Попаданка для Ректора. Влюбиться во врага (СИ) - Руд София - Страница 22

Вижу девчонку-замарашку, всю в грязи, босую. Носится с улыбкой по двору, как какая-то крестьянка. Ларетта?

Нет. Тесса. Глазам своим не верю. Что заставило ее, черт возьми, во все это ввязаться?

Почему ее поступки нарушают привычную мне картину, почему выбивают из колеи? Почему мне сложнее отмахиваться от нее?

А главное, что она опять задумала?

Алефтина:

Ни говоря ни слова, ректор хватает меня за руку и тянет с такой силой, что я попросту отрываюсь от земли. Госпожа Ганна пытается ему что-то сказать, но Редмонд и не думает слушать. Идет так быстро, что в ушах лишь свист ветра.

- Когда же ты остановишься, Тесса?! – спрашивает он у меня, когда выводит за калитку. Такой злой, что я попросту теряюсь. – Зачем тебе эта игра? Неужели ты не понимаешь, что делаешь людям больно?! Как ты вообще посмела прийти к матери, чью дочь покалечила?!

- А если это не я? – выпаливают мои губы прежде, чем я успеваю понять. Почему-то мне сейчас очень хочется, чтобы он мне поверил. Чтобы перестал считать той, кем считает. Чтобы увидел меня, а не ту ужасную Тессу, которую знал.

Даже хочу ему все рассказать про обмен и тюрьму, но одумываюсь в последний момент. Что если такой расклад его не устроит?

Что если он решит вернуть сюда хозяйку тела и лично проследить за ее казнью? А я ведь переход обратно не переживу.

- Не ты?!

- Не я! – повторяю я. Озорник правильно сказал, отныне моя жизнь здесь, и надо за нее бороться. Пусть и таким способом, что мне совсем не нравится. – Знаю, что не веришь. Но подожди, и камень правды все покажет.

- Так зачем ждать?! – рычит ректор, вновь хватает меня по-хозяйски за руку и тянет куда-то, да с такой силой, что я едва ли успеваю ноги переставлять.

Наступаю то ли на камень, то ли на ветку и корчусь от боли. Но ректор не видит, он слишком ослеплен своей яростью.

В момент вокруг нас все меняется. Улица превращается в светлый большой холл. Даже до портальной арки не дошел, так зол что растратил энергии куда больше переместившись в неположенном месте. Да еще и настолько быстро, что я и калейдоскопа не успеваю заметить.

Зато вижу обескураженные лица, наблюдающие за этой убогой сценой. За тем, как ректор тащит за собой перепачканную, страшную девчонку, шлепающую грязными босыми ногами по мраморному белому полу.

- Что ты возишься?! – разворачивается он, когда я в очередной раз замедляю ход из-за того, что рана на стопе раздается новой болью.

Смотрит на меня и, кажется, только сейчас осознает, в каком я виде, и, что все вокруг пялятся и вот-вот начнут пальцем тыкать.

Проходится взглядом по перепачканному платью и останавливается на ногах. Тут же отдергивает подол, чтобы избавить меня от стыда, и застывает.

- Что это? – спрашивает он, глядя на следы крови на полу. Я стыдливо поджимаю ногу, но он ее ловит.

Еще миг, и я оказываюсь усаженной на одно из кресел в холе, а он цепляет мою лодыжку, видит рану, но ничего не говорит. Переводит на меня строгий взгляд.

Внутри все вздрагивает, пылает. И я отчаянно пытаюсь заглушить это ненужное запретное чувство. Смотрю на него и не понимаю, что он думает сейчас.

Зол. На меня? На себя? Ему жаль меня? Ему больно за меня? Точнее за ту, кого сам же жаждет запереть в темнице….

- Довольны? – спрашиваю я его, хотя и вижу, что это зрелище все не приносит ректору никакой радости, а наоборот терзает его. Но обида берет нам моим разумом верх. – Чего так смотрите? Сами ведь хотели наказать!

Он не отвечает. Щелчком зажигает пламя на кончике пальца и подносит к ноге. Щиплется, на глаза рвутся слезы, и я дергаюсь.

- Сиди тихо, - приказывает он ледяным голосом, продолжая свое адское лечение, а затем отпускает. Вновь смотрит на меня так, что ничего не могу понять. И потому в голове рождают глупые надежды….

- Господин Спиро? – появляется в коридоре жандарм и с неподдельным удивлением разглядывает… нас. – Эм… Кхм… У вас же назначено на завтра…, - начинает он, но видит убиственный взгляд ректора, и тут же спешит заглянуть в планшет. – Но у нас тут окошко. Вы ведь по-быстрому, можем принять сейчас, если желаете.

- Желаю, - отзывается басом ректор и незамедлительно встает на ноги. Его лицо становится чертовски серьезным и хмурым.

- Проходите, - только и кивает служитель закона, распахивая перед нами дверь в небольшой кабинет, похожий на зал судебных заседаний в уменьшенной версии.

Пара скамеек, трибуны, и в самом центре стойка с белоснежным отточенным камнем, походим на оникс. Это и есть местный детектор лжи?!

Жандарм просит встать рядом, все еще невольно разглядывая мой обескураживающий вид и готовит какие-то бумаги.

А ректор тем временем все больше напоминает море перед десятибалльным штормов. Представляю, как долго он ждал этого дня. Как предвкушает расплату и торжество справедливости.

Вот только я пришла сюда за обратным, и потому чувствую себя последней негодяйкой. Но Озорник правильно сказал, теперь это моя жизнь и надо бороться. До настоящей Тессы ректор не доберется. Она уже, считай, в тюрьме в моем мире, а мне надо спасти себя.

И не только себя. Нужно уже поставить точку в этой черной войне, что плавит светлую душу этого мужчины.

Нет, Тьма не поглотит его, я в это верю. Он выстоит перед чем угодно, однако я не хочу, чтобы он сражался дальше, отравляя себя.

- Один вопрос! Только один! – напоминаю я ректору.

- Большего и не потребуется, - отзывается он, затем кивает в сторону жандарма и велит все зафиксировать.

Он уверен, что сейчас я сознаюсь в своем злодеянии, и уже отсюда не выйду. Его лицо как мертвый камень, вот только мне кажется, что он уже и не желает зла. Или все-таки кажется?

- Тесса Сьерра, вы готовы? – спрашивает жандарм, и я неуверенно киваю. Все еще боюсь, что мой план пойдет под откос. Я ведь не до конца уверена, что детектор меня оправдает. Коленки начинают дрожать. А ректор все замечает, все видит, в том числе и мой страх.

- И так вопрос: вы причастны к пожару, который нанес леди Ларетте Ривз огромный ущерб здоровью? Да или нет? – стреляет в меня вопросом жандарм, и я застываю.

Глава 25. Камень правды

Ректор ждет. Прожигает меня пламенным взглядом. Я даже слышу, как крышка гроба захлопывается надо мной.

- Нет, - отвечаю я, глядя в эти самые карие глаза. Они медленно перемещаются с меня на камень и щурятся. Ждут, но ничего не происходит.

Ректору это не нравится. Он ведь никогда не ошибается, а тут…. Он и сейчас не ошибся. Просто в теле убийцы невиновная душа.

И я не хочу его обманывать. Но теперь это моя жизнь, и провести ее в темнице за чужие грехи не хочу.

А еще я не хочу, чтобы он провел всю свою жизнь в паутине мести. Пусть уже смирится и отпустит.

- Что ж…, - начинает говорить жандарм, но ректор тут же его обрывает.

- Нет. Это ошибка, - говорит он, и слова служителя закона о том, что камень правды не ошибается, не меняют мнения Редмонда.

- Ты покалечила Ларетту?! – спрашивает уже сам ректор, прожигая меня подчиняющим взглядом.

- Нет, я не причиняла Ларетте вреда, - говорю я, надеясь унять ту боль, что пылает в сердце этого великана. Карие глаза щурятся, не верят камню и начинают искать подвох во мне.

А эта близость сводит меня с ума, вновь вызывая неправильные, отравляющие душу чувства к неуступному мне во веки мужчине.

Ректора настораживает мой взгляд, который я сейчас никак не могу контролировать, и он отступает. Смотрит на меня так, будто видит впервые. Я совершенно не понимаю, о чем он сейчас думает, и это пугает.

- Леди Сьерра, - обращается жандарм, и я спешу посмотреть на него и перевести дух. – Ваша невиновность доказана. Вы свободны.

- Благодарю, - шепчу я ему и ухожу под пристальным взглядом Спиро.

Он стоит на месте, не пытается удержать, не пытается противится тому, что сейчас произошло. Он что-то решает внутри себя, а потом вновь смотрит на меня. На мое платье. На ноги.