Печать мастера Том 2 (СИ) - Ри Тайга - Страница 41

— Мама заставила тебя? — мягко спросил господин Нейер. — Скажи мне, не бойся, сейчас она не увидит. Чем-то надавила? Угрожала? Шантажировала? Применяла силу?

Коста изумленно выдохнул, убеждаясь, что сделал верный выбор — госпожа именно тот Мастер, который ему нужен на этом Юге — и отрицательно качнул головой.

— Мое решение. Принял сам.

Глава пристально изучал его ещё мгновение:

— Ты знаешь слова клятвы?

— Да, сир.

Купол тишины упал мгновенно, одновременно с возмущенным возгласом:

— Нейер!!!

Но Глава просто взмахнул рукой и кивнул Косте.

Он выговорил не с первого раза — заикался. И начинал сначала.

Прошу защиты клана Фу. Обязуюсь защищать Фу. Клянусь быть верным.

Сила вспыхнула стремительно, гораздо сильнее, чем когда эти же слова говорила недавно госпожа. Белое облако сверкнуло, заключая его и Главу Фу в круг, а потом стихло.

Терпко пахнуло эликсирами — леди Эло подошла, встала рядом и положила руки на плечи — сыну и новому ученику, и сила полыхнула ещё раз — прощально, заключая вкруг всех троих.

Правильность.

Именно такое чувство Коста ощутил внутри. Он принял верное решение. Правильное. Единственно верное и единственно возможное.

— Фух-х-х… — менталист выдохнул облегченно и разбил звенящую тишину. — Наконец-то эти две длинные-длинные декады закончились, и можно начать проверку слуг для возврата в поместье.

— Добро пожаловать в клан, — Нейер протянул руку Косте и потянул вверх, поднимая с колен. — А теперь, если на этом твои утренние сюрпризы закончились… Я бы хотел поговорить с новым членом клана, мама, наедине, если позволишь…

— Какой ученик? Чему ты собралась его учить?

— Всему, что знаю, — довольно отозвалась Эло и с наслаждением устроилась в кресле перед закрытой дверью в кабинет сына — ночь и утро были бесконечно длинными, она — устала. — Ты сказал — я все испортила, вот, — она щелкнула пальцами, — я все поправила…

— Ты думаешь, клятва ученику это шутка? — Дей сердито встопорщил усы. — Да какой из тебя Мастер, Эло? У тебя даже нет печати!

— И что? Можно подумать, что у кого-то из женщин на Юге эта печать есть, и нет только у меня? — отозвалась госпожа ядовито. — Родись я на Востоке — у меня уже было бы все…

— Эло-о-о…

— Что? Это было очевидно, что мальчику нужен Мастер — он понимает только такие отношения, ученик-Наставник, ты сам показывал мне воспоминания!

— Он отказался от всех мастеров…

— Может тебе стоит поработать над качеством иллюзий? — поддела Эло. — Он отказался, потому что они — мужчины. Заменить Мастера нельзя. А я… женщина, — произнесла госпожа с горечью. — Значит, никогда не достигну уровня и не смогу затмить Наставника… У меня даже печати нет…

— Чему? Ну чему ты его будешь учить? Алхимии — уже поздно! Ты хотя бы проверила, что он учил у Арров? И чему учился у Наставника, Эло? — Дейер возмущенно взмахнул руками.

— Зачем? Я сама знаю, что нам нужно. Если он что-то знает — тем лучше, быстрее пройдет материал…

— Но так не учат, Эло. Нужно…

— Не лезь, — прошипела госпожа и взвилась с кресла, ткнув пальцем в грудь менталиста. — Теперь это — мой ученик. Мой! Он будет учиться вести дела клана у Нейера, а во всем остальном буду решать я…

— Где сидеть, как стоять, что есть… Он не кукла, Эло! Не большая игрушка…

— Я дала слово — защищ-щ-щ-щать, — прошипела госпожа свистяще. — И начну прямо сейчас — чтобы никогда, — ещё раз ткнула она в грудь менталиста, — без моего позволения ты не смел и коснуться мыслей моего ученика. Не смей лезть ему в голову, если об этом не знаю я! Это — приказ…

Сила полыхнула, подтверждая слова, и ошеломленный Дейер даже не успел ответить.

Поместье Фу

Большая главная гостиная

Ранний вечер

Всех слуг выстроили в ряд и поставили на колени. Точнее — вряд они выстроились по щелчку пальцев господина Нейера, а на колени встали сами.

Большинство знакомых лиц — Коста видел или рисовал каждого, но ещё с десяток тех, кого он видел впервые.

Служанки, слуги с подсобного хозяйства, садовник, конюший, охранники периметра, целитель, сопровождавшие его в пустыню, помощницы госпожи Фу.

Всего девятнадцать человек.

Глава развернул коляску и встал напротив, подозвав Косту. Госпожа Эло стояла у входа. Менталист — ждал приказа.

— Сейчас вы повторно принесете клятву служения юному господину, а затем покажите воспоминания господину Дею. По порядку. Если кто-то желает в чем-то признаться заранее — в доме Фу действует и действовало правило смягчения наказания в случае добровольного признания вины — сделайте шаг вперед.

Слуги в разнобой замотали головами и остались на своих местах. Коста увидел весь спектр эмоций на лицах — страх, непонимание, спокойствие, любопытство.

— Хорошо. Если все считают, что их мысли чисты — повторите слова вассальной клятвы и откройте воспоминания без сопротивления.

Менталист выступил вперед первым, склонил колено, и произнес три короткие рубленые фразы: Хранить, верить, подчиняться. Как клану Фу, так и господину Эль-Син-Фу. В жизни и Грани.

И после того, как мозгоед сказал имя — на лицах слуг вспыхнуло откровенное непонимание. Коста даже пропустил вспышку силы — подтверждение клятвы.

— Следующий, — скомандовал менталист.

Точно такое же непонимание было и у него, когда господин в кресле сообщил, что он — Коста — теперь принят в род, является братом-по-крови-и-клану, но ни при каких обстоятельствах не может позволить себе остаться писарем Костой, учеником Наставника Хо.

Новая жизнь — новое имя. Теперь он — Эль-Син-Фу.

Коста смотрел и слушал.

Клятва за клятвой. Вспышка силы за вспышкой силы. Слуга за слугой. Менталист тратил около трех мгновений на каждого и переходил к следующему — пристально смотрел в глаза, замирал, и потом кивал — выполнено. Задержавшись дольше — на доли мгновения, но Коста заметил — напротив двух женщин — кухарки и одной из служанок. Пока не закончил.

И тогда Коста — вздрогнул.

Лица людей, как вода. Изменчивы, как море, когда меняется ветер. Вот — потемнело, значит, скоро — жди шторма. Вот лицо просветлело. Живые, подвижные, меняющиеся постоянно. Рисовать лица — это поймать момент, остановить течение воды и запечатлеть суть. До этого Коста мог считать с десяток разных эмоций среди направленных на него взглядов — от настороженности до благодушия, от равнодушной покорности до сдержанного несогласия.

Но после того, как мозгоед закончил и последние слова клятвы отзвучали, все лица стали одинаковыми.

В глазах слуг, направленных на юного господина, фанатично светилось страстное и непоколебимое… обожание.

— Теперь твоя очередь, — Глава дал ему знак.

В ответ Коста присягнул охотно, и даже с облегчением.

Потому что любая правильная клятва двустороння — давать и брать. Ученик приносит клятву мастеру, мастер — ученику. Отец — приносит негласную клятву детям, обязуясь любить, растить и защищать. Дети — принимают заботу, соглашаясь вернуть полученное в старости. Вассал присягает сюзерену, а сюзерен обязуется сберечь то, что ему доверили.

Первые девятнадцать человек в его жизни, которых он обязуется хранить и защищать.

Кабинет Главы Фу, семейный совет

Сорок мгновений спустя

В разговоре Коста не участвовал.

То, о чем спорили — касалось его напрямую, но при этом не касалось вообще. Если он не может оставить себе свое имя — не важно, как его будут звать у Фу — Син, Фин, Кин…Кей.

И, хотя господин-в-кресле очень доходчиво и понятно объяснил, почему Косте следует сменить не только имя — сменить все, чтобы ни один клан не смог найти никакой связи с Наставником Хо, он –не согласен.