"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 265

— Лжепророки обычно правильно критикуют пороки верных, но выход, который они предлагают, хуже болезни, которая лечится. Ты умрёшь, чтобы не соблазнять достойных людей. А я буду исправлять, что могу, выносить, что не могу исправить, и молить каждый день Господа, чтобы Он помог мне отличить первое от второго.

— Король, ты сделал выбор. А последнее слово скажет Создатель. Я помолюсь и с покорностью приму любой Его выбор.

Лжепророк вновь погрузился в молитву.

— Хоть ты и стал орудием Князя мира сего, но выбрал достойную смерть. Я буду молиться за лучшую участь для твоей души и за прощение твоих грехов, — произнёс король и стал дожидаться, обнажив меч, когда Йолур кончит молитву.

Страшное напряжение сгущалось вокруг. Конечно, многие из людей Йолура уже навсегда уверовали в него, но часть других помнила истории о лжепророках, в гордыне своей полагавшихся на защиту Господа и не находивших её.

И вот, наконец, Йолур произнёс:

— Нет Бога, кроме Бога единого, Двенадцать рабы Его, Кунг пророк Его и я молю Всевышнего, чтобы Он ещё раз подтвердил: я, Йолур, верный слуга Его.

Услышав столь кощунственное извращение символа веры, Диритич взмахнул саблей. Но рука короля всё-таки немного дрожала: он не был уверен в правильности решения. Вдруг нечто типа молнии проскочило между приближавшейся к шее святоши саблей и его спиной. Удар неизвестной силы заставил Диритича разжать руку, сабля оцарапала шею Йолура-хаджи и упала на землю. Диритич, поражённый очевидным знамением, соскочил с коня и пал ниц перед пророком, произнеся:

— Свидетельствую, что нет Бога, кроме Бога Единого, Двенадцать рабы его, Кунг и Йолур пророки Его, а я слуга Его.

Йолур торжественно завершил молитву, трижды поклонившись и поцеловав землю, сотворённую Господом. Затем он поднялся, возложил руки на голову Диритича, благословив его и подтвердив королевское достоинство. Тут обе армии пали на колени и стали согласно произносить новый символ веры.

Когда король возвращался в свою столицу, демонстративно пешком, рядом с пророком, он вдруг во время вечерней молитвы воздел руки к небу, на котором виднелись Магеллановы облака, или Глаза Всевышнего, как их называли в этих местах.

— Господи, я счастлив, что ты оказал мне высшую честь, явив мне чудо и вразумив меня!

— Не кощунствуй, царь, и не впадай в грех гордыни. Не думай, что Бог явит чудо ради тебя. Он просто дал знак, что пришла пора вновь поправлять искажённую ожиревшими и ослабевшими духом священниками религию. А чудеса бывают гораздо реже, чем нам кажется. Главное, что у тебя в душе была искренняя вера, и поэтому законы мира, установленные Творцом, помогли тебе очистить эту веру от повисших на ней заблуждений, — ответил Йолур.

Он-то знал, что действительно рисковал очень сильно, положившись на Господа, а молния была обычным электричеством. На Южном материке умели делать сильные компактные гальванические элементы и ёмкие маленькие конденсаторы. Но ведь разряд мог произойти слишком поздно… А дальше вступила в силу действительно колоссальная духовная мощь и убеждённость самого Йолура.

Многие, кто страдал болезнями, собрались на пути, прося благословения и втайне надеясь на исцеление. Других вынесли к дороге родные и близкие. Йолур, иногда оборачиваясь на неприметного желтолицего монашка, державшегося в тени, несмотря на то, что шёл всё время рядом с пророком, на некоторых возлагал свою руку, и внезапно, после удара божественной силы и молитвы пророка, больному становилось намного лучше. Даже расслабленный, уже три года не встававший, встал, взял свою подстилку и хотел было упасть на колени, но Йолур сказал:

— Иди в дом свой и молись там. Ты ещё слаб, а чистую веру твою я и так вижу.

Но не со всеми Йолур так поступал. Некоторым он просто давал благословение, немного утишая боли, и советовал достойно готовиться к смерти. Некоторых он публично отчитывал за грязные мысли и намерения в голове и требовал покаяться по-настоящему. А одной женщине он прямо сказал:

— Ты хотела исцелиться и взять моё благословение затем, чтобы получить силы до смерти сделать злое дело. Кайся быстрее! Сегодня ты предстанешь перед ангелами Господа!

Поражённая в самое сердце женщина заплакала и начала публично каяться, что действительно хотела последний раз встать, чтобы отравить любовницу мужа и самого неверного. Тогда Йолур благословил её и пожелал ей достойно отойти в мир иной.

Пять дней пути превратились в триумфальное шествие. Король хотел было одеть рубище кающегося и спать перед шатром пророка, но пророк строго велел ему спать в своем шатре и не идти рядом с ним всё время, чтобы не запустить дела царства. Королём пророк Диритича почему-то не называл, всё время говоря "царь".

Шокированный внезапным отпадением короля и массы воинов в ересь, митрополит Киски и Артиллогва Саркит Уш-шуджум, прямой потомок последнего Пророка Шуджума Уль-Макита, встретил процессию, к которой по дороге присоединились многие жители, в воротах города.

— Остановитесь, несчастные, и покайтесь, пока не поздно! Разве вы не видите тёмной ауры, исходящей от этого орудия Кришны? Повторите настоящий Символ веры, попросите прощения у Господа за то, что поддались соблазну! И тогда Бог Единый вас простит и спасёт от огненной бездны Кришны, куда вас тянет этот лжеучитель!

— Посмотри на меня, несчастный, гордящийся своим происхождением и не желающий видеть, что творится вокруг! Разве вокруг меня чёрная аура? Ты, погрязший в гедонизме, гордыне, лжи и лени, давно уже утратил способность видеть ауры и потерял духовное совершенство! Смотри мне в глаза, несчастный, не отводи! Я вызываю тебя на поединок духа! — не очень громко, непреклонным голосом произнёс Йолур.

Митрополит хотел было приказать схватить дерзкого, но сила была не на его стороне и сочувствие народа тоже. Осталось принять духовный вызов. Иерарх, который на самом деле давно уже расслабился и лишь изредка вспоминал о духовной тренировке, сразу оказался, говоря борцовскими терминами, поставлен в партер. Теперь он лихорадочно вспоминал приёмы, как ускользнуть от духовной атаки диавольского отродия, которым его обучали во время суровой аскезы в монастыре. Молитвы не помогали: видимо, веры в них иерарх вкладывал мало. Он схватился за священную реликвию Престольного Храма Киски: частицу мощей самого Уш-Шуджума, с которой он почти никогда не расставался. Но помощь от реликвии оказалась недостаточной. Через пять минут Владыка на глазах у всех упал на колени, делая знаки отвращения зла, а через десять минут расплакался и произнёс новый символ веры. Народ возликовал.

Саркит ожидал, что Пророк Йолур благословит его и подтвердит сан, но пророк лишь произнёс формулу малого облегчения грехов, велел снять облачения митрополита, надеть ризы отшельника и предаться суровому покаянию. Лишь через год бывший митрополит имел право на исповедь и прощение. Пророк вместе с сопровождающими его, распевавшими молитвы и гимны, двинулся к собору.

Через несколько минут произошел ещё один эпизод. Человечек невзрачного вида подставил вместе с другими свою голову под благословение. Почувствовав толчок желтолицего, Йолур мельком глянул на него и вдруг выпрямился в негодовании (этих тонкостей не заметил никто, кроме бывшего митрополита, который, оставшись в нижних ризах, плёлся за пророком).

— Ты хотел благословиться, чтобы лучше красть! Сейчас уходи и даю тебе три дня, чтобы покаяться. Если ты заупрямишься, на четвёртый день ты окажешься проклят и ноги твои сами приведут тебя к позору и на виселицу.

Поражённый вор упал на колени и стал истово каяться, выражая готовность уйти в нищенствующие монахи, но неожиданно для всех Йолур простил его грехи при условии, что тот немедленно запишется в войско и будет храбро сражаться.

Толпа была просто в экстазе. Все пели религиозные гимны и повторяли новый символ веры. Король, который по-прежнему шёл рядом с пророком (по-другому поступить сейчас было бы исключительно глупо) в некотором отчаянии подумал, что теперь пророк может всех подвигнуть на любые дела, а руководить людьми придётся ведь монарху. Сам блаженный будет лишь молиться за всех и давать указания.