"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 189

Неделю паломники молились, а затем внесли вклад в монастырь и все, кроме Атара, получили малое благословение. Атар уже имел Великое Благословение всех Монастырей, и ему просто отпустили грехи, совершённые после того, как он покинул Имперский Остров. Атару добавили ещё двадцать монахов и десять священников для окормления и просвещения его царства. Некоторые из них считали, что они говорят по-старкски, умея слагать фразы на примитивном пиратском говоре валлинского.

Обратный путь длился вдвое дольше. Атар настоял, чтобы в деревнях платить за продукты обычную цену под угрозой разграбления и пленения. В первой же деревне жители высыпали, пытаясь продать втридорога свои продукты. Начальник охраны князя Шаргитч, сын Интарода, жёстко сказал по-агашски, какую цену намерены платить путники. Сам Тлиринташат решил, что разговаривать с местными старейшинами ему не по рангу.

Услышав цены, местные жители, особенно женщины, а из женщин прежде всего старухи и маленькие девочки, разразились визгливыми криками на Древнем Языке. Царь узнал в них страшные проклятия, за которые в Империи было легко попасть под Имперский Суд. Его лицо перекосило от отвращения, он собрал всю свою психическую энергию, чтобы поставить щит вокруг союзников, и закричал князю на Древнем:

— Не вмешивайтесь! Я с моими воинами справимся! Своим воинам вели закрыть выходы из деревни! А пограбим вместе!

После чего он скомандовал своим:

— Бейте ведьм, но не всех убивайте! Порите как следует всех, и хватайте тех, кто помоложе! Кто из мужиков будет пробовать сопротивляться, сначала пытайтесь плёткой, не поможет — убивайте!

А с бабами, играющими в ведьм, стало твориться что-то неладное. Их проклятия, отражаясь от мощного духовного щита царя, стали действовать на них. Их стало тошнить и даже выворачивать наизнанку. Мужики растерялись. На них набросились старки и начали бить плетьми, а нескольких самых уродливых ведьм зарубили. После чего принц попросил князя объявить местным жителям, что случилось, и что их деревня теперь отдана на поток и разграбление.

— Дураки вы! — сказал князь. — Наш вождь осенён Великим Благословением и проклятия отразились обратно на жадных и подлых людей, привыкших жить разбоем. Теперь вас ограбят, заберём лучших из ваших женщин, остальных поимеем по праву завоевателей. А ваших ведьм-старух сейчас разложим посреди площади и как следует выпорем, так что они долго будут спать на животе.

И началась оргия грабежа, насилия и порки. Пороли старух и старейшин. Старух за ведовство, старейшин за жадность, трусость и подлость. Девушек и молодых женщин агашцы хотели забрать как добычу, но царь настоял, чтобы не перегружаться ничем лишним. Атар предложил остаться на ночь в деревне и не мешать местным убегать, чтобы разнеслась весть: этих паломников не проклянёшь.

На следующее утро отряд выступил дальше. Агашцы, да и свои воины, всё-таки уговорили захватить несколько женщин и несколько крепких мужчин. Мужчин заковал в цепи местный кузнец, которому за это демонстративно заплатили. Рабы правили телегами, на повозках сидели захваченные женщины в разорванных одеждах, а то и нагие. Тяжёлые вещи принц брать запретил, но несколько телег нагрузили провиантом. Угнали также всех лошадей и ослов, и кроме них немного коров и овец, чтобы по дороге иметь свежее мясо.

Вечером вошли в следующую деревню. Предупреждённые жители попрятались, а несколько старейшин вышли с подношениями. Подношения были благосклонно приняты, после чего было сказано, что местные жители могут торговать за справедливую цену.

Отряд остановился в деревне и выставил смешанные патрули. В деревню вели всего три дороги, и все их постарались перекрыть, даже ту, по которой пришли.

Местные жители были исключительно дружелюбны, они всячески уговаривали воинов остановиться в их домах, обещая угощение и женщин. Принц заподозрил нечто и решил на всякий случай подстраховаться. Он раздал своим людям орехи колы, захваченные из Старквайи и хранившиеся в багаже врача, и велел не спать ночью. Князь просто не пустил своих людей в дома, хоть они и были недовольны.

Как раз оттуда, откуда пришли паломники, ударила ночью большая банда грабителей. В деревне в этот самый момент хозяева домов попытались перерезать своих гостей. Но старки были готовы, и началась резня внутри домов. А патруль удержал банду полчаса, пока не подошли основные силы. Бандиты постарались пробраться ещё и по тропам, но князь взял с собой элитные войска: горных стрелков. Они уже не раз ходили по этим дорогам и перекрыли подходы сверху. Словом, битва выродилась в побоище. На узкой дороге старкам в железном строю было легко держать оборону. А бандюги сами себя наказали. Задние пёрли, стремясь быстрее дорваться до убийств и добычи, и не давали отступить тем, кто уже готов был бежать от неминуемой смерти впереди. Наверху завязались мелкие стычки, но горцы были настолько уверены в том, что они застанут паломников врасплох, что при первом же отпоре бежали со всех ног. Словом, утром на дороге лежала гора трупов, а среди старков ни один не был убит. Среди агашцев была пара жертв.

Впрочем, один достаточно тяжело раненый среди старков был. Молодой воин Синь Алитар был пленён женщиной из местных и не пожелал ни с кем разделить ночлег. Его схватили, затащили в подвал и стали там сначала миром уговаривать (вернее, повторять фразу на Древнем Языке: "Путник, прости нас, грешных, и благослови нас".) Когда он вместо этого начал ругаться на своём языке, старики и его любовница принесли сверху углей и начали ему пятки поджаривать, продолжая просить прощения и благословения. Если бы царь вовремя не понял, что одного воина нет, и не послал своих проверить этот дом, не жить бы Алитару. А так он просто на долгое время был лишён способности ходить, и его пришлось везти на повозке. После этого любовного приключения он навсегда остался хромым, и шутил по-солдатски с товарищами:

— Хорошо ещё, что эта стерва прикладывала угли к пяткам и под коленки, а не к мужским местам.

Царь и князь единодушно решили: этой деревне не жить. Чтобы не оказаться виновными в истреблении крестьян, в каждом крестьянском дворе выбрали одну молодую женщину на оставление в живых и разрешили каждой из них оставить себе одного ребёнка. Остальных жителей связали и уложили в доме местного вождя.

После битвы необходима была передышка. Поэтому отряд отдохнул сутки в деревне. Воины как следует отвели душу с женщинами, как с обречёнными на смерть, так и с теми, кого планировали оставить на своих участках. На следующее утро старейшин и любовницу Алитара посадили на колы, остальных зарубили, приказав сделать это рабам, чтобы не поганить кровью выродков свои мечи. Под вопли оставленных в живых полурастерзанных женщин союзники подожгли дома и покинули деревню, угоняя скот.

Перед этим князь подошёл к царю и предложил ему расковать пленников из предыдущей деревни.

— Горцы теперь их считают трусами и предателями, назад им дороги нет. Они будут сражаться за нас не на жизнь, а на смерть.

После такого кровавого урока путников больше не стремились перебить по ночам. Но однажды ещё раз пришлось отражать атаку большой банды. И опять среди старков не было ни одного убитого. А вместе союзники полностью разгромили раз в пять превосходящую численностью банду.

Агашцев удивляла боевая выучка старков. Старки были рады, что агашцы не трусили и дрались как мужчины и воины. Царь и князь чувствовали себя как два лучших друга. Но каждый понимал, что в будущем политика может развести их в разные стороны.

Пока месяц царя и князя не было, все окрестные племена и князьки решили совместно с пиратами напасть на Лангишт и старков. Слухи о победах старков разнеслись повсюду, и все были уверены, что их флот везёт несметные богатства. А ещё ходили легенды о гуриях и апсарах, которые очаровывают для них царей и полководцев. Эти призы тоже очень хотелось захватить. Союзники считали: без полководцев, армия и город станут лёгкой добычей. А полководцев потом можно будет подстеречь на обратном пути из монастыря.