Ведьма и компания (СИ) - Волынская Илона - Страница 74

- И что? – пожала плечами та. – Эта ваша местная королева только что пыталась втянуть меня в игру в роли ведьмы на костре. Может, и святой водой бы облила. Я читала, если хотели, чтоб ведьма помучилась, жгли на мокрых дровах.

- Может, и облила бы. – согласился Богдан. – Только вот настоящая, церковная святая вода ей бы не понадобилась. А вот тому, кто видел черта… - Богдан не закончил, снова запустив пальцы в карман рюкзака. – И еще вот! – на ладони у него лежали упаковки разноцветных таблеток. – Знаешь, что это?

- Успокоительное. – немедленно сообразила Танька – все-таки кое что ей мама-врач объясняла. – А вот это – снотворное, сильное. Занятное сочетание. - переводя взгляд со святой воды на таблетки, протянула она. Очень подходящее для того, кто пытается одновременно и защититься от чертей и убедить себя, что никаких чертей не существует! – Чей рюкзак?

- Не подписан. – Богдан досадливо повертел рюкзак в поисках хоть каких-то бирок. – Придется караулить.

- Незачем. – мотнула головой Танька и вытащила из кармана плотно скатанный шарик – от любимых ею шариков разрыв-травы этот отличался ярко-малиновым цветом. Вернула Богданову добычу обратно, застегнула рюкзак и аккуратно закрепила шарик на язычке замка. – Не волнуйся, хозяина этого рюкзака мы не пропустим. Меня больше волнует гейм-мастер. Зачем он ходил за мной на кладбище?

- С чего ты решила, что за тобой? Он мог просто площадку под игру смотреть! – двигаясь мягко, как кот, Богдан выглянул в щелку двери – и метнулся наружу, выдернув следом Таньку. Щелк – замок захлопнулся. Скрип-скрип – чуть слышно скрипнули доски веранды под ногами, и прежде чем Танька успела хоть охнуть, они уже шли по тропинке мимо наковален… а из-за кухни выруливали двое кузнецов, торопясь за оставшимся оружием. Богдан кивнул им, проходя мимо… и что-то звякнуло.

Кузнец остановился, схватился за карман брезентовых штанов, покачал головой и нагнулся за валяющимся в пыли ключом. Богдан довольно ухмыльнулся.

- Поверь мне! – очень серьезно сказала Танька. – Этот самый гейм-мастер смотрел исключительно на меня и совершенно точно пытался загнать в одну из провалившихся могил. А значит, или кладбище неспокойно, или он сам – совсем не простой организатор игры. А скорее всего…

- И то, и другое. – закончил вместо нее Богдан. – Есть несколько вариантов. Первый… Кем бы ни был наш гейм-мастер, он тут по своим собственным делам, и на нас ему плевать. – поднял ладонь, останавливая Танькины возражения. – Но его появление на кладбище с этой идеей не монтируется.

- Хорошо хоть ты это понимаешь. – привычно проворчала Танька.

- Второй вариант – это кузнец. А чего? – в ответ на Танькин удивленный взгляд он пожал плечами. – Чертям понадобился этот кузнец. Нам нужен этот кузнец именно потому, что он понадобился чертям. Может, он еще кому нужен – потому что понадобился им, или нам, или еще по какой причине?

- Это наш кузнец. – непререкаемо объявила Танька. – Мы его вторые нашли…

- Пока не нашли…

- А когда найдем, будем первыми! Потому что тех, кто его в самом деле нашел первыми, теперь уже никто и никогда не отыщет. Короче, лапы прочь, нам нужнее!

- Ведьма. – усмехнулся Богдан. – Ладно, кузнецом мы не делимся, это понятно. Ну и третий вариант: кому-то понадобились мы с тобой.

- Зачем? – удивилась Танька.

- Объявятся – спросим. – меланхолично ответил он.

- Как у тебя все просто! – фыркнула Танька. – А если… А вдруг… - она задумалась, явно перебирая в уме ситуации одна страшнее другой, наконец беспомощно поглядела на Богдана и шепотом спросила. – Может, Ирку вызовем?

- Зачем? – теперь уже удивился Богдан.

- Ну-у… - протянула Танька. – Мы же всегда все делаем вместе… - и когда Ирка рядом можно строить хитрые комбинации, просчитывать последствия, прикидывать сильные и слабые стороны противника – и делать это спокойно, сознавая, насколько серьезная Сила на твоей стороне. А без Ирки… конечно, мозги – это наше все, знание – сила, и так далее… но просто с Силой все равно как-то… надежнее.

- Тань… - очень серьезно сказал Богдан. – А ты понимаешь, что мы не сможем делать вместе все и всегда?

- Ты о чем?

- Хотя бы о том, что прилетает Айт!

- Что ты привязался к этому Айту!

- Не привязывался я к нему! – Богдан раздражено запустил пятерню в волосы. – Это ты… никак отвязаться не можешь! Или Айтом мы тоже будем все вместе заниматься?

- Если ему что-то понадобится, а Ирка будет занята…

- Танька! – взвыл Богдан. – Я к тому, что Ирка, конечно, с нами вместе… но что-то свое, отдельное от нас, у нее уже есть! У каждого человека есть! Мы про рисование говорить начали… Ты совсем рисовать перестала?

- При чем тут..

- При том! – отрезал Богдан. – Ты раньше классно рисовала, я мимо портрета Иркиного кота у вас в гостиной до сих пор спокойно пройти не могу, так и хочется за ухом почесать. Только это была последняя твоя картина. Ну ладно, надоело тебе – твое дело. Если, конечно, надоело именно тебе, а не… ты подчинила всю свою жизни Иркиному чаклунству.

- Богдан! – Танька посмотрела на него строго. – Как ты можешь сравнивать какое-то там рисование с Иркиной… миссией! – слово было чересчур пафосное, но ничего лучше в голову не пришло. – Я не собираюсь тратить время на детские глупости, когда мы реально можем… спасти мир!

Никак без дешевого пафоса не выходит!

- А я собираюсь. – отрезал Богдан. – То, что я здухач, мою жизнь изменило… да я и не против. Но я не хочу делать вид, что до превращения у меня вообще никакой жизни не было, и от всего отказываться. Родители огорчаются, что раньше у нас были общие увлечения, а теперь я, вроде как, сам по себе. Да мне самому интересно, как мы связаны: здухач и я!

- Здухач и есть ты. – дернула плечом Танька.

– Ты хорошо помнишь как колдуешь? – усмехнулся Богдан.

- Конечно!

- Я все, что делаю здухачем, тоже помню… только как сон. Яркий, детальный, запоминающийся… но все равно сон. – Богдан пожал плечами. – Я даже толком не понимаю: действительно я и здухач – один… одно… или нас двое в моем теле? Но если я и воин сновидений – одно и то же, у меня сейчас должен быть та-акой опыт! Да у них ни у кого такого нет! – он махнул в сторону турнирного поля, куда уже подтягивались последние участники турнира. – После боя с Костеем Бездушным я здесь самый крутой фехтовальщик[1]! – Богдан застыл в позиции, как будто в одной руке у него шпага, а в другой – кинжал. – И я их всех – всех-всех-всех! – отступая, наступая и размахивая воображаемым оружием, повторял он. – Подшаг… ремиз… выпад…

- Что ж… - с легким холодком ответила Танька. - Если ваше решение твердо, Богдан Игоревич, ступайте, а я буду молиться за вас.

- Графиня? – Богдан вдруг шумно сглотнул, вглядываясь в серьезное лицо девочки. Джинсы и ветровка словно растаяли, обернувшись платьем в стиле ампир и пушистой шалью на плечах, а сколоченные из досок домики турбазы – старым особняком с пузатыми колоннами.

- Хочешь – делай. Время и правда есть. – девчонка в джинсах и ветровке улыбнулась ему. Он кивнул и пошел к турнирному полю. Оглянулся…

- Ты придешь посмотреть?

- Конечно. – легко согласилась Танька. – Только сделаю кое-что и приду.

Танька осталась, задумчиво глядя Богдану вслед. Ведь и правда, если она и рисовала последннее время, то только заклинательные ромбы и пентаграммы – они превосходно удавались! Зато мольберт пылился в углу комнаты, и давно задубели брошенные кисти. Родители, вроде, даже спрашивали, в чем дело, но она не обрашала внимания, полностью уйдя в Иркины дела. Неужели она больше не живет своей жизнью, а только Иркиной? И что делать? Пойти рисовать заброшенное кладбище, и не думать, что может скрываться в провалившихся могилах?

- Глупости какие, пусть Богдан в игрушки играет! – Танька решительно зашагала к кухне. Базу отгораживает сетка-рабица, ворота тоже железные, а у одноглазого трактирщика должен быть изрядный запас соли.

- Ну кто так строит! - Танька с трудом разогнула саднящую спину и скомкала опустевший пакет. С солью ей повезло: похоже, каждый обитатель базы за все годы ее существования обязательно привозил с собой полный пакет, но ленился тащить неизрасходованные остатки обратно, оставляя для грядущих поколений. Те, в свою очередь, не ждали милости от предшественников и тоже привозили соль… в общем, в рассохшемся буфете полупустые и едва начатые пакеты стояли стройными рядами – в некоторых соль за годы слежалась так, что ее пришлось растаптывать подошвой. Но вот сама база, казавшаяся не слишком большой, по периметру оказалась… огромной! Танька с неодобрением посмотрела на тоненькую, как веревочка, полоску соли под железной сеткой-рабицей: конечно, лучше, чем ничего… да ладно, что себя обманывать, почти ничего, учитывая, что стабильно работающий соляной круг должен быть хотя бы в два пальца толщиной. А варианты? Нет вариантов, и соли тоже больше нет. Танька тяжко вздохнула и растирая натруженные плечи, полезла сквозь разросшиеся вдоль забора заросли крапивы. И с крапивы этой никакого толку, прошлогодняя она: пробирающуюся вдоль сетки Таньку не обожгла, но и никого другого тоже не остановит. Вытаскивая из волос сухие веточки и комки старой паутины она вывалилась к широко распахнутым воротам, взвесила последний пакет соли на руке: сейчас насыпать или вечера подождать, заодно и ворота запереть. Подумала – и тонкой серебристой полоской соли перечеркнула проезд, тихонько бормоча: