"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 119

— Но есть ещё одна возможность.

— Конечно. Если бы одна из партий открыла мне ворота… Тогда больших неприятностей не было бы.

— Может быть…

— Посмотрим, посмотрим. Одна из партий открыла бы, но остальные всё равно сопротивлялись. Было бы море крови, разорение и разграбление. Ну, разорение эти дураки заслужили… Так что неприятности опять были бы. Да и ненадёжно все это. Открытые ворота могут оказаться ловушкой… Или стать ею… Уж лучше блокировать город.

— А как?

— С суши и с моря. Мало кто поплывёт торговать к ним, рискуя напороться на наш флот и лишиться корабля.

— А Зинтрисса? И Хирра?

— Верно, верно! Мой флот будет занят охотой за контрабандистами, которых разведётся сразу же как собак нерезаных, а флот Зинтриссы будет хозяйничать в моем море! Нет, не дождутся! Значит, только с суши.

— Да, это гробит их торговлю.

— Гробит, гробит… Что-то тут не так. Ага, у них в истории уже много раз было, что суша оказывалась отрезана. Но ремесленники сильные, да ещё сохранились колонии. Будут торговать своими изделиями и колониальными товарами. Конечно, придётся им попотеть и перестроиться, "свобода требует жертв". А когда перестроятся, назад уже им самим не захочется.

— А ещё какие варианты?

— Оставить их почти что в покое… Тогда их немедленно признает Зинтрисса, за ней потянутся Хирра и Трома. То есть восстановление имперского статуса им почти гарантировано. Так что просто выжидать тоже не стоит. Хотя с точки зрения торговли это решение даже получше: если привычные дела будут продолжаться, хоть и с помехами, перестраиваться на дальнюю морскую и на ремёсла не очень захочется.

— Что-то, наверно, ещё есть…

— Убить этого взбесившегося дурака Крангора… Конечно, шанс довольно большой, но практически такой же, что покушение провалится. Сейчас он осторожен, чувствует, что многие на него очень обижены. А если дело провалится, неприятностей не оберёшься.

— А если удастся?

— И тогда не лучше получается. Изберут нового консула и продолжат гнуть свою линию. Так что убивать его нет смысла, а то я уже начал думать: может быть, стоит подкинуть Тору идею насчет убийства, чтобы в случае провала остаться в стороне. Теперь я оценил решение (до сих пор не понимаю, чьё: Клингора или Тора): убить его невесту! Но новой невесты он что-то не заводит пока…

— Мой венценосный супруг, что же нам остается?

— Ни одного нормального решения не вижу! Ну и ситуация! Последняя кость в горле, но какая зазубренная!

— Ничего. Даст Судьба, как-нибудь справимся.

В эту ночь Толтисса увидела очередной сон, но, уже знавшая свою особенность видений вариантов реальности, защитилась, чтобы он никому не попал. Она на форуме в Линье, почему-то без свиты и короля. На форум врывается принц Крангор, быстрыми шагами подходит к ней, кланяется и вдруг выхватывает меч и сносит ей голову… Уходя в светлый тоннель, она сверху видит, как он поднял голову, поцеловал и произнёс ошеломлённому народу:

— Теперь наша свобода освящена жертвой и кровью. Теперь нам обратного пути нет!

Летним утром по дороге на Линью не спеша двигались три конницы: королева Толтисса и две её охранницы. Они подошли к пограничному посту "независимой" Линьи. Правда, полностью декларировать независимость Сенат всё ещё отказывался, опасаясь оказаться в настоящей войне со Старквайей, пока имперский статус Линьи ещё не восстановлен. Поэтому на пограничном столбе по-прежнем красовалась приписка маленькими знаками "королевства Старквайи". Пост, стоявший лишь чтобы слегка контролировать нежданных гостей, вытаращил глаза и открыл рот (не думайте, что у него был один рот, но все трое настолько синхронно это проделали, что хотелось сказать именно так).

— Неужели это на самом деле королева?

— Вроде бы и на самом деле. Чего же ты не спросил?

— Язык к нёбу прирос! И у тебя ведь тоже!

— Слушай, Ар, скачи в город, сообщи, что едет королева.

И Ар поскакал в город. Королева и её спутницы после поста несколько прибавили, лошади у них были прекрасные и не уставшие, и бедный патрульный с трудом поспевал за ними, не то, чтобы обогнать. Но перед воротами города королева подмигнула своим охранницам, и они пропустили несчастного перепуганного гражданина вольного города Линьи вперёд минут на пять.

— Что случилось? — спросил начальник охраны ворот.

— Сюда скачет королева!

— Какая ещё королева?

— Та самая!

— С войском?

— Одна.

— Вот это да! Надо известить Сенат и консула!

Возле ворот быстро собиралась толпа зевак, посмотреть на знаменитую красавицу-королеву. Неспешно приближались всадницы.

— Вот это красота! Не зря король от нее с ума сошел!

— И служанки первоклассные. Эх, такую бы к себе в постель…

— Такая бы тебя скрутила в три погибели и выбросила бы на улицу. Ты ей в подмётки не годишься.

Королева приостановила коня и гордо посмотрела на растерянного начальника караула.

— Кто идёт?

— Ваша королева.

— Подожди, пока известят Сенат и консула.

— Вы что, женщины боитесь?

Народ зароптал. Начальник сжался и сказал:

— Проезжай, гражданка. Но оружие пусть твои служанки оставят.

— Вы что, граждане свободной Линьи? Боитесь дубинки охранницы и её кинжала? Может, и мне мой женский кинжал оставить?

Народ расхохотался и возмутился ещё больше. Начальник капитулировал.

— Ну ладно, проезжай.

И Толтисса направилась прямиком на форум. Со всех сторон стекался народ, многие сенаторы тоже сочли за благо быстрее явиться на форум. Принц-консул метался, теряя драгоценные минуты и не зная, что делать. А королева спешилась перед форумом и в сопровождении двух охранниц прошла на ораторскую трибуну.

— Приветствую тебя, благородный народ древней и знаменитой Линьи!

— Да здравствует королева! — закричал народ.

— Приветствую вас, отцы-сенаторы!

Поражённые происходящим, ослепительной красотой и властностью этой женщины отцы-сенаторы не осмелились возразить, что королеве не было предоставлено право ораторства. Они поклонились и сказали:

— Мы слушаем тебя, великолепная и несравненная!

И тут на площадь грубо ворвался вместе со своей охраной принц-консул.

— Убить её! — и тут он понял, что оговорился, сказав вслух то, что думал. — Схватить её!

Народ взревел от возмущения, охрана даже не пыталась сопротивляться, и лишь Толтисса спасла принца от растерзания на куски.

— Я не хочу, чтобы мое появление было отмечено самосудом. Оставьте это ничтожество. Отцы-сенаторы, я хочу, чтобы вы и народ ясно сказали, может ли столь подлый, бесчестный и ничтожный человек быть вашим консулом?

Через полчаса единогласным голосованием Сената и народа принца лишили консульства и гражданства Линьи, которая сохраняла в дополнение к общеимперскому ещё и своё, как одну из немногих оставшихся привилегий древнего вольного города (ещё одной была чеканка собственной медной монеты).

— Я обращаюсь к вам, отцы-сенаторы и народ Линьи. Лучше ли стало, когда вы попытались отделиться от королевства?

Кое-кто попытался сказать, что свобода стоит жертв, но в совокупности почти весь народ и сенаторы ответили:

— Намного хуже.

— Я согласна с тем, что были допущены несправедливости по отношению к Линье. Но заметьте, для благородных участников рокоша, которые не выходили за пределы законного протеста, вопрос о несправедливостях был полностью решён. Теперь все города королевства имеют свои сенаты. Теперь восстановлена власть народных собраний. И лишь вы, после вашей неизбежной капитуляции, можете потерять всё. Я предлагаю вам восстановление привилегий, данных Линье в обмен на отказ от общеимперского статуса, и ограничение права рекомендации консула его использованием раз в три года. Единственное условие — немедленно и добровольно отозвать прошение о восстановлении прав и принять рекомендованного моим мужем и государем консула для восстановления города после глупого мятежа, а также признать все эдикты короля и постановления Совета Королевства, изданные за время вашего мятежа.