"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Артемьев Юрий - Страница 331

Дед у меня — воин с магическими возможностями. Это как боевой маг, только ещё круче. Он начал учить меня сражаться, пока что в щадящем режиме. Очень много теории, а практики мало. Саша говорит, что эти знания очень полезны. Он наверное больше всех из нас троих, ждёт начала полного обучения сражаться на мечах, на ножах, стрелять из энергетического плазмомёта и всяких других стреляющих штук.

А лечит меня в основном бабушка. Потому что она — ведьма. Обычная ведьма. Лекарь, колдунья, травница и всё прочее в одном лице. И это она учит меня языкам зверей и птиц. А ещё она учит меня эмпатии, но очень переживает, что мне плохо даётся телепатия. Эмпатия — это способность считывать эмоции других живых существ. Ну а телепатия — способность читать чужие мысли и общаться без слов. Бабушку-то я могу слышать, когда она мысленно разговаривает со мной. Это, как ещё один голос в моей голове.

Я уже привык к голосам в своей голове. Инга и Саша так со мной и общаются. А ещё теперь и бабушка так может, но сам я не могу этого делать. Бабушка сказала, что стоит какой-то блок. Поэтому бабушка ещё не знает ни про Ингу, ни про Сашу. А я ей про них не рассказываю. Это мой самый большой секрет.

Когда корабль моих родителей подбили, они погибли. Сгорели в космосе.

Но они спасли меня, выстрелив в спасательной капсуле куда-то в гиперпространство. Я так до конца этого всего не понял, и объяснить не смогу. На спасательной капсуле был маяк, но его сигнал могли слышать только те, кому он предназначался. Дед смог запеленговать и найти меня в глубинах космического пространства.

Я до сих пор не могу себе представить этот космос. Я честно пытался… Но в конце концов у меня получался большой чёрный куб внутри которого маленький-маленький я.

А бесконечность она такая бесконечная, что представить её я не могу.

***

За год я многое узнал.

Мы — космические беглецы. Наш клан как бы в оппозиции к имперскому межгалактическому правительству. И поэтому нас подставили, натравив на нас извечных врагов империи — тхэттов. Вот такие интриги. Чтобы победить сильных внутренних врагов, нанимают сильных внешних. Саша говорил, что это обычный приём в политике. Только конец у такой интриги может быть самым непредсказуемым, особенно для тех, кто затевает эту интригу. Мне пока трудно в этом разобраться.

Да что говорить… Я даже пока не знаю, как меня зовут. Не знаю, как зовут моих родителей. Не знаю, как называется наш клан. Не знаю, как зовут деда. Называю его просто — дед. А как зовут бабушку? Правильно! Бабушка. Меня они называют просто — мальчик или малыш.

Иногда дед, укоряя меня за плохое усвоение урока, говорит: Ты должен хорошо учиться. Ты же — наследник. А чего я там наследник — он не говорит.

Моя полная потеря памяти стала очень полезной со слов бабушки. Даже если меня будут просвечивать или пытать, я не смогу ничего рассказать, потому что не знаю. Потому что всё забыл.

***

Прошло ещё примерно полгода. По земному исчислению, конечно.

Здесь в космосе всё не так. Если два человека родились в один день, но один так и сидел всё время на планете, а другой совершил уже несколько гиперпрыжков на большой скорости, то тот, кто никуда не летал, может уже отпраздновать столетний юбилей, а тот, кто прыгает в космосе — ещё не достигнет своего совершеннолетия.

Дед стал меня чаще хвалить. Потому что я стараюсь. А ещё Саша заставляет повторять раз за разом все упражнения показанные дедом до тех пор, пока не начинает что-то получаться.

Теперь я могу в специальном отсеке пробовать себя в магии. Хотя дед называет это как-то по-другому, но мне нравится слово — магия. Саша сказал, что это настоящая боевая магия. Дед может использовать два элемента магии: огонь и воздух.

Здесь в этом специальном отсеке всё защищено. Стены, пол и потолок. Всё покрыто специальными защитными рунами. Поэтому я могу здесь кидаться огненными шарами без опаски пробить дырку с выходом в открытый космос.

У меня уже стало лучше получаться. Правда, пока ещё воздушный меч у меня слабоват. Но это пока. Дед сказал, что сила не в руках, а в голове. Стану постарше, будет получаться лучше. Главное не прерывать упражнений и медитаций.

А бабушка не только травница. Она владеет магией воды и земли. Но воды на корабле мало. Чтобы её собрать и сконцентрировать в одном месте, придётся обезводить половину корабельных запасов. Несмотря на то, что вода постоянно перерабатывается и используется снова, но всё равно её запасы не безграничны и постоянно уменьшаются. Поэтому у меня больше теоретических занятий по водным процедурам… А земли на корабле нет. Так что только теория. Немного земли есть в оранжерее, где бабушка выращивает всякие нужные ей растения. Но эту землю бабушка бережёт. За использования её в других целях она не пожалеет и родного внука. Он сама так сказала.

***

Сегодня у меня самостоятельные занятия по магии огня. Я был один в спецотсеке, и вот уже с полчаса метал различные фаерболы в мишень из сверхпрочного пластика. Если шарик я делал слишком большим, то он с сильным хлопком разлетался по поверхности мишени при попадании. Но сегодня мне удалось большой шарик сконцентрировать в ладони, а уж потом отправить его в полёт. Маленький сгусток огня или уже даже плазма, прожёг мишень насквозь и только потом исчез, растекшись красным плевком по стене с рунами…

Но вдруг всё затряслось. Сильно. Я еле устоял на ногах. Саша сказал, что похоже на землетрясение. Если бы я хоть раз был на Земле, то понял бы его. Но я помню себя всё время лишь на этом корабле, летящим вдали от каких-либо планет.

И тут снова тряхнуло так, что я не удержался на ногах и упал на пол…

Сознание покинуло моё тело…

Глава вторая

Во сне как наяву…

— Давай с тобой спасём котёнка.

— Зачем? Не надо! Пусть плывёт!

(Из подслушанного у реки разговора…)

***

В мозгу пульсирует какой-то колокольный звон.

Бум! Бум! Бум!

Я опять в каком-то безвременье. Я снова лечу в бесконечный и нескончаемый полёт, куда-то вниз в тёмную пустоту…

Боль куда-то ушла. Но почему-то подсознательно со всех сторон я ощущаю какою-то непонятную опасность. Я не вижу никакой опасности, я не чувствую никакой боли. Но мне почему-то страшно…

Страх…

Я боюсь… С тех пор, как я сгорел там, в горах… Я подсознательно чего-то боюсь. То, что я не показываю свой страх окружающим — это маска. Защитный рефлекс всех трусов. Покажи другим, что ты ничего не боишься, и бойся себе на здоровье, где-то очень глубоко внутри себя…

В последнее время я боюсь того, что каждое моё слово может стать последним.

Стоп, стоп, стоп…

Кажется, я где-то это уже недавно слышал…

А-а, вспомнил: «Подсудимый! Ваше последнее слово!» А я ему в ответ: «Ваша честь!…» Да, какая на хрен честь…

***

***

Конечно не все судьи такие, но… лично мне всё чаще попадались индивидуумы именно в такой интерпретации…

Хотя чего это я про них вспомнил? Сам не знаю.

Разговор не о них, не про них, ну и да ну их… нах…

В последнее время я боюсь… Боюсь чего-то такого, чего сам понять не могу. Противный липкий страх проникает в мои мысли, и сидит там, пуская корешки и корни.

Я думал, что, наверное, уже отбоялся. И это тоже было неправильно. Также неправильно, как мой нынешний липкий, панический страх перед всем и вся.

Нет, я не стал закоренелым трусом. Я иду по жизни ровно. Не шарахаюсь в сторону от резких звуков, не боюсь темноты, у меня нет страха высоты, замкнутых и открытых пространств. И вообще нет этих заумных фобий, которые так здорово плодят психиатры, а особенно психотерапевты и психоаналитики…