"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 117

Известие о конце рокоша (правда, неполном: Линья оставалась в состоянии мятежа) было отмечено теперь уже в городке Колинстринне большим праздником. А Тор решил съездить в Зоор: наконец-то появилась ещё пара мечей последнего шанса. Интуитивно Тор уже мог сказать, который из мечей выдержит не меньше пяти ударов, а который — все восемь! Конечно, до того уникального изделия, которое угробили партнёры, было далеко. Выход пока что был мал: десять или больше оказывались хрупкими одноразовыми, и только один более-менее приличным. Лучший меч последнего шанса Тор решил подарить королю, а тот, что похуже — отдать принцу в счёт его заказа. Тор был очень недоволен, как Клингор использовал кинжалы, но не мог не оценить остроумия его замысла. Теперь принц стал коннетаблем и главнокомандующим. Окончательно портить с ним отношения не стоило.

Тор рассчитывал дня за четыре добраться до Зоора, по дороге повидавшись с принцем, дня четыре провести в столице и дня за три вернуться домой. Первую часть пути он проделал вместе со своим отрядом под командованием капитана Тустарлонга и с отрядами своих дворян, которые решили отправиться на войну. Сознание, что если не пойти воевать, то придётся заниматься военной подготовкой и патрулированием владения, выгнало подавляющее большинство дворян из имений (которые на самом деле были у многих столь же крошечными, как у польской "застянковой шляхты"). Тор мог гордиться тем, сколько воинов и рыцарей он дает в армию короля.

Принц Клингор, когда Тор прибыл в лагерь королевской армии под Нотраном, был занят (или же не посчитал нужным увидеться с Мастером). Тору это было безразлично; может быть, так оно и лучше. Он передал меч принцу, оставил войско генералу, ведавшему приёмом новых отрядов, и в тот же день двинулся дальше. Увиденное радовало его глаза: армия короля составляла примерно сто тысяч очень неплохих бойцов. Чувствовалось, что Зинтрисса просчиталась, и серьёзно.

Тор прибыл в Зоор, но прямо в воротах города его арестовали, ее предъявив обвинения, обобрали и бросили в тюрьму. Через два дня он предстал перед дознавателем. Тот сразу же начал с дела:

— Ты думаешь, что сан Имперского рыцаря спасёт тебя от закона? Ты, подлец, спутался с гильдией наёмных убийц! Ты снабжаешь предателя, который засел в Линье! Ты предал своего короля, который к тебе так благоволил!

Тор спокойно переждал поток ругани (после Имперского суда всё это казалось дешёвым балаганом) и перешёл в контрнаступление:

— Как твои люди посмели украсть мои вещи? Как они вообще посмели дотронуться до подарка, который я везу лично королю? Понимают ли они: за такое они сами голов лишатся? Им что, охота отвечать за разглашение государственной тайны?

— Посмотрим, как ты заговоришь на дыбе! — прошипел дознаватель и позвал палача.

— Посмотрим, как ты запоёшь на колу, когда король и королева узнают, кого ты пытал! — ответил Тор.

У дознавателя пробежал холодок по спине. То, что королева весьма благосклонна к кузнецу, а король — к королеве, все знали. Он почувствовал, что оказался замешан в игры больших людей и окажется именно тем, кого не жалко. Он, тем не менее, велел палачу раздеть Тора и привязать к дыбе. Но затем приказал подождать, вышел куда-то и через пару часов пришёл охранник со словами, что пытка откладывается и преступника надо вернуть в камеру.

В таких психологических наскоках прошло семь дней, а на восьмой Тора освободили и вернули ему часть его вещей, включая одежду и оружие (деньги, конечно, пропали все). У входа его встретила жена, которой сообщили спутники Тора, что Мастера арестовали при входе в Зоор. Эсса сразу же помчалась к королеве и добилась немедленного освобождения мужа. Но в тот же день Тора вновь вызвали в судилище и опять стали его допрашивать, угрожая пытками. Сейчас Тор повёл себя по-другому. Он, прежде всего, передал список украденных у него вещей и денег, заметив, что второй экземпляр этого списка находится у королевы. Насчёт вопросов он ответил, что со столь низкими тварями разговаривать вообще считает ниже своего достоинства, а начальству своему пусть они передадут: отвечать на вопросы он будет лишь королю и королеве. Судейские совсем скисли и отпустили Тора.

Через четыре дня король вызвал Тора на аудиенцию и публично спросил, как он объяснит, что его уникальным оружием пользуются не люди короля, а преступники и мятежники? Тор сказал, что даст полные объяснения лишь один на один с королём и королевой. Король без удовольствия согласился, и на следующий день утром Тор рассказал венценосцам случившееся, как он представлял.

— Ваши величества, государь и государыня! Я не скрою, что виноват, но скорее в хвастовстве и неосторожности, чем в злом умысле. Ещё на Имперском острове мне пришла в голову идея нового сплава для оружия и я понял, что такое оружие будет резать любое другое оружие. Когда я вернулся домой в Колинстринну, я начал пытаться делать новые мечи, но скоро выяснилось, что они действительно очень острые, однако очень хрупкие и быстро устают. Не всегда мне удаётся пока что даже получить сплав, а когда из него кую меч, чаще всего он оказывается таким, что разлетается в куски на втором-третьем ударе. Тебе, мой государь, я преподношу лучшее из всего того, что у меня получилось за полгода.

Тор преподнёс завёрнутый в тряпицу меч. Король развернул кривой меч, осторожно попробовал его пальцем и порезался.

— Сколько ударов выдержит меч? Можешь сказать или нет?

— Восемь или больше. И рубить им не надо. Он разрезает даже драгоценный меч и даже палицу, он разрезает все кольчуги. Принц Клингор мечом похуже этого в одиночку без единой царапины победил пятнадцать человек. Но меч, конечно же, при этом сломался.

— Как оказалось оружие у того, кто в тот момент был мятежником? Оружие ты, как верный вассал, должен был первым делом отдать мне, твоему законному государю? — сердито спросил король.

— Здесь есть моя вина, и я её не скрываю. Пока у вас было перемирие, принц Клингор утверждал перед всеми, что он идёт в твоё распоряжение, государь. Он по дороге заехал без войска ко мне как гость и старый друг. Я похвастался перед ним своими достижениями, и оказался в ситуации, когда без потери чести не мог не подарить ему единственный получившийся на тот момент меч. В тщеславии и болтливости я действительно виноват.

Король и королева расхохотались.

— По всему видно, ты, Мастер, сказал правду, — и король вновь посуровел. — Но не всю правду. А откуда появились у наёмных убийц кинжалы из торовского булата?

Тор понял, что так называют его новый сплав.

— Вот здесь я проявил свою глупость. А принц Клингор — свой ум. Я стал делать для пробы не мечи, а кинжалы, когда пытался, чтобы оружие стало менее хрупким. Потом я уже видел сразу после заточки, что получилось плохо, но переплавлять пока ещё свой сплав не умею. Сейчас мой алхимик учится это делать. Вот и накопилась у меня куча кинжалов, которые я считал совсем негодными, только для демонстрации свойств нового сплава. Принц сообразил, как их можно использовать, и скупил у меня всю эту кучу по дешёвке.

Король и королева вновь расхохотались.

— Тор, я же тебе столько раз говорила: не лезь в политику! — с улыбкой сказала королева.

— И я тебе то же повторю и прикажу, — сказал король, усмехнувшись.

Затем, обернувшись к королеве, он добавил:

— Если у принца был меч из торовского булата и ещё пара кинжалов, а у его людей — кинжалы, то я понял его поведение на переговорах перед последней битвой.

— Да, он бы в одиночку половину твоего отряда уничтожил, — ответила Толтисса. — А другую половину — его люди. И тебя бы не он убил, а кто-то из его людей в азарте битвы. Вот он и хотел, чтобы ты напал, а сам играл роль благородного и неосторожного грубияна.

— Ладно, Мастер. У принца теперь кинжалы не заберёшь, но отныне поклянись, что их ты будешь давать только мне, и никогда не ставь на них свое клеймо. А я их буду брать очень понемногу. Дай мне свой знак, человек с этим знаком будет иметь право взять десять кинжалов. Платить тебе я за них не буду: это наказание за твои вины, да заодно и ты сможешь всегда поклясться, что мне их никогда не продавал и не дарил.