Механика света (СИ) - Ода Ли - Страница 68

- Жениха вашей сестры, - предпочел тот сразу расставить все точки над всеми буквами.

- Вот как? – протянули в ответ.

Я все же обернулась и увидела, что мужчины оценивающе прощупывают друг друга взглядами, чтобы в итоге пожать-таки друг другу руки.

- Что ж, - серьезно кивнул Рома, - рад, что теперь найдется кому укоротить длинный язык Анатоля.

- Непременно, - столь же серьезно заверили его.

- Вот и отлично. Кажется, в здешнем своеобразном заключении это единственное, что огорчало меня по-настоящему – невозможность до него добраться.

Но я эту их болтовню уже не слушала. Отойдя от первого шока, вдруг поняла, что не вижу здесь еще одного лица:

- А… - начала я оглядываться по сторонам, - а где?..

- Нет, Лиза. Нет, - качнул головой Роман, пояснять которому ничего не потребовалось. – Его вы действительно похоронили.

И снова прижал меня к себе, когда по щекам неудержимо потекли слезы. Тихо, даже без всхлипов. И хотя оплакивала я его не первый раз, менее горьким оно от этого не стало. Да, мне сейчас следовало благодарить небеса за чудо, но я, кажется, готова была их чуть ли не проклинать. За то, что оно не случилось дважды.

- Как? – начала приходить я в себя. – Как так вышло? Что ты здесь?

«А он – нет», - добавлять не стала, но и без того все было ясно.

- Думаю, вам все же стоит немного поговорить, - окончательно вернул меня к реальности Шерстаков. - Мы подождем. Заодно в лабораториях пока все подготовим.

И только тут до меня по-настоящему дошло, сколько зрителей было вокруг. Встряхнуться оно помогло не хуже ледяного душа, мигом возвращая к насущному.

- Только не вздумайте начинать без меня! – резко обернулась я к адмиралу.

- Я понял уже, госпожа Зарвицкая – между вами и вашими интересами лучше не вставать. Только вы все-таки не слишком задерживайтесь, времени на разговоры у вас братом теперь будет достаточно.

- Эльдар? – неуверенно попросила я, не зная, хочу ли на самом деле, чтобы он сейчас остался.

- Я тебя тоже там подожду, - покачал тот головой. – Вам и в самом деле стоит поговорить. Самим.

Оставалось только кивнуть, соглашаясь. А через минуту, когда на причале мы остались одни, повторила вопрос:

- Рома, как же так вышло, а? Почему я до сих пор не знала?

- Что я жив? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Я к Аршанину должен был прийти с этой весточкой? Или сразу к шведам, которым он продался?

На меня словно ушат холодной воды вылили, разом возвращая на грешную землю:

- Что? – с трудом выдавила я сквозь онемевшие губы. – Ты думал, я тоже?.. Продалась?

- А что я должен был думать? Что? Если весь этот год ты прожила с ним.

- Что я до сих пор здесь! А не у них там.

- Видимо затем, чтобы ему помогать? А потом сбежать уже вместе?

- Шутишь? – услышанное никак не хотело укладываться у меня в голове. - Я же твоя сестра! Лиза твоя, не забыл? Как ты мог?!

- Тихо, - опять повторил он и прижал меня к себе. - Увы, но мог. И думал. Ты даже не представляешь, какие люди сломались за этот год.

Я уперлась ему в грудь и отстранилась:

- Рассказывай. Все и с самого начала.

- Все? Тебе? – Посмотрел он мне в глаза. И с нажимом добавил: - Нет, вот это точно не нужно. Лишнее.

- Знаешь, Рома, - я подняла ладони и посмотрела на них в сомнении, словно опасаясь увидеть там следы крови. – Эти руки тоже чистыми не остались. Не вышло. Зато меня теперь мало чем можно испугать. Так что говори. Я должна знать.

Глава сорок вторая

Но много времени его история не заняла – все-таки Роман меня щадил и особо впечатляющих подробностей старался избегать. Допросы вообще хотел пропустить, но я не дала:

- Это был Аршанин? – затаила я дыхание в ожидании – слишком важно оно для меня было.

- Нет, - ответили мне без раздумий, а потому была надежда, что правду. – И даже не его люди. Он тогда другим был занят – активно лез на место Дробышева.

- Не знала, - качнула я головой.

- Он тебе не говорил? – удивился Роман.

- Нет. Рассказывал, что целиком и полностью занят тем, чтобы вызволить отца и тебя.

- Вот оно что, - откликнулся тот через несколько секунд тяжелого молчания. – Выходит, я должен просить у тебя прощения?

- Не должен, - пристально глянула я ему в лицо. – Но можешь и попросить. А потом я скажу тебе спасибо, что не выдал меня дознавателям. И на этом с извинениями и благодарностями можно будет закончить.

- Да, Лиза, ты действительно изменилась, - взгляда он не отвел, тоже пристально изучая меня в неярком свете фонаря. - Очень.

- Удивительно, правда? – чуть приподняла я брови.

- Знаешь, - теперь он смотрел не на меня, а куда-то мимо, в темноту за пределами круга света, - а ведь не выдал тебя отец, не я. Это его принесли с первого же допроса уже без памяти. И все. Больше он не очнулся. А я… Меня о другом спрашивали.

И я вдруг поняла:

- О наших счетах?

- Именно. И пару я даже сдал – любопытствующие были очень убедительны. Вероятно, позже сдал бы и остальные, но тут Дробышев сотоварищи устроили в своем ведомстве маленькую революцию, говорят, даже со стрельбой, и больше я тех любопытных не видел. И счета целы, что примечательно…

- Тебя он вытащил? Иван Антонович?

- Ну, в какой-то степени, - пожал тот плечами. – Поспособствовал, да. Хотя его тоже крепко держат за горло господа в правительстве – причем до сих пор, и потерю аж целого Зарвицкого с рук бы ему не спустили. Так что в большей степени помог все-таки случай. Помнишь Илью Суровина? Мы учились вместе. Он пару раз у нас бывал.

- Возможно, - теперь очередь пожимать плечами пришла мне. Рома и в самом деле иногда приводил к нам своих однокашников, вот только запоминать их... Зачем?

- Отец его потом еще в ту клинику устроил, с которой сам сотрудничал. По протекции.

- Ах, этот! – вот теперь я вспомнила.

- Так вот, их после покушения на наследника оттуда всем составом в подвалы охранки переселили. Для разбирательства. Тех, кто хоть какое-то отношение к сильной механике имел. И кого смогли отбить у толпы во время погрома.

- Вы с ним там встретились? – вот теперь мне и самой захотелось, чтобы подробности тот пропустил. – Уже в камере?

- Нет. Он того погрома, считай, не пережил. Скончался еще до начала допросов. Толпа постаралась. А я потом… мертвому уже… совсем лицо разбил. И когда тело уносили, сказал, что это Роман Зарвицкий. Фигурами-то мы похожи, да и вообще у нас с ним все такое среднестатистическое – рост, сложение, цвет волос. Мать вон даже перепутала… потом. Не разглядывала пристально?

- Она не успела, - сглотнула я. – Ей и беглого взгляда на отца… достаточно оказалось. И мне тут же не до подробностей стало.

- Понятно… - теперь Рома притянул меня к себе не столько чтобы утешить, сколько чтобы утешиться самому. Я была в этом уверена – слишком прерывистым стало его дыхание. Но в руки он себя взял и закончил;

- Подозреваю, не случись та неразбериха, что как раз тогда устроил в своем ведомстве Дробышев, возвращая себе начальственное кресло, ничего бы у меня с той подменой не вышло. А так… Почти сутки я откликался на фамилию Суровина, а потом под ней же угодил сюда. И вот это точно заслуга Ивана Антоновича. Его идея.

- Идея? – дала я понять, что внимательно слушаю.

- Да. Знаешь, когда размах беспорядков в столице начал пугать даже господ, лезущих наверх именно благодаря им, пришло время толпу усмирять. И оказалось, что без техники сделать это невозможно. А техника плохо работает без сильных механиков. Вот Дробышев и предложил – очистить свои камеры от тех, кого гребли туда просто по подозрению, без каких-либо оснований. И отправить их на усиление технической части ведомства адмирала, державшего тогда оборону всех правительственных зданий.

- На ура прошло? Предложение?

- Конечно. Вот нас всех сюда словно каторжан и согнали. В том числе и Илюшу Суровина.