился, так и не смог понять откуда она исходила, но отделаться от нее никак не получалось. Начальник караула Флюгера вышел из утепленного караульного помещения и теперь стоял на стене из контейнеров, вдыхая ночной воздух и силясь понять, что его выгнало наружу.

Ухо уловило какой-то едва различимый звук. Едва его услышав, Грек напрягся. Урчание зараженного любым мало-мальски полноценным иммунным воспринималось как основная и главная угроза своей жизни. Это первый урок, который преподносил Стикс каждому свежаку и вбивал в него это знание накрепко, словно гвоздь в сухую сосновую доску. Потому реакция на этот звук была однозначной и моментальной.

Судя по тональности, звук издавала глотка очень непростой твари. А потом урчание резко стало многоголосым. И зараженные, что порождали эту какофонию, судя по этим звукам, стремительно приближались к укреплениям стаба.

Грек стремительным шагом взошел на наблюдательную площадку, где стоял наблюдатель.

— Прожектор!

Боец, который при появлении начальства принялся старательно делать вид, что он совсем не сонный, и бодрствует на посту, щелкнул тумлером. Стерильно белый луч галогеновой лампы разрезал чернильную мглу, словно хирургический скальпель и выхватил из темноты расчищенный на добрый километр стараниями жителей стаба берег реки, дабы лишить потенциального противника любой возможностей скрытно подобраться к стенам Флюгера. Вот только сейчас по этому полю, отбрасывая в ярко-белом луче прожектора гротескные тени, двигалась шевелящаяся масса. Стоило только освещению загореться, как интенсивность урчания зараженных резко подскочило и теперь оно навязчиво лезло в уши.

— Орда! Караул, в ружье!!!

Грек гаркнул так, что у него у самого зазвенело в ушах. Но зато это моментально возымело эффект — сонные бойцы караульной службы полезли из теплушек словно тараканы на кухне у студентов. Ночная сонная тишь испарилась в тот же миг, как ее и не бывало. С оружием наперевес десятки бойцов бросились к своим, заранее отведенным местам. Это была далеко не первая атака орды, которую приходилось отражать защитникам стаба, поэтому люди действовали спокойно, без лишней суеты и паники.

Перемычка, соединявшая обширные территории мыса с большой землей, была довольно узкой, слева и справа от нее находились серьезные разливы глубокой воды, поэтому им нужно было защищать совсем небольшой участок суши. Для этого не требуется много народу. Главное, чтобы защитники были хорошо вооружены и обеспечены боеприпасами. Если это так, то они могут держать оборону очень долгое время, не позволяя тварям прорваться сквозь заслон.

Грек отправил бойца включить сирену, чтобы в самом стабе узнали об внезапном нападении. Но тот не успел выполнить приказ. В звуки бряцанья оружием и амуницией бойцов, что мешались с приближавшимся урчанием мутантов вплелся новый звук. Звук, что Греку не доводилось слышать уже очень-очень давно. А когда интенсивность этого звука наросла настолько, что не замечать его стало уже невозможно, ухо уловило грохот канонады в нескольких километрах от Флюгера. И сразу же за этим на укреплениях стаба, отгораживающих территорию речного мыса, где находился порт, метрах в пятидесяти от того места, где стоял начальник караульной службы Флюгера, сверкнула молнией вспышка и прогремел взрыв, с визгом и грохотом разбросав вокруг осколки.

— Мины! Всем в укрытие! Обстрел!

Движение на позициях резко сошло на нет. Защитники стаба в мгновение ока рассосались по контейнерам, интегрированным в стены укреплений. Стены их были снабжены бойницами, дабы бойцы могли вести огонь по нападавшим, и, в то же время, укреплены мешками с песком, дабы защитить тех, кто находился внутри. Это давало неплохой бонус при минометном обстреле. Народ в караульную службу Флюгера набирали обстрелянный, потому сообразили спрятаться все довольно быстро.

Боец рядом с ним ошарашенно закрутил рукоятку механической сирены, которую раньше использовали на крупных промышленных предприятиях для сигнала о исходе рабочих смен. Или во время воздушных тревог в период Второй Мировой войны. Судя по его ошарашенному лицу, он продолжил исполнять приказ автоматически, не отдавая себе отчет, что вряд ли в поселении был кто-то, кто мог не услышать звук разрыва на стене стодвадцатидвухмиллиметровой мины.

Кто-то умудрился скоординировать нападение орды с артобстрелом. Нереальность этого сочетания осмыслить сейчас не было совершенно никакой возможности. Да и было в стабе кому это сделать и помимо Грека. Его задача состояла в том, чтобы доложить о своих наблюдениях начальству.

Свист донесся снова, оглушающе грохнуло где-то левее КПП, со звоном прошлись осколки по металлическим стенам. Сквозь звон в ушах после взрыва на какое-то время прекратили пробиваться другие звуки, но начальник караула лавируя между своими подчиненными, подошел к допотопному проводному телефонному аппарату, набрал двухзначный номер и как только абонент с той стороны провода взял трубку, отрывисто бросил:

— Орда плюс минометный обстрел! Высылайте тревожную группу!

Не утруждая себя выслушиванием ответа, он бросил трубку и выглянул через смотровую щель.

К этому моменту на стене над их головами уже горела целая гирлянда осветительных приборов, резко превратив темноту ночи в светлый день. Грек с неудовольствием про себя отметил, что шевелящаяся масса зараженных преодолела за прошедшее (не слишком большое) время, большую часть расстояния, разделявшего заросли и стену, защищавшую стаб. И уже зашла за первую отметку.

До момента, когда появится возможность открыть огонь еще было немного времени, и начальник караула отпер своим специальным ключом замок на дверце приваренного к стене стального сейфа. Внутри стоял ряд подрывных машинок. Явно военное имущество хоть и выглядело допотопно, но зато наверняка выполнит свою функцию — военные в России и Союзе заказывали технику у промышленников с тройным запасом прочности и надежности, так уж повелось. Грек взял первую машинку, с зеленой биркой, покрутил рукоятку генератора, накапливая электрический заряд, и активировал подрыв.