Механика света (СИ) - Ода Ли - Страница 70

Я снова споткнулась на полуслове, не зная, как сказать понятнее – как и чуть раньше, когда пыталась объяснить Шерстакову, почему движутся датчики Уви.

- Рентген? – неожиданно пришел мне на помощь сам адмирал.

- Почти, - обрадовалась я. – На грани рентгена и ультрафиолета.

- В общем, - обернулся тот к остальным, - считайте, господа, что это тоже свет, просто человеческий глаз его не видит.

- Именно. – Согласилась я с формулировкой. – Считать так будет проще всего. Так вот, в моем случае, этот невидимый свет вместе с видимым,  собирается и уходит через вот это – вот сюда, в акумер, за счет чего работает вся остальная механика. А здесь, наоборот: вся сила из прибора одной мощной вспышкой идет вот сюда, видите?

- Наружу? – уточнил Шерстаков.

- Да.

- Как далеко?

- Не знаю, - честно призналась я. – Нужно смотреть в работе. Но этого точно хватило, чтобы убить наследника престола. Вернее, его сердце.

- То есть, - подключился к объяснению Роман, - из его протеза не выкачали силу, как вы думали, а закоротили канал, по которому она шла, заставив разрядиться почти мгновенно, тоже вспышкой. Этот удар и убил Михаила Константиновича, в любом другом случае врачи успели бы его спасти.

- Ясно, - сжал зубы Барятин.

- А мне – нет, - брезгливо, одним пальцем потрогал деталь Дробышев. – Если это придумали вы, Елизавета Андреевна, как оно попало к шведам?

- Вот и мне интересно, - согласилась я. – Можно как-то проверить, что сейчас с нашими чертежами, поданными в патентное бюро недели за две до покушения?

- Проверим, - понятливо кивнул тот в ответ.  – Еще что-то?

- Да. Мне нужна вся возможная информация по последним работам герра Кая Зигманна и его лаборатории при Уппсальском университете. Сами понимаете, за прошедший год я не отслеживала такие новости.

- Сделаем, - кивнули мне опять.

- И как можно быстрее, - попросила я.

- Разумеется.

Глава сорок третья

На этот раз в кабинете у Дробышева оказалось светло – и время ближе к полудню, и тяжелые шторы полностью раздвинуты. Меня там, правда, не было – про случившийся разговор нам с Эльдаром подробно рассказали уже позже. Зато был другой гость – слегка побитый, потерявший модную зеленую шляпу и порвавший дорогое кашемировое пальто герр Скутвальссон, напряженно замерший на жестком стуле. Ни раздеться, ни устроиться поудобнее ему, естественно, не предложили, а потому и пальто он вынужден был просто перекинуть через деревянную спинку. Полуоторванный рукав драматично свисал на пол, создавая эффектную и какую-то даже символичную декорацию.

- Немедленно объяснитесь, - начал он, едва Дробышев переступил порог собственного кабинета, с видом знатока оценил всю эту красоту и направился к креслу возле стола.

Тот вместо ответа распорядился, чтобы два охранника, до этого сторожившие герра у дверей, отправились делать это с другой стороны створки, предварительно плотно ее прикрыв, неспешно уселся за стол и лишь после этого укоризненно посмотрел на гостя:

- Ну что вы так скандалите, Янис Карлович? Знаете же, что на горячем, считай, попались.

- Объяснитесь! – тот даже глазом не моргнул, продолжая играть в оскорбленную добродетель.

- Да нет уж, - тон у главы охранного отделения стал жестче. – Это вы объяснитесь, что и зачем пытались получить от служащего нашего патентного бюро и, главное, за какую цену?

- Ничего подобного не было!

- Как-то вы… не тонко? – отчетливо поморщился Дробышев. - Юрий Сергеевич Границкий, в чью встречу с вами мы столь беспардонно вмешались, весьма подробно и откровенно расписывает сейчас все ее детали. Тут же, в соседнем, можно сказать, кабинете.

- Это провокация! И поклеп!

- Да? Ну тогда уж представьте себе – на секундочку – что и как сейчас клепает на вас некий господин Вивель из Ольховена, прихваченный на границе в компании весьма интересных папок с нашими грифами. А так же кое-какие другие господа… У нас здесь, знаете ли, кабинетов много. Разных. С разным набором инструментов, скажем так.

- И что, - резко поменял тон быстро прикинувший что-то «гость», - все они сейчас заняты?

- Многие, да. Но сильно себя не переоценивайте, кроме вас у нашего ведомства и другие дела имеются. – После чего резко вернул разговор в первоначальное русло: - Это ведь из-за документов, что обещали поискать для вас в патентном ведомстве, вы у нас и подзадержались? Вместо того чтобы составить компанию Вивелю и тоже пуститься в… э-э… вернуться на родину?

- Вечный ваш бардак! – неожиданно темпераментно возмутились в ответ. – Сами не знаете, что у вас и где!

- Так вы же для того бардака и расстарались, - нехорошо прищурился Дробышев.

- Попробуйте доказать, - Скутвальссон опять напустил на себя равнодушный вид – весьма успешно. – А я посмотрю, как оно у вас получится.

- Чего ж тут пробовать? – усмехнулся хозяин кабинета. – Мы, знаете ли, нашли прибор, что вы сумели подсунуть в саквояж доктору Гольтынину. И тот его опознал. Вполне официально – под подпись и с понятыми.

- Он?.. – вот теперь стало понятно, что швед удивлен. Очень.

- Жив, да, - охотно подтвердили ему. - И кабинетик для общения с ним у нас тоже нашелся. Так что с доказательствами никаких проблем – хватает с лихвой. И клейм ваших внутри этой пакости понаставлено достаточно, и с принципом ее действия мы уже разобрались.

- Невозможно! – усмехнулся тот, возвращая себе уверенность. – Некому здесь теперь в подобном разбираться.

- Ну почему же? – все с той же отеческой грустью покачал головой Дробышев. - Вполне возможно, как видите. Это ведь после подробного знакомства с деталями вашего прибора, в патентном бюро и «нашлись» документы, что так интересовали вас целый год.

- Подождите… - замер швед, - намекаете, что на самом деле их не было?

- Не было, конечно, - а вот теперь, судя по лицу, удивился глава охранного отделения – наивности собеседника. – Были только те чертежи, что вы купили у Сергея Юрьевича еще год назад и тут же передали герру Сигманну в Уппсалу. И все. А это… Это, господин посланник, ловушка – персонально на вас. В которую вы благополучно и угодили.

- Зачем же переигрывать? - опять с непроницаемым выражением глаз покачал головой Скутвальссон. – Я лично видел итоговую схему из той обещанной мне папки. Иначе бы не пришел за остальным. Но прям аж интересно, как вы будете это доказывать?

- Схема есть, - и не подумал возражать Дробышев. – Как раз вчера по моей просьбе набросали. А папки нет. И не было никогда. Была лишь дезинформация, переданная через давно купленного вами человека в нашем патентном бюро.

- Сволочь! – не сдержался тот.

- Сергей Юрьевич? Ну, не так, чтобы очень. Вполне охотно нам сейчас помогает, когда понял, что именно вы натворили благодаря его участию. Но деньги любит, да, этого не отнять.

- Набросали? Вчера? Ну-ну… - теперь швед ухмыльнулся не скрываясь. – Не иначе у вас с потусторонним миром связь налажена.

- Может, и так, - скопировал его улыбку хозяин кабинета. – А может, и на этом свете еще остались те, кто в курсе всех подробностей вашего покушения на наследника престола.

- Если вы и без того их знаете, - теперь «гость» не только улыбался, но и расслабленно откинулся на спинку стула, не слишком подходящего для подобного, - к чему весь этот фарс с ловушками и моим задержанием? Все равно ведь итог один – вынуждены будете меня отпустить.

- Ну, это вам так хочется думать…

- Я подданный другого государства с дипломатической неприкосновенностью! Какие еще могут быть варианты?

- Какие? На самом деле их более чем достаточно. В том числе крайне неприятных для вас. Роковых, я бы сказал. Прочтите, - Дробышев протянул шведу газету с броским заголовком.

Глава сорок третья 2

- Что это? – неверяще посмотрел тот на листок.

- Сигнальный экземпляр вечернего выпуска «Столичного вестника». Сегодняшнего, разумеется. Со статьей о том, как доблестным охранным отделением был арестован шпион в патентном ведомстве. Эффектно арестован – со стрельбой погонями и прочей мишурой, что так любит публика. Но вот ведь незадача, в перестрелке от шальной пули погиб и случайно оказавшийся на месте задержания посланник Швеции. Да-да, совершенно случайно оказавшийся. Прочитав статью, никто в том не усомнится…