"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 143

Мало того, что статус Высокородных гетер был высок по законам и обычаям Империи, Кисса была настолько знаменита, что её могли бы признать Королевой гетер, если бы она не принесла в свое время нерушимую вассальную присягу принцу Клингору. Королева не может быть вассалом князя, даже знаменитого… У Атара пробежал холодок по спине. Правом Высокородной гетеры было бросить вызов на поединок любви кому угодно. Отказаться от вызова без уважительнейших причин было исключительно позорно и даже бесчестно. Атар почувствовал себя кроликом перед удавом.

Невысокая, золотокожая, кареглазая, тёмноволосая Кисса с улыбкой посмотрела на Атара. Он не смог спрятать до конца своё замешательство, смешанное с искренним восхищением.

— "Победитель в сотне битв" в жизни, в любви и в беседе, кажется, несколько смущён? — чуть иронично спросила гетера, намекнув на знаменитый сонет. — Боится в бою последнем потерпеть пораженье?

— "Званий я не уступлю", — ответил Атар в тон ей, почувствовав, что перед ним раскрывается пропасть, а спиной ощутив слегка насмешливую улыбку князя Клингора.

Неожиданно Кисса открыто улыбнулась.

— Князь наш соизволил разрешить всем своим вассалам присоединиться к тебе, Атар, чтобы основать новую колонию. Я пользуюсь великодушным разрешением и объявляю тебе и своему любимому и благородному сюзерену, что отправлюсь с вами осваивать новые земли.

— Дядюшка Атар, я чувствую, ты одержал первую блестящую победу, — солнечно улыбнулся князь. — Подойди сюда, Кисса, моя ненаглядная. Я условно освобождаю тебя от вассальной присяги. Освобождение станет окончательным, когда ты вступишь на борт корабля, отплывающего в колонию.

— Я благодарна, князь, — поклонилась Кисса. — Клянусь: если колонизация не состоится, вернусь в твоё подданство.

— Я думаю, что ты будешь для нас ценнее сотни рыцарей, — обрадовался Атар, поцеловав Киссу в щёку. — Варвары будут валиться к твоим ногам, нам останется лишь брать их в плен.

— Неужели ты столь бесчеловечен, что заставишь меня, слабую женщину, встать в ряды войска? — Кисса сразу уловила возможность поддеть принца.

— Почти все битвы на самом деле решаются не сталью, а ещё до их начала духом и разумом, — улыбнулся принц. — А насчёт слабости: ты сильнее в этом почти всех мужчин.

— Я очень рад, прекрасная, что теперь я могу отпустить себя на волю и поухаживать за тобой как обычный рыцарь, — с улыбкой сказал князь.

Атар понял, что настала пора сказать своё стихотворение, а не отделываться цитатами из классики. И он выдал экспромт:

Кисса ответила:

Князь вступил в поэтический диалог:

— Всё верно! — согласился принц Атар. — Мы должны сразу создать там и порядок, и культуру. Я не хочу ни жить в варварском княжестве, ни даже править варварским царством.

— А если империей? — поддел принца князь.

— А стоит ли империя души? — ушёл от ответа Атар.

Князь сразу же стал демонстративно и красиво ухаживать за Киссой, которой ничего не оставалось, как принимать его ухаживания лишь с необходимой для свободной женщины долей непокорности. Впрочем, Киссе сюзерен, при всей прагматичности его натуры, нравился. Клингор не допускал по отношению к драгоценности своего двора никаких намёков на возможность любовных отношений. Конечно, в своё время он ответил на вызов Киссы, но затем по отношению к ней на людях всегда был изысканно-вежлив, благосклонен и чуть отрешён. Кисса понимала, что князь боится попасть от неё в зависимость или же просто пожалеть в решающее мгновение свое прекрасное, ядовитое и смертоносное оружие, которое он пускал в ход за все годы вассалитета всего два раза.

Внутри себя князь, конечно же, кипел: мало кого он отдал бы с меньшей болью в сердце, чем Киссу. Достаточно даже, что ни у кого больше из королей и князей Империи не было Высокородной Гетеры личным вассалом, не говоря об уме, красоте и славе Киссы. Но Клингор прекрасно понимал: допусти он хоть намёк на недовольство, опозорит себя. Значит, нужно принять новую ситуацию и постараться использовать как можно полезнее и приятнее для себя и своего княжества.

Князь перед расставанием предупредил принца, что к границам княжества приближается лев из саванн Тромы, и что, видимо, будет королевская охота, поскольку король Красгор не высказал никакого интереса к монаршей забаве, а другие князья проморгали момент.

На следующее утро принцу доложили, что его желает видеть какой-то воин. Когда тот вошёл, принц узнал знакомого по рокошу сотника Лана Асретина.

— Приветствую тебя, твоё высочество! Я слышал объявление, что ты набираешь людей в колонию. Это будет где-то поблизости на острове? — Асретин сразу приступил к делу.

— Нет, Асретин. Далеко.

— Тогда я прошусь к тебе. А то мне так и не повезло стать дворянином. Деньги у меня есть, но настоящего дела нет. Школю солдат да пью вино.

— Я думаю, в колонии настоящее дело для тебя найдётся и титула тоже долго ждать не придётся. Я беру тебя, но пока что ты будешь заниматься тем же: станешь школить моих солдат.

— Ну что же, дело привычное!

— И ещё. Пей теперь поменьше.

— Ясное дело! Теперь солнце у меня впереди, а не позади!

Атар был доволен: прекрасное начало! Уже есть украшение колонии и будущий владетель… Теперь и другие потянутся. Надо организовать на рыночной площади запись колонистов.

В тот же день на рыночной площади встали зазывалы принца, а за ними сидел его слуга с баночкой туши, листками бумаги и кисточкой для записи колонистов. Люди с интересом подходили к зазывалам и расспрашивали про будущую колонию. Принц строго запретил нанятым зазывалам обманывать людей и дал им ответы на самые важные, по его мнению, вопросы. Диалоги стали проходить в таком стиле.

— Это что, Атар собирается остров у варваров отвоевать? — спросил наёмный солдат. — Тогда это по мне.