"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Артемьев Юрий - Страница 256

Удача сопутствовала стрельбе советских артиллеристов береговой обороны. Поначалу они бездарно промахивались, попусту тратя снаряды, но внезапно один из выстрелов удивительно точно поразил цель. Четырнадцатидюймовый снаряд угодил рядом с кормовой башней «Шарнхорста». Ударив сверху почти вертикально, пробив обе броневых палубы 50 и 80 мм, он взорвался глубоко внизу. И от его разрыва произошла детонация в погребе боеприпасов главного калибра. Всю заднюю часть корабля сразу подбросило взрывом. Столб огня рванулся вверх, подняв в воздух трехствольную орудийную установку, каждый ствол которой весил 53 тонны, не считая станка, системы подачи боеприпасов и толстой брони самой башни. И вся эта массивная конструкция, кувырнувшись в воздухе, свалилась обратно на корму, которую взрывом и без того почти отломило от корпуса. Падение башни после взрыва усугубило ситуацию, после чего корма и вовсе отделилась от корабля. Лишившись всей своей задней части, линейный крейсер начал быстро тонуть.

«Фортуна окончательно отвернулась от кригсмарине. Теперь пришла и мне пора умереть», — с грустью подумал Эрих Редер. Прижимая носовой платок к разбитому лицу, весь забрызганный кровью, еще раз сильно ударившись от мощного сотрясения, вызванного взрывом в корме линейного крейсера, о приборы внутри боевой рубки, он с помощью своего адъютанта и флагманских офицеров с трудом выбрался наружу и поднялся на ходовой мостик, чтобы гордо уйти на дно вместе с «Шарнхорстом». Вот только погрузиться толком не удалось, потому что место оказалось достаточно мелким.

Искалеченный корабль тонул на ровном киле с дифферентом в двадцать пять градусов в сторону оторванной кормы. Вода, рванувшаяся внутрь в месте разлома, залила многие агрегатные отсеки машинного отделения. Несколько поперечных переборок внутри лопнули от последствий взрыва, но оставшиеся водонепроницаемые переборки устояли под напором, и в уцелевшей передней части линейного крейсера сохранялся воздух. Потому большая часть надстроек, передние орудийные башни и даже длинный кусок носа остались торчать над поверхностью. Затопленный и обесточенный «Шарнхорст» за какую-то четверть часа превратился в беспомощный металлолом, в стальной остров, торчащий под острым углом к водной поверхности посреди пролива.

С трудом удерживая равновесие на наклонной теперь площадке мостика, Эрих Редер вспомнил, что, идя в бой в качестве командира эскадры, он даже не позаботился взять с собой личное оружие. Впрочем, он никогда не любил таскать на поясе в кобуре почти килограмм железа. Да и на что годится пистолет в морском бою? И теперь Редеру нечем было застрелиться, но, он нашел выход, приказав флагманским офицерам застрелить его. Вот только все они почему-то молчали, игнорируя приказ и глядя на него, как на сумасшедшего. Умереть достойно у гросс-адмирала не получилось. Он понял, что, проиграв сражение, теперь уже ничем не командует, что он просто бесполезный старик, у которого сильно болит и кружится голова после контузии и ноет лицо, разбитое в кровь. Впервые за многие годы Редер растерялся, не зная, что делать. А со стороны открытого моря к полузатопленному линейному крейсеру уже подходили советские эсминцы. К Ирбенскому проливу спешила эскадра легких сил КБФ, возглавляемая контр-адмиралом Малевским.

Эпилог

Вскоре выяснилось, что Эрих Редер зря рассчитывал на помощь отряда капитана цур-зее Фридриха Хюфмайера. Эскадра советских эсминцев Малевского перехватила это корабельное соединение легких сил противника и сходу вступила в бой с немецкими кораблями на траверзе мыса Хундсорт, на двенадцать миль мористее от него к северо-западу. Лидер «Минск», разогнавшись до предельной скорости, провел дерзкую торпедную атаку под огнем неприятеля и добился двух торпедных попаданий в легкий крейсер, отчего «Кельн» сразу получил сильный крен на левый борт, а вскоре перевернулся и затонул. Эсминцы, идущие следом за лидером, тоже атаковали удачно. Два германских эсминца из трех они потопили, а третий, получив повреждения, с трудом ретировался в сторону Аландских островов. Даже встречная атака десяти «шнельботов» на советскую эскадру легких сил немцам не помогла. Три немецких торпедных катера погибли, еще три оказались сильно повреждены, а остальные удрали.

В морском бою на траверзе Хундсорта контр-адмирал Малевский вышел победителем, разгромив немецкое корабельное соединение и потеряв в бою лишь один эсминец из своей эскадры. Впрочем, большинство краснофлотцев с него удалось спасти и разместить на другие эсминцы. А, войдя в Ирбенский пролив, советские корабли быстро потопили еще остававшийся на плаву «Адмирал Шеер», после чего эскадра главных сил немецкого флота на Балтийском море перестала существовать.

В результате генерального морского сражения немцы потеряли все самые крупные боевые единицы. Пошли на дно два линейных корабля и два крейсера, тяжелый и легкий, а также большинство эсминцев, миноносцев и тральщиков, собранных ради этого сражения Эрихом Редером. Весь флот, предназначенный для десантной высадки на Моонзунд, состоящий из транспортных судов, сторожевых катеров, десантных паромов и вспомогательных крейсеров, получив сообщения о разгроме немецкой эскадры в Ирбенском проливе, не решился уже на попытку прорыва к архипелагу с неподавленной береговой артиллерией, наоборот, в полном составе немедленно начал отход к Виндау и Либау. Почувствовав на примере незавидной судьбы главных сил немецкой эскадры всю мощь орудий советского Моонзунда, немцы отступали, а быстроходные эсминцы под военно-морскими флагами СССР преследовали медленно отходящую назад вражескую десантную флотилию, оставшуюся без защиты крупных военных кораблей, беспощадно отправляя на дно транспорты и их конвой.

Положение для несостоявшегося немецкого десанта усугубилось тем, что к советскому отряду легких сил присоединились подводники. «Стая красных акул» успешно атаковала почти полным составом, заранее устроив засаду для противника на путях отхода. В дело вмешались и краснозвездные бомбардировщики. Такого избиения и позора немецкий флот не видел никогда. Мало кому из состава десантной флотилии кригсмарине удалось целым и невредимым вернуться в порт. Русские моряки сполна отомстили врагам за потопление «Марата» и «Октябрьской революции». А заключительным аккордом морской битвы стало пленение гросс-адмирала Эриха Редера вместе со всем его штабом.

Вскоре после ранения, когда от вытекшей крови у его ног прямо под штурвалом торпедного катера натекла кровавая лужа, мир для Александра Лебедева начал останавливаться. Заметил он это только после того, как атака на «Тирпиц» уже была успешно проведена, и три уцелевших катера, прикрывшись дымовой завесой, уходили от взорванного немецкого флагмана на полном ходу. А смертельно раненый линкор, принимая внутрь тысячи тонн забортной воды, медленно заваливался на развороченный правый борт. В этот момент Лебедев почувствовал, что тоже ранен смертельно.

Внезапно в глазах у него потемнело, а все тело охватила ужасная слабость. Ноги перестали слушаться. И он начал падать. Но, руки товарищей бережно подхватили своего командира. Краснофлотцы старались ему помочь, положили на палубу в рубке, и, расстегнув одежду, пытались с помощью индивидуальных пакетов остановить кровотечение из печени, пробитой осколком. Вот только эти усилия были бесполезны. И Саша отчетливо понимал, что умирает.

Лебедеву почему-то вспомнился погибший на торпедном катере Д-3 во время рейда на Хельсинки у него на глазах каплей Андрей Дубилов, который пытался что-то говорить ему перед смертью. Сам же Александр, оказавшись в подобном положении, говорить и вовсе не мог. Даже дышать с каждой минутой ему становилось все труднее. А из горла вместо слов вырывался хрип. В какой-то момент мир для Саши Лебедева остановился вместе с дыханием. Последнее, что он заметил перед тем, как потерять сознание, был маленький фрагмент неба прямо над ним, видимый сквозь открытый люк катерной рубки.