"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 127

Словом:

Глава 26. Путь солдата

Надев цвета принца Атара, Урс окунулся в жизнь воинов. Их быт немного походил на разбойничий, но, честно говоря, в лагере восставших жилось намного лучше. Там главари приказывали разбойникам лишь ради настоящего дела, а не чтобы проявить свою власть. Свободное время разрешалось занимать в значительной степени по своему усмотрению, но если удалец слишком много времени уделял гулянке и пьянке в ущерб воинскими упражнениям и поддержанию в порядке себя, коня, амуниции и оружия, с ним быстро начинался серьёзный разговор, а при повторе его немедленно изгоняли из лагеря, отобрав всё оружие, броню и коня. Здесь же всё делалось по приказу, день зависел от воли десятника и сотника, а не самого солдата.

Особенно ярко это проявлялось в первые дни после вербовки, пока новобранцы не спеша шли к войску, пополняя по дороге свои ряды вновь завербованными. Они были пехотой, и всё своё приходилось тащить самим. На повозках ехали лишь маркитанты, шлюхи и офицерское имущество. Лагерь разбивали кое-как, секреты вокруг не расставляли, но вот приказ заниматься строевой подготовкой, а затем чистить оружие и одежду отдавался незамедлительно. Причём чистили не только своё, но и всех старослужащих, которые исполняли роль типа капралов в европейских армиях: неусыпный надзор за новичками и приведение их в состояние, необходимое для беспрекословного исполнения приказаний. Зуботычины и затрещины раздавались направо и налево. За чуть более серьёзные нарушения командиры немедленно ставили воина перед выбором — плети или наказание по закону. По закону в лёгком случае грозило быть голым изгнанным со службы, а в случае более тяжёлого нарушения — каторга или смерть. Пара людей вначале пожелали быть выгнанными, но, как только они вышли за пределы лагеря, старослужащие набросились на них всей ватагой и так избили, как бесправных и презренных трусов, что после этого все выбирали плети. Ещё пара человек заболели от такой муштры, этих слабаков голыми бросили посреди дороги, где их затем избили старослужащие! После этого желающих болеть не стало, но один новобранец умер прямо во время строевой подготовки, а второй ночью на бивуаке. Ещё паре завербованных удалось сбежать, а одного беглеца выследили и зарубили на месте за дезертирство. Так что с некоторыми потерями отряд новобранцев доплёлся до основной армии Атара.

К Урсу прилепился шестнадцатилетний парнишка Кинь Тобибай, бывший третьяком. Он вышел за ворота своего двора, поддался на уговоры вербовщика выпить с ним пива, а утром проснулся на бивуаке с больной головой и вербовочными в кармане. Отец ничего не мог сделать, поскольку третьего сына законы не защищали, и теперь Тобибай оказался завербованным на шестнадцать лет. Правда, если ему удастся благополучно отслужить шестнадцать лет, то ему предложат либо выйти в честную отставку с выплатой, равной вербовочной, либо отслужить ещё восемь лет на положении ветерана и получить после этого надел со смердами либо тёпленькое место на казённой службе.

Новобранцев стали распределять по отрядам. У них наконец-то проверили навыки владения оружием. Урсу опять вспомнилась ватага Ворона, где смелость и владение оружием проверялись сразу же.

Урс выбрал дубинку и легко победил вышедшего против него дюжего ветерана. Тогда вышел десятник с серебряными пластинами на панцире. Они сцепились, затем отпрянули друг от друга, так и не нанеся друг другу серьёзного удара, перевели дыхание и вновь сошлись в схватке. После ничейного исхода второй схватки десятник похлопал Урса по плечу и сказал:

— Беру тебя в наш отряд. А теперь подожди, попытаюсь ещё кого-то найти.

По реакции других воинов и офицеров, принимавших участие в делёжке пополнения, Урс понял, что ему посчастливилось попасть в элитное подразделение.

Десятник отобрал ещё одного воина, Канга Эсэйтина, который продержался две схватки, и лишь на третьей получил хороший удар по бедру и сдался. Перед этим Канг, правда, не столь быстро, как Урс, разделал ветерана.

— Жаль, что вы не в мой десяток пойдёте… Да что я треплю, я разве своим ребятам смерти желаю? — спохватился десятник. — Вас отдам Карку Иширрону, у него трёх сейчас не хватает. А вот третьего в этой куче дерьма так и не удалось найти. Да и для двух других десятков ещё по человеку надо было бы взять. Придётся вытаскивать из других отрядов, а это скандалы и вонь.

Из этого разговора Урс понял, что попасть в этот отряд честь даже для бывалых воинов. Потери у него маленькие, так что гибель каждого воина является событием.

В отряде было видно, что воины здесь в основном бывалые и искусные. Почти у всех не казённое оружие. У большинства раб либо слуга. Работы по лагерю выполняли в основном прислуга, но новоприбывшим, пока они ещё не показали себя полноправными воинами, пришлось делать всё наравне со слугами.

Десятник Карк оказался воином лет сорока, невысокого роста, худощавым, русоволосым, светлоглазым, с большим шрамом на левой половине головы, так что от уха почти ничего не осталось. Его красное лицо выдавало любовь к крепкому вину. Он сразу же проверил боевые навыки обоих новичков. Хотя десятник выглядел не очень сильным, движения его оказались быстрыми, а удары мощными. Урс продержался три схватки, Канг две. Карк выругал их за неуклюжесть, но как-то не очень зло. Видно было, что он не разочарован.

На следующий же день была объявлена боевая учёба. Урсу пришлось тренироваться профессионально воевать в строю. Здесь была не бессмысленная шагистика, а отработка взаимодействия в первый момент, когда строй принимает врага на копья либо сам бросается в атаку с копьями. В строю чередовались воины с мечами и с палицами либо молотами. Позднее Урс понял, что это был признак отряда высшей квалификации, когда разнородное оружие взаимно дополняет друг друга. Но в первый день всё было посвящено копьям. За время занятий Урсу пару раз крепко досталось деревянным мечом от сотника Уна Кунтрира, а уж ругани и затрещин от соседей, раздражённых его неуклюжими манипуляциями, несчётное количество.

После занятий солдаты стали заниматься кто чем хочет, не забывая привести в порядок оружие и броню (это дело они слугам и рабам не доверяли), а Урса сразу послали на работы. Вечером десятник Карк крепко отругал Урса и Канга за ошибки и стал их гонять, поставив в строй вместе с ними несколько слуг. Урс копьём практически никогда не сражался. В детстве его, конечно, учили копейному мастерству и строю, но в реальных боях он орудовал палицей и луком, иногда в ближнем бою кинжалом. Так они упражнялись до глубокой ночи. Утром их беспощадно растолкали раньше других (когда же десятник спит!) и отправили вместе со слугами за водой.

После, поняв расписание занятий, Урс увидел, что тренировки в копейном бою, во владении оружием ближнего боя и стрелковые упражнения шли каждую неделю. Три дня в неделю воины занимались, три дня теоретически отводились работе по лагерю, а практически для большинства — гулянке. Один общий выходной с увольнительными для всех, кроме новичков и дежурных. Но, конечно, так было в спокойные времена. Впрочем, за три месяца боёв, которые провел в отряде Урс, отряд всего три раза выходил на задания. Ещё пару раз вся армия неожиданно меняла место дислокации.

Как говорили бывалые солдаты, Атар и Жугэ стремятся друг друга перехитрить, а в большой бой и тот, и другой ввязываться не желают без полной уверенности в победе.