Ведьма, пришедшая с холода (сборник) - Суэнвик Майкл - Страница 51

Даже Джош пережил это испытание. Проверяющие пронеслись мимо, не вдаваясь в подробности его личной жизни. По большей части, все благодаря Фрэнку. Было бы неплохо обсудить с парнем этот деликатный вопрос. Однако пока не время: сейчас малыш сидел за своим столом в задумчивости. Он поставил локоть на промокашку, голову положил на кулак, а другой рукой бесцельно пересыпал скрепки.

— Прочувствовал? Хлебнул гламурной жизни бухгалтеров — и больше думать ни о чем не можешь? — сказал Гейб. — Не отпирайся, ты мечтал об аудите этих скрепок.

— Никогда не видел тебя таким бодрым. — Джош прищурился. — Ты на стимуляторах?

Гейб вообразил, что именно так и чувствует себя человек, закинувшись до отвала амфетамином. Визит к знахарке снял с него бремя, которое он нес так долго, что уже успел позабыть, каково это — стоять прямо, не сгибаясь под сокрушительным гнетом. Знание — сила, и это знание давало ему возможность изгнать безбилетника раз и навсегда. От этого кружилась голова.

Но объяснить это Джошу он не мог.

— Что, нельзя для разнообразия побыть в хорошем настроении?

Джош пожал плечами.

— Ну, формально мы на американской земле, а это свободная страна. Но дай мне время привыкнуть к новому Гейбу Причарду. Я уже сроднился с мрачным засранцем, блюющим на местных полицейских.

Гейб никак не мог пропустить это мимо ушей.

— Смотри-ка, Рокки, как я извлекаю кролика из шляпы. — Он наклонился к Джошу и изобразил, как сует палец в глотку. Они рассмеялись, чем привлекли любопытные взгляды.

— Ладно, ладно. Мир, — предложил Джош.

Гейб схватил свободный стул.

— Ну так и что там у тебя?

— Драгомир. Он по натуре такой зажатый?

«А».

— Знаю, тебе хочется двигаться дальше, но спешка вредна. Ты работаешь с ним всего пару недель. Помни, ты играешь тут вдолгую. Очень медленно. Речь не о месяцах. А о годах. О целой карьере.

— Я понимаю. Честно, да. Но мы общаемся как-то прохладно. Он доверяет тебе, а меня — терпит. — Джош пожал плечами. — Как мне работать, когда все так зыбко?

Гейб оперся о стол.

— Откройся ему слегка. Пусть он узнает о тебе чуть больше. Важно, чтобы он ощутил контакт.

— Например?

— Драгомир любит симфоническую музыку. Упомяни мимоходом, что ты был на каком-нибудь концерте в Штатах. Неважно, Бетховен это или Three Dog Night[62]. Суть не в беседе о музыке. Даже если он не подхватит тему, ты дашь ему точку соприкосновения. Он запомнит, что ты ходишь на живые выступления. А это все только на пользу.

Джош обдумал это. Кивнул.

— Просто. Мне нравится.

Позже, на выходе из посольства, Гейб заметил Алистера, который отряхивал зонт. Британец одарил его добродушным кивком.

— Доброе утро, Гэбриел.

— Привет, Ал.

Гейб уже отошел от двери на пару шагов, когда вдруг вспомнил о злоключениях на Новом еврейском кладбище. Развернулся и побежал обратно.

— Слушайте, Ал, скажите, а эта фляга — семейная реликвия или вы ее тут купили? — Он понизил голос. — И вы действительно просто зачерпнули воду из реки или что-то в нее добавили?

***

Сегодня, как и в предыдущие вечера, большинство посетителей бара «Водолей» были гостями с Запада. С тех пор как советский генерал Быковский попал в объектив на пороге бара практически под ручку с Норвежцем, почти все любители водки испарились. Однако без происшествий не обошлось. Гейб забрел около одиннадцати.

Он оглядел зал покрасневшими глазами, и, судя по всему, выпивка была последним, что ему нужно в этом мире. Джордан заметила, что он сжимал платок с ржавыми пятнами и периодически промокал им нос. И все же он состроил игривое лицо и отважно пересек бар, продираясь сквозь клубы сигаретного дыма. Ноги его подкашивались, как у новорожденного жеребенка, и он наткнулся на стол, пролив напитки сидевшей там пары. Бросив горсть монет и банкнот на столик в качестве извинения, он качнулся вперед и наконец достиг стойки.

Джордан изумленно его оглядела. Глаза не просто налиты кровью — белки стали красными. В них полопались сосуды. Кто-то потрудился над ним, но осторожно. Ни синяков, ни отеков. Странно. Она изучила его внимательнее. Нос не сломан, хотя кровоточит, как и уши. Тонкая алая корочка прочерчивала контур от обеих мочек до челюстного сустава, и чешуйки засохшей крови скопились в уголках его глаз, словно крохи сна.

Джордан спешно рассчиталась с клиенткой, чтобы не отпугнуть особую посетительницу. И к тому же ее клиентура Гейба не касается. Поглаживая браслет, она сказала женщине:

— Ладно. Отдам за двадцатку. Но только как постоянной покупательнице, очень уж вы мне нравитесь.

Она получила деньги, выцветший на солнце обломок минерала из пустыни Атакама[63] перешел в другие руки. Женщина на соседнем стуле взглянула на Гейба, забрала бокал и новый талисман и направилась в полукабинет.

Джордан сурово посмотрела на окровавленную тряпку. Гейб сунул ее в карман.

Без какой-либо преамбулы Гейб объявил:

— Ты была права.

— Разумеется. — Она сунула сложенные банкноты в карман, сорвала крышку с бутылки пива и передала другому посетителю. — Насчет чего?

Гейб постучал о висок дрожащим пальцем.

— Ладно. Сдаюсь. С чего ты взял?

Хотя он выглядел так, будто в любой момент может рухнуть на пол, глаза его расширились, сам он просветлел. Хриплый голос задрожал от возбуждения. Он наклонился ближе.

— Я определил его. Я знаю его сродство.

Она моргнула.

— Да ладно?

Он кивнул.

— Я сейчас подвижен, как ртуть.

Она поняла.

— Ты уверен?

— О да. — Высокие нотки отчаяния и безумия звучали в его смехе. — Да, я уверен.

— Ну надо же. Должно быть, пригодились навыки детективной работы. — Она снова оглядела его с ног до головы. Нахмурилась. — Полагаю, ты опять во что-то вляпался.

Он попытался придать себе невинный вид. Но учитывая, что перед встречей он явно истекал кровью, этот школярский прием не слишком ему удался.

— Так ведь и было?

— Конечно, нет. — Его руки дрожали. Она заметила, что он изо всех сил пытался это скрыть. — Но отвлекусь от темы. В общем, если ты ищешь новый термометр или барометр, боюсь, тебе не повезет. Насколько я знаю, они закончились во всем городе. Не добудешь ни за что.

— Причард, клянусь, порой я… — Она зажмурилась и ущипнула себя за переносицу, словно отгоняя первые признаки сильной головной боли. Которые и впрямь у нее возникли. Она пыталась вспомнить симптомы острого отравления ртутью и понять, придется ли ей после его визита обрабатывать бар. Ей мерещится или Гейб сегодня зеленовато-бледный? — Вызвать тебе скорую?

— Все нормально. Честно.

— Какое облегчение. Выглядишь-то ты ни к черту. — Она пошарила под барной стойкой и достала стопку. Отвернулась, дотянулась до бутылки с верхней полки, наполнила стопку самым дорогим напитком, что у нее был. — Однако это нужно отметить. За счет заведения, — объявила она.

Он поднял бровь.

— Серьезно?

— Слушай, если не хочешь…

— Очень щедро с твоей стороны. Премного благодарен. — Он придвинул руку к стопке, но не поднес ее ко рту.

— Пей уже, ковбой, пока я не пожалела о своей щедрости.

Он попытался. Поднял стопку на пару дюймов, но дрожащей рукой расплескал великолепный кентуккийский бурбон на стойку. Джордан выхватила у него стопку и выпила остатки.

— Так я и думала. Ты совершил какую-то глупость, и это так тебя измотало, что теперь даже стопку в руках не удержишь.

Он нахмурился.

— Грязно играешь, Римз.

— Выкладывай. Что ты натворил?

— Я пытался его изгнать.

Вся эта кровь…

— Ты что, его из себя выколупывал?

— Нет, конечно. Я думал, будет легко его выманить. Казалось, это должно быть, э-э, просто.

Она снова потерла переносицу. Головная боль не проходила.

— Знаю, ты не помнишь, как он в тебя попал, Причард, но поверь мне на слово. Может, ты не заметил, но я не использую слова «легко» и «просто». — Она вздохнула. — И что случилось?