Право на Одиночество (СИ) - Шамшина Евгения - Страница 32

— Тебе хорошо со мной?

И шепот его настоящее издевательство. Мечтает только об одном, чтобы он разорвал ее, как можно скорее. Отвечает утвердительно, зная, как его заводят подобные штучки. С трудом прерывается, чтобы перейти к кровати. Аня, полностью обнаженная вновь среди этих подушек. Он замирает на пару секунд, любуясь ею. Ее грудью, линией живота, бедрами, ногами. Сегодня она не стесняется своего желания. Сжимает свою грудь в томительном ожидании. Ему нравится. Сбрасывает халат на пол. Она, рассматривая его поджарое тело, невольно закрывает глаза, призывно раздвигая ноги. Он улыбается. Их желания совпадают. Этот секс будет долгим и страстным. Максим растянет удовольствие на максимум, с упоением ублажая каждую клеточку разгоряченных тел. Приложив все усилия к тому, чтобы гостья отключилась без чувств. Аня придет в себя, когда уже рассветет. И это будет худшим сценарием. Пропадёт и радуга желания, и та пленяющая страсть. Останется лишь утро после бурной ночи. Неприятное послесловие, с которым не хочется сталкиваться. Стыд, страх, приправленные собственной глупостью. Хочется с разбегу удариться о стену, и вернуться к исходной. Подбирает платье, надевает его. Всё это бегом, запинаясь, хватаясь за голову и беззвучно причитая. Астахов медленно садится на кровати. Не разделяет эмоций девушки, лишь молча наблюдает, понимая, что закипает. Его порядком бесит эта тенденция убегать от него. Аня уже в прихожей, стараясь не упасть, надевает туфли. Мужчина не выдерживает и с силой прижимает ее к стене, делая ей больно.

— Что происходит?!! Ты можешь объяснить мне?!!

Вырваться из его цепких лап, не представляется возможным. А значит и разбор полетов неизбежен. А этого она хочет сейчас меньше всего. И в очередной раз пронесётся мысль, как она опять всё это допустила? Как оказалась в его постели? Как позволила себе это? Вопросы скорее риторические.

— Я не должна была приходить сюда! Господи, не должна!

— Но ты здесь!!!!

Астахов понимает, что выходит из себя. И гнев слепой волной начинает захлестывать.

— Прости… я сама не знаю, как все это получилось…

Звучит фальшиво и неискренне. И это слышат оба. Как же она жалеет сегодня о своей слабости. Готова жрать землю, лишь бы оказаться дома.

— Ты издеваешься надо мной?!!!!

Взрывается он, ещё сильнее сжимая гостью. Она кривится от боли. Его перекошенное лицо, разъяренный взгляд. Но ей не страшно…

— Максим… Отпусти меня… Мне больно… Я прошу. Мне нужно уйти. Уйти сейчас.

— Куда?!! Объясни, куда?!! К нему???! Обратно к нему?!!! Ты сваливаешься, как снег на голову! Переворачиваешь всё! Всю душу мне вымотала!!! Что происходит?!!! Ты приехала вчера сама! Ты хотела, чтобы я тебя трахал! Ты стонала от удовольствия в моих руках!!!! Вся в моем поту, в моих слюнях! Ласкала мой член, кончая в конце концов!!!! А теперь ты снова собираешься вернуться в нему?! Ты считаешь, что всё это нормально???? Или тебя прикалывает жить с ним, а трахаться со мной?!!! Я не понимаю просто! Ты объясни мне!!! Я думал, что ты всё решила! Раз приехала ко мне! Значит, ты со мной…. или нет… объясни мне…

— Я не могу… Ничего не могу… Нечего объяснять. Понимаешь, нечего! Я приехала вчера… Да, приехала! Потому что дура!!! Конченная!!!! Я не знаю… Но это ошибка. Понимаешь, ошибка!!! Я не должна была… ни тогда, ни сейчас… Это наваждение… И этого больше не повторится. Никогда. Отпусти меня.

— Ты боишься его?

Спрашивает мужчина, стараясь заглянуть ей в глаза.

— Ты не понимаешь! Ты не слышишь меня! Совсем!

Кричит она в отчаянии.

— Мы уедем. Это глупо. Он не всесильный. Есть только я и ты. Понимаешь…

— Это ты ничего не понимаешь!!!! Нет никаких Я, никаких Ты!!!! Нет и не было никогда!!! И не будет! Я просто идиотка! Тупая идиотка, которая с первого дня не может тебя отшить!!! Я не знаю, как это происходит!!! Я не понимаю, как ты умудряешься управлять моим телом!!! Да, я хочу тебя!!! Да, я кончаю! Теку от одной мысли о тебе!!! Господи… но пойми ты!!! Это ничего не значит!!! Ничего!!! Животный инстинкт!!!

В этот момент ей удается оттолкнуть растерявшегося мужчину. И она, открывая замок, вырывается на свободу. Страшно мутит от произошедшего. Едва выскакивает на улицу, как рвотный рефлекс становится невозможным. Трясет в неуправляемом припадке. Прокручивает по кругу в голове их последний разговор, как заевшую пластинку. Его глаза, его слова… и собственное отчаяние. Такси. Дом. Душ. Падает на кровать без сил. И больше всего на свете ей хочется вернуться к своей привычной жизни. Открыть глаза утром, слыша, как ритмично стонут соседи по квартире. Собраться и пойти на работу, жалея себя. Искренне страдая от такой серой, никчемной жизни… Но никак не вот это вот всё. Непрекращающийся вертеп. Деньги, секс, красивая жизнь. И никакой стабильности. Будто по лезвию ножа. Как она попала сюда? Когда свернула не туда, или пропустила нужный поворот? Кто она? Губернатор… Адвокат… Громов… Серёжа… Проваливается в сон. Тревожный, наполненный кошмарами. Неимоверно устала. Просыпается от непонятного шороха. Первое, что всплывает это цветы около лица. Дальше часы на руке Сокольского, он убирает букет. Подпрыгивает от неожиданности, ещё больше от ужаса, стараясь сфокусироваться как следует. Но чем дальше, тем яснее понимает, что это уже не сон. Александр Викторович сидит на краю кровати. Цветы переложены на тумбочку. И она не знает, что делать. Нужно что-то говорить, а безумно хочется бежать, бежать прочь со всех ног и без оглядки. У неё не было времени даже подумать… Поэтому выглядела сейчас перепуганным до смерти тушканчиком. Мужчина же был подавлен, и несмотря на то, что имел много времени для раздумий все равно не знал, что говорить и как оправдать свой поступок. О котором Аня сейчас думала меньше всего.

— Родная моя…

Начал осторожно он, протягивая к ней руку. Но девушка инстинктивно отодвинулась.

— Выслушай меня… Я прошу… Выслушай.

— Я не хочу. — Собравшись с духом ответила она, а голос так предательски дрожал.

— Аня…

— Я не хочу. — Повторила она, стараясь унять свой ужас. Слезла с кровати, умышленно дистанцируясь от собеседника. Искала безопасности. И в это время решила, что лучшая защита — это нападение.

— Понимаете, не хочу! Что Вы хотите мне сказать, что это не то, что я подумала??? Или что я всё неправильно поняла??? Увольте меня от этого! Не добивайте. Вы не обязаны передо мной оправдываться! Вы ничего мне должны! И я не хочу ничего слышать… слушать… и даже знать… Я просила Вас только об одном… Чтобы я не знала, ничего не знала.

— Ничего не было.

Скажет разбитый Александр. Но она его не услышит.

— Всё это ошибка… Я хочу уйти… Отпустите меня…

Шепчет она, как молитву, причем не зная, от обиды на него или от собственной глупости. Мысль о том, что нужно бежать простреливает резко. И она бросается прочь. Но Сокольский оказывается чуть быстрее, преграждая ей путь. Он обхватывает ее крепко. Она вырывается, отчаянно бьется, как птица в тисках. Но мужчина крупнее и намного сильнее. И ему не без труда удаётся сдержать ее, пока силы ее не иссякнут. Тогда кончились не только физические силы. Но и лопнул ее внутренний предел. Кончилась и выдержка, и умение сохранять спокойствие. Слишком много оказалось для ее психики, не привыкшей к подобным перегрузкам. Аня полностью ослабла в мужских руках. Он лишь почувствовал, как она прильнула к нему, плечи ее беззвучно содрогались. Слёзы предательские горячие, их соль разъедала лицо. Не могла взять себя в руки. И поток их не прекращался. Губернатор же прижимал рыдающую девушку к своей груди. А сердце его сжимало со страшной силой так, что невыносимо было сделать вдох. Он винил себя в произошедшем. За все это время, с первой их встречи никогда… никогда прежде он видел ее слез. И мысль о том, сколько боли он ей причинил сводила его с ума. Чувство вины убивало. Что он заставил ее испытать в эту мучительно долгую ночь. Как он посмел обмануть ее хрупкое доверие. Боль невыносимая. Груз вины неподъемный.