Что ты сделал - Макгоуэн Клер - Страница 13

— Нужен адвокат. Ему выделили дежурного адвоката в участке?

Я понятия не имела.

— А ты сама…

— Я не имею права, ведь я — свидетель. Да к тому же сейчас не в той форме. Но могу посоветовать кое-кого, уже сделала пару звонков.

Мне надо было собраться с мыслями. Есть ли в доме еда, прибрано ли на кухне?..

— А дети чем заняты?

— Кэсси лежит. Бенджи я покормила. Они спрашивали, что случилось. Пришлось рассказать. Ну не все, конечно.

— Спасибо, — сказала я дрогнувшим голосом.

Надо было пойти к ним, поговорить, вернуться к своим материнским обязанностям.

— Ты ничего не видела, Джоди? Совсем?

Она тяжело наклонилась и попыталась оттереть пятно с обуви.

— Я спала. Очень устаю теперь. Потом проснулась, поняла, что Каллума нет, спустилась и увидела, что он дрыхнет на диване.

— Как думаешь, кто-то мог зайти в сад?

— Конечно, такая вероятность существует.

Или… Карен все выдумала. Притворилась и нанесла себе увечья, потому что Майк отверг ее. Но разве я смогу поговорить с Карен?

— Он сказал… Майк сказал, они переспали. Вчера, пока меня не было дома. — Я ожидала, что повергну Джоди в шок, но она ничуть не удивилась. — Ты что, знала?!

Джоди поморщилась:

— Подозревала. Когда мы приехали, они вместе вышли из его кабинета. И были такие странные. Но я подумала, что она всего лишь флиртовала с ним. Ты же знаешь, это в ее духе.

О да, я знала…

— Я должна была предупредить тебя, Эли?

— Ну, если не знаешь наверняка, вряд ли стоит о таком сообщать.

Хотела бы я это знать? Поверила бы?

— Вот именно. Я подумала, что они давно дружат, и мне просто могло показаться. На твоем месте я бы тут же уехала. Заниматься этим прямо здесь, в доме… Бр-р… — передернула она плечами.

Уехать? Из дома моей мечты? Сейчас, конечно, все тут изгажено: вдоль лужайки висит ограничительная лента, на полу — грязные следы. В кабинет я, наверное, вообще больше не смогу зайти. Случись такое с Джоди, она бы уже вызвала команду уборщиков.

Майк и Карен. Все во мне отвергало этот факт. Было и еще кое-что, о чем я стала думать: признался бы он в измене, если бы не заставили обстоятельства?

— А можно ли доказать это? — спросила я. — Если у них был секс в тот же день, а потом она заявляет, что он ее изнасиловал.

— Ее слово против его. Поэтому множество дел об изнасиловании ничем не заканчиваются: нет доказательств, что, если мужчина и женщина были знакомы, это не случилось по обоюдному согласию.

— То есть суда может и не быть?

— Она дала показания правильно. Кроме того, ты сама видела, в каком она находилась состоянии, да и синяки не скинуть со счетов. Это называется «отягчающие обстоятельства».

— Но ведь она была очень сильно пьяна. — Я сама не верила, что произношу эти слова. Ведь я умела правильно говорить о сексуальном насилии, но не могла поверить, что это было именно оно. И что речь идет о Карен. Но и о Майке тоже. Меня словно разорвало на две части, и посередине болело сердце. — Я имею в виду, она могла ошибиться…

— Я понимаю. Если честно, Эли, все может повернуться в любую сторону.

— А Билл что-нибудь видел? Где он был?

— Говорит, что спал.

Он ночевал в комнате Бенджи, а окна там не выходят в сад. Видел ли он, как Кэсси сбежала в лес? И почему Джоди была на ногах, почему оказалась внизу раньше меня?

— А Джейк?

Она покачала головой:

Полиция его увезла куда-то, он был невменяем.

Джоди протянула руку и погладила меня по ноге:

— Ты держись, Эли. Есть шанс, что все обойдется, все пройдет.

Но как быть с тем, что Майк и Карен занимались сексом здесь, когда в доме находились дети? Это не пройдет, даже если выяснится, что он не причинил ей вреда.

Я услышала шаги, и вот в комнату влетела Кэсси в той же теплой пижаме с маленькими собачками, совсем не похожая на себя вчерашнюю.

— Мама, что все это значит, черт возьми?!

Глава девятая

Бенджи плакал. Он все-таки еще маленький.

— Но я не понимаю! Где папа?

— Он в полиции, сынок. Ему задают вопросы, чтобы выяснить, что произошло.

— Но зачем тете Карен говорить, что он сделал ей больно?

— Я… я не знаю. Наверное, она просто ошиблась.

Кэсси, сложив руки на груди, молча стояла и смотрела на меня с противоположного угла кухни. Каллум и Джоди очень быстро собрались и ушли, едва взглянув на нас и пробормотав какие-то извинения. Волосы Каллума были еще влажными после душа, а лицо — очень бледным. А ведь не предполагалось никаких неприятностей, кроме похмелья, но вот что творится: Майка арестовали, а Карен… не знаю, где она, но Билл с ней.

Мы надеялись, что эта встреча снова объединит нас, однако оказались разделены, раздавлены, как те фотографии, которые я швырнула на пол. Кто-то — скорее всего, Джоди — уже убрал осколки стекол, и я подумала о своей маме: ей тоже всегда удавалось быстро навести порядок и скрыть то, о чем кричали разбитые тарелки, сорванные картины и сломанная мебель.

— И как же она могла так ошибиться? — спросила Кэсси ледяным тоном.

— Не знаю. Но когда все прояснится, мы разберемся. Я обещаю.

— Когда все прояснится… с папой?

— Дорогая, ты знаешь, твой папа никогда бы… Это все — просто огромное, чудовищное недоразумение.

Ее лицо было непроницаемым. Я не знала, верит ли она в невиновность отца или же в то, чему учила ее я сама, — женщины редко выдвигают ложные обвинения. Мне очень не хотелось развивать тему, которая могла далеко нас завести.

— Полиция с тобой говорила, Кэсси?

— Они со всеми говорили.

Дочь снова вцепилась в свой мобильник, необходимый ей как воздух. Она помнила о нем все время, словно человек, состоящий с кем-то в тайной связи. Тайная связь! Меня словно ударили под дых. Я смутно понимала, что до меня еще на самом деле по-настоящему не дошло случившееся с Карен и то, о чем рассказал Майк. Я дышала, двигалась, выполняла разные действия, просто чтобы продолжать жить. И какая-то часть меня все еще надеялась, что он сказал неправду, что это временное помешательство, что оба они сошли с ума или травка вызвала у них галлюцинации. А вдруг?

— И?..

— Они спрашивали, ну, типа мог ли кто-то забраться в сад.

Я напрасно ждала, пока дочь скажет мне, что именно сообщила полиции.

— Кэсс, я знаю, что ты не… Что у тебя есть своя личная жизнь, но… Ты ведь выходила из дома ночью. Ты была в саду. Зачем?

Помолчав, она ответила:

— Мама, мне кажется, я не должна тебе говорить. Это же передача улик или что-то вроде того.

— Кэсси, ради бога! — Я вдохнула и постаралась сделать свой тон менее резким. Ведь в конце концов, она же просто расстроена. Я изо всей силы сжала маленькую руку Бенджи. — Если ты знаешь то, что способно как-то помочь папе, ты обязана рассказать прямо сейчас. Мог кто-то зайти к нам? С лужайки или из леса?

— Я никого не видела.

Позже, когда рядом не будет Бенджи и когда я хоть чуть-чуть соберусь с мыслями, я все же спрошу, откуда у нее такая уверенность.

— А в задние ворота? Все же были пьяны, могли и не заметить.

— Джейк торчал в гараже, он услышал бы, если б кто-то зашел.

Произнеся его имя, она снова потрогала телефон. Наверное, они переписывались, хотя, возможно, этого и нельзя было сейчас делать. Но как там Джейк? Где он? Может, нуждается в одежде, еде? Мне следовало это выяснить. Конечно, он уже почти взрослый, но это не означает, что ему не нужна помощь.

— У соседей же есть эта дурацкая камера.

Верно, соседи, муж и жена семидесяти лет, живущие в доме из шести комнат, были параноидально озабочены безопасностью. Они установили у себя на воротах камеру слежения. Если бы кто-то прошел по лужайке, он бы попал в кадр. Полиция наверняка уже посмотрела эти видеозаписи. Кэсси была против того, чтобы мы установили такую же, хотя, живя рядом с лесом и зная об ограблениях в городке, мы с Майком считали это разумной мерой. «Боже, мам, может, и стальной забор поставишь?!»