Что ты сделал - Макгоуэн Клер - Страница 5

Он ведь очень много работал, недосыпал, задерживался допоздна, не имел возможности общаться с детьми по выходным — и все для того, чтобы теперь принимать здесь гостей.

— А мы-то застряли в нашем дуплексе в Уонсуэрте[4]. О, Кэсси, привет, милая!

Моя дочь вплыла в гостиную, и я мысленно отметила, что позднее надо побеседовать с ней о ее манере одеваться.

— С каждым годом ты становишься все больше похожа на маму, — сказал ей Каллум. — Слава богу, не в старика-отца пошла! А?

— Привет, Каллум, — беззаботно поздоровалась Кэсси. Я заметила, что обращение «дядя» она опустила. — Привет, Джоди! Вау! Когда подойдет срок?

— Врачи говорят, через месяц или около того. Думаю, в размерах мне уже увеличиваться некуда.

Майк открыл холодильник:

— Пива, Каллум? Вина тебе не предлагаю, Джоди.

— Воды, пожалуйста, — устало отозвалась та.

— А мне вина, если можно, — попросила Кэсси, будто о чем-то привычном для себя, и я испугалась, что так оно и есть.

Майк глянул на меня и пожал плечами. Спорить ему не хотелось, да и не особенно он переживал по этому поводу.

— Один бокал, — сказал он и протянул ей вино. — Пей медленно, Кэсс. Если тебе понравится и ты будешь благоразумна, однажды я угощу тебя кое-чем особенным, тем, что спрятал подальше от дяди Каллума.

Услышь дочь призыв быть благоразумной от меня — тут же вылетела бы из комнаты.

— Да, чтобы научиться ценить старые вина, нужно время, — изрек Каллум. — Вот Джоди до сих пор предпочитает спритц[5] с шардоне. Ну, это безнадежный случай. Что у тебя есть?

Он изучил этикетку мюскаде, которое купила я, зная, что он пьет французское белое.

— Должно быть, виноград из хорошего маленького виноградника, — одобрительно кивнул мне Каллум, и я поняла, что это попытка принести извинения за подначки насчет интервью на телевидении.

— А где Джейк? — спросила я у Кэсси.

— Устанавливает палатку.

Ох уж эта его палатка, еще одна причина для беспокойства! Надежная она или развалится?

Джоди, по всей видимости, чувствовала себя не очень хорошо.

— Давай мы отнесем сумки наверх? — спросила она.

Отчего это показалось мне невежливым? Опять что-то мерещится… Почему же я так напряжена? Ведь это наши старые друзья, и мы наконец собрались вместе. Правда, не хватает Билла.

Билл… При воспоминании о нем в животе у меня что-то екнуло, как в старые добрые времена.

— Да, пойдем, — кивнула я и взялась за ее сумку на колесиках.

У меня тут же заныла спина. Меня ошеломило осознание простого факта: нам было восемнадцать, когда мы поступили в университет, а теперь по сорок три, — двадцать пять лет прошло, исчезло, словно какая-то мелочь, выпавшая из кармана.

— От Билла есть вести? — спросила Джоди, с трудом взбираясь за мной по лестнице.

Я быстро заскочила в комнату Бенджи, чтобы убедиться, действительно ли там порядок и сын подобрал с пола яблочные семечки и фигурки из «Майнкрафта», которые обычно валялись тут и там. Странно, дверь была открыта, но я не увидела тут ни Карен, ни ее вещей. Неужели Майк забыл, что я отвела ей место здесь?

— Пока нет. Он же едет на мотоцикле, — ответила я.

Тяжело дыша, поднялся Каллум с оставшимися сумками.

— Старина Билл… А правда, что та порноактриса его выставила за дверь? Причем очень жестко.

— Ради бога, Каллум, она не порноактриса! Она художница! И — да, я думаю, что Билл расстался с Астрид.

— Жаль, — буркнула Джоди, поставив чемодан прямо на полосатое одеяло, прикрывающее кровать в гостевой комнате, что, на мой взгляд, было очень негигиенично. — Она мне очень понравилась, когда они были у нас на свадьбе. И потом мы еще раз с ними встречались.

На мою свадьбу Билл не приехал, оправдавшись высокой стоимостью перелета из Швеции. Меня все еще задевало, что два года спустя он не пожалел этих денег ради Джоди и Каллума. Задевало, даже несмотря на понимание истинной причины его отказа.

И вот стоило только мне подумать о нем, как я услышала треск мотоцикла, похожий на быстрый стук сердца, и Майк закричал снизу:

— Это, наверное, Билл! Ну наконец-то!

Я выглянула в окно и увидела у ворот мотоцикл и мужчину в черной кожаной куртке за рулем. Я узнала эти широкие плечи, эту прямую спину, и меня вдруг отпустило. Билл приехал, мы все вместе и можем начинать веселиться.

Глава пятая

С наступлением вечера и по мере потребления спиртного я расслаблялась все больше и больше. Хотя Джоди заметила, что тоже любит готовить марокканскую еду и это проще простого, мой тажин, похоже, всем понравился. Даже Бенджи съел три порции!

Он вежливо отвечал Джоди на ее занудные вопросы об учебе, а Кэсси отложила телефон и болтала с Карен. Только Джейк сидел тихо и ничего не ел, демонстрируя приверженность к вегетарианству, о которой никто не предупредил меня заранее. Бедняга, все лицо в ужасных угрях! Когда нечто подобное началось у Кэсс, я сводила ее к очень хорошему дерматологу, и сейчас кожа дочери сияла чистотой — личико богатой, ухоженной девочки. Я представила, что на сей счет сказала бы моя мать, и улыбнулась. Нет-нет, о матери я думать не собиралась.

— Видишь, с чем приходится бороться, — сказала мне Карен, кивая на Джейка, ковырявшегося в тарелке. — Учителя говорили, что его уровень вполне дотягивает до Оксфорда или Кембриджа, но он даже не попытался подать документы.

— Ну это та-а-ак буржуазно! — протянул ее сын с презрительной усмешкой. — Все эти оплоты незаслуженных привилегий. Вот уж спасибо.

Я с трудом сдержала улыбку, вспомнив себя в его возрасте — время ничем не замутненного сознания своей правоты.

Карен наклонилась к Биллу, который, по своему обыкновению, сидел вполоборота к остальным, скручивая сигарету, и я понадеялась, что эта сигарета обычная.

— Может быть, ты поговоришь с ним, Билл, — попросила она, — и докажешь, что выпускник хорошего университета вовсе не должен стать бесчеловечным адвокатом или банкиром.

— Ты сама-то даже не сдала экзамены! — ляпнул Джейк.

Повисла тишина. То, что Карен не смогла получить диплом, хотя была самой умной из нас шестерых, ну разве что кроме Билла, до сих пор вызывало недоумение.

— А ты чем занимаешься, Бильбо? — поспешил сменить тему Каллум. — Селедку консервируешь?

Билл продолжал спокойно и аккуратно скручивать сигарету. Он снял кожаную куртку и остался в джинсах и сером шерстяном джемпере — несмотря на жару. За двадцать лет он почти не изменился. Стройный, немногословный, длинные темные волосы, чуть посеребренные сединой… Я специально села подальше от него, поскольку была немного взволнована его присутствием. Даже спустя двадцать лет. Я отлично помнила ту ночь. Прикосновение его пальцев к моей щеке, его дыхание на моей шее. Однако углубляться в эти воспоминания не стоило.

— Всем понемногу, — ответил он. — Там, где мы жили, у нас было принято самообеспечение. Обменивал свой труд на еду — строгал, работал водителем и все такое.

— Смахивает на коммуну.

— Да, немного похоже.

— Скажи мне вот что: ты и мисс Швеция… У вас все? Капут?

— Будь тактичнее, — одернула его Джоди.

Но Билл никогда не велся на подтрунивания Каллума. Они по-своему ладили.

— Да, увы, расстались пару месяцев назад.

— А почему, Билл? — спросила Карен. — Извини за вопрос.

Я хорошо помнила эту его мягкую улыбку — одним уголком рта. Он всегда чуть-чуть медлил, прежде чем ответить. Мне это нравилось, поскольку свидетельствовало о том, что он размышляет над тем, как ответить.

— Ничего. Она детей хотела. Усыновить. Ну, для начала попробовать ЭКО.

— Это не одна попытка. Ужасно дорого и разбивает сердце, — вставила Джоди, потирая живот.

— Знаю. Я говорил ей. Кроме того, вы же в курсе, что она старше нас. Но в любом случае важно не это: я не хочу детей — ни усыновленных, ни экошных.