"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Артемьев Юрий - Страница 463

Терпеть боль от разрезанной кожи на лице совсем не хотелось. Я задёргался. Сява ухмыльнулся. Его улыбка уже не была такой доброй, как вчера. А я ведь к нему нормально так относился… До сегодняшнего дня.

— Хорош уже! Чё мне потом делать-то с такой расписной мордой? Расскажу я тебе, дядя всё, чего ты ещё не знаешь.

— Погоди, Сява! Ещё успеешь… Послушаем, что она сказать хочет… Ну! Говори! Чего я ещё не знаю. — он наклонился ко мне.

Глава 14

— Ты не знаешь, дядя, что я уже развязала руки…

Я выдёргиваю правую руку из-за спины и указательным пальцем, тычу ему почти в лицо, брызгая кислотой прямо в глаза…

— А-а-а… — кричит Серый, зажимая глаза ладонями.

Но мне некогда разглядывать его страдания. Я выдёргиваю из рукавов свои стилеты…

— Косяк на тебе, сявка дешёвая! Обыскивать надо, прежде чем связывать…

Савелий видимо только со связанными девушками был такой смелый. Ну, или если со спины по голове чем-нибудь огреть. А вот так вот — один на один… Не боец.

Вместо того, чтобы налететь на меня, или хотя бы сымитировать атаку, он попятился назад. А я наоборот сделал два шага вперёд, и воткнул свой правый стилет в горло Серому, который всё ещё скулил, стоя на коленях, прикрыв лицо руками. Оставив стилет в его горле, я снова сделал шаг вперёд.

Сява, наконец-то, опомнился, и увидев, что я лишился одного из ножей, дёрнулся на меня.

— Утю-тю-тю-тю… — проговорил я, доставая из-под кофты запрятанный за пояс наган. — Я же тебе говорил, Сява. Надо было лучше обыскивать…

— Сука! — сказал, как выплюнул Савва.

— На колени! Руки за голову! Останешься жив, если всё расскажешь. — с этими словами, я взвёл курок на револьвере.

Можно было и самовзводом стрелять, но взведение курка оказывает незабываемое воздействие на неокрепшие умы малолетних бандитов.

Тело передо мной упало на колени, заложив руки за голову.

Я навёл ему револьвер прямо в лоб, уперев глушитель в кожу с капельками пота… При этом я пристально посмотрел ему в глаза. В его глазах плескался страх. Этот крысёныш, только что желавший резать моё лицо заточенной монетой, очень хотел жить.

— В глаза смотреть!

Он уже подчиняется, даже не дожидаясь моего ментального посыла. Но мне нужна сейчас ещё и полная правда. От этого очень многое зависит. Запускаю тестовый импульс подчинения. Вижу зелёный отблеск в его глазах.

— Ты готов отвечать на мои вопросы?

— Да…

Его голос уже тихий и подобострастный. Он и раньше был на вторых ролях. Явная шестёрка при больших дядях. А сейчас под лёгким ментальным давлением сразу готов подчиняться.

Сявка — он сявка и есть…

— Что хотел Серый со мной сделать?

— Узнать о том, что говорил тебе Черкас, а потом убить.

— Зачем ему это?

— Сместить Черкаса, не допустить излечения Дьяка… Он сам хотел стать положенцем на Ростове.

— Почему ты предал Черкаса? Он ведь доверял тебе…

— Серый обещал меня поставить смотрящим.

— Черкас действительно хочет вылечить Дьяка?

— Да! Дьяк поддерживает Черкаса.

— Где найти Дьяка?

— Я знаю адрес…

— Есть у тебя бумага? Карандаш?

— Да. Есть. — он полез за пазуху. Я напрягся, но он действительно достал замусоленный блокнотик и огрызок карандаша.

— Запиши адрес, и как по нормальному зовут Дьяка.

Слюнявя химический карандаш, Сява старательно выводит буквы на бумаге. Забираю у него блокнот. Вроде всё разборчиво записал. Разберусь.

— Черкас был в курсе замыслов Серого?

— Кажется, подозревал. Но предъяву не кинул. Доказухи у него нету. А может на сходняке хотел предъявить… Я не знаю. В такие подробности он меня не просвещал.

Всё… Сява мне больше не нужен.

— Лёг на землю! Мордой вниз! Руки держать на затылке!

Исполняет беспрекословно. Подхожу к Серому. Шарю по карманам мёртвого тела… За голенищем сапога нахожу финку с наборной рукоятью. Забираю себе, и подойдя к лежащему лицом вниз Сяве, с силой втыкаю ему в затылок. Сука сучит ногами и затихает.

Выдёргиваю финку. Лёгкий фонтанчик крови брызгает из затылка, но тут же прекращается.

Финку, обтерев о край одежды убиенного Сявы, вкладываю в правую руку Серого. Выдёргиваю свои стилет, и обтерев об одежду покойного, прячу в рукав.

Захожу в дом, расположенный на этом же участке. Не дом, а одно название. Развалюха… Покосившийся сарай с окнами. Но печка в нём всё же присутствует, что-то типа буржуйки. А над жестяным ведром висит рукомойник.

Стянул с себя «лишнюю» одежду. Стягиваю грубо, практически разрывая на части старые Нинкины шмотки. Расстёгивать уже лень… Дам потом Нинке денег на новую одежду. Засовываю рваные тряпки в раскрытое жерло печки. Добавил несколько щепок. Нашёл спички на полке. Зажёг кусок газеты, засунул в печь… Стаскиваю остальную одежду. Остаюсь в своём. Тряпки, сгорая, дымят нещадно… Но горят… Добавляю по мере сгорания остальные ненужные уже вещи…

Раскатываю вниз штанины комбинезона. Теперь мне так будет удобнее. Добавляю ещё пару поленьев в разгоревшуюся печь, и не дожидаясь, пока всё прогорит, я покидаю этот дом. Покидаю этот участок. Покидаю этот посёлок.

На станцию я не пошёл. Сразу спустился к реке. Кажется, что это Мёртвый Донец, какой-то приток Дона… А может я и ошибаюсь. Я тут не местный.

Иду вдоль по берегу. Мостов не видно… Решил вернуться обратно. Обошёл стороной район «боевых действий», по узким улочкам… Долго петлял, но всё таки выбрался в более центральную часть города. Сориентировался, да и пошёл в направлении вокзала. Там недалеко расположен и дом, в котором живёт Нина.

Ключи от квартиры у меня есть. Даже если Нинка не вернулась из больницы, смогу войти и сам. Достал ключ, сунул в замочную скважину. Неожиданно для меня, замок оказался открыт. Дверь прикрыта плотно, но стоило слегка потянуть на себя, тихо без скрипа открылась… Осторожно проскальзываю в прихожую…

Но, как оказалось, я был не слишком осторожен. Прямо из тёмного угла снизу, прямо из тени материализовалась мелкая фигурка.

Как я среагировал на это неожиданное нападение, сам не знаю. Видимо на уровне инстинктов. Лезвие ножа, стремившееся пронзить мой многострадальный живот, я сумел блокировать левой рукой. Скрежетнув по ножнам, закреплённого в рукаве стилета, нож всё-таки пропорол мне кожу на руке. Но рука — это не живот с его кишками и внутренностями. С правой руки заряжаю в ответ, добавляю ногами. Мелкая фигурка снова забилась в тёмный угол. Я слышу хруст сломанной кости. Звякает нож, упав на кафельную плитку пола. Тело нападавшего воет в углу.

Захлопываю дверь, щёлкаю выключателем на стене.

Мелкий шкет. Тот самый карманный воришка, который попытался обокрасть меня сразу по приезду в Ростов. Теперь он сидит и скулит, зажимая сломанную руку.

Я задрал рукав и осмотрел рану на своей руке. Терпимо. Неглубокий порез. Кровит слегка, но через пару минут всё пройдёт. Просто запускаю процесс излечения и забываю про эту мелкую рану.

Хватаю шкета за ухо и тащу в комнату. А там всё интереснее и интереснее… Или как говорила незабвенная Алиса: Всё чудесатее и чудесатее.

Мои сумки валяются прямо на полу выпотрошенные. Исчезли все деньги… Да и Вальтера я своего чего-то не наблюдаю. Охлопываю завывающего мелкого и обнаруживаю всё это у него. Пачки денег за пазухой, а пистолет сзади за поясом…

Нюхаю ствол пистолета… Пахнет сгоревшим порохом. Знакомый такой кисловатый запах… Из него явно недавно стреляли.

На полу кухни, в луже крови лежит Нина. Две раны на груди, одна на лбу. Уже холодная…

Вот ведь как…

Судьба, будь она неладна…

Не погибла в первый раз, когда муж её пырнул ножом в живот. Потом после удара ножом в сердце из последних сил я её спас… Но убил её мелкий воришка, в её же собственной квартире…

— Тебя кто послал сюда? — спрашиваю мелкого гада…

— Сява.

— И что он тебе сказал?

— Сказал, чтобы я забрал деньги.

— Какие деньги? Ты не тяни. Рассказывай всё подряд! Или мне уже надо начать тебя резать на полоски?