Ведьма, пришедшая с холода (сборник) - Суэнвик Майкл - Страница 35

Джош кивнул.

— Гейб. Фрэнк тебя зовет.

Гейб взял младшего сотрудника под руку и отвел на пару шагов в сторону. Приблизился, понизил голос:

— Что ты ему сказал? Ты там долго сидел.

— Я сказал ему правду, ясно? Что ты ведешь себя странно, и я за тебя беспокоюсь.

— Беспокоишься за меня или о том, что я могу навредить твоей карьере?

Джош нахмурился и стряхнул ладонь Гейба со своей руки.

— Я не говорил Фрэнку ничего, о чем он сам вскоре не узнает. Тебе же лучше, если это случится раньше. Тебе стоит действовать на опережение.

— Я не могу действовать на опережение, если чуть что — ты бежишь к папочке.

— Я пытался соломки подстелить.

Гейб пригладил волосы.

— Вот уж спасибо.

Когда Гейб развернулся, чтобы уйти, Джош сказал:

— Предупредить тебя? Он очень зол.

— Уверен, переживу это.

«А вот моя карьера...»

Джош моргнул.

— Помнишь историю с лопатой? — Он тихонько присвистнул, присоединившись к Алистеру и Джуни. — И двумя парнями?

— Слыхала, их было трое, — пропела Джуни, — и третий был спецназовец.

— А, — откликнулся Алистер. — Это напомнило мне Калькутту...

Гейб постучал в открытую дверь кабинета Фрэнка.

— Сэр?

Начальник штаба стоял спиной к двери и глядел в окно.

— Закрой дверь. Сядь.

Гейб так и сделал.

— Сэр...

— Я сказал: сядь. Я не разрешал говорить. — Фрэнк отвернулся от окна и указал на фотографию на столе. — Помнишь собаку моих дочерей? — Он покачал головой. — Эта дурында до сих пор ссыт на ковер в столовой.

— Сэр...

Поигрывая пряжкой на подтяжках, Фрэнк продолжил:

— Ты ведь не ссышь на пол? У себя дома.

Гейб моргнул.

— Хм. Нет, сэр.

— Разумеется, нет. Ты приучен проситься. Твои родители, без сомнения, гордятся этим. Так что я не могу понять, почему ты упорно ссышь на всех наших заданиях.

Гейб молчал. После напряженного молчания начальник штаба произнес:

— Так я предлагал тебе объясниться. Кратко и убедительно.

— Мне нездоровится.

— Причард, будь это обычной простудой, я бы отстранил тебя ненадолго. Но есть разница между «нездоровится» и поведением, будто у тебя опухоль мозга, которая вот-вот разорвет твой арбуз.

— У меня нет опухоли мозга, сэр.

Фрэнк остановился и посмотрел на него.

— Ты так уверен, сынок?

А что, если это она и есть? Вдруг безбилетник — это плод его больного воображения? Галлюцинации, фантомные сенсорные ощущения, судороги... Но потом Гейб вспомнил ту жуткую баржу, как он чувствовал ее близость, она словно магнитом притягивала его к себе. Это не опухоль.

— Да, сэр.

— Что ж, очень жаль, — проговорил Фрэнк, — потому что тогда мы могли бы списать твое поведение на медицинскую проблему. — Он открыл ящик стола. — А вместо этого остается подсчитывать, сколько раз ты облажался.

— Порой сам удивляюсь, сэр.

Фрэнк достал початую бутылку скотча и два бокала. Его протез глухо лязгнул, когда он пинком закрыл ящик.

Как бы ни было рано, Гейб знал, что лучше не отказываться. Они синхронно подняли бокалы.

— De oppresso liber[25], — произнес Фрэнк.

— Semper fidelis[26], — откликнулся Гейб.

Дзынь.

Его прожгло насквозь. Дым наполнил пазухи Гейба: скотч пах как горящий дубовый бочонок.

— И как долго ты служил в морской пехоте, пока тебя не привлекли в разведку?

— Не слишком долго, сэр. До середины первой командировки.

— Достаточно. Наслышан про эти джунгли. Знаю, через что ты прошел. — Фрэнк смолк на мгновение. — Навидался всякого дерьма в Корее.

Гейб кашлянул.

— Я не знал, сэр.

Фрэнк закатил глаза.

— Боже. Прошу, скажи, что на заданиях ты врешь лучше, чем в моем кабинете.

— Хотелось бы надеяться.

— До сегодняшнего дня у тебя была отменная репутация.

— А после сегодняшнего дня?

— От тебя зависит. Мы сражались в горячих точках, ты и я, а теперь сражаемся в холодной войне. Не такие уж мы разные. Господь свидетель, когда-то и у меня голова была неправильно прикручена к телу.

— Спасибо, сэр.

— Не заблуждайся. Я не закрываю глаза и ничего не забываю. Но ты вытянул ситуацию с Драгомиром из пике и даже проявил благородство, передав его Джошу. Благодаря этому мы сейчас так любезно беседуем. Но когда ты выйдешь из моего кабинета, у тебя официально не будет права на ошибку.

— Понимаю, сэр. — Гейб поставил бокал на стол. Осторожно.

— Может, ты и умнее моей чертовой суки.

В тот вечер Гейб потратил в полукабинете бара «Водолей» больше времени и денег, чем мог себе позволить. Он дождался, пока большая часть посетителей разбредется по домам. Джордан отставила в сторону бокал, который вытирала, и перекинула тряпку через медный поручень на стойке.

Без обиняков Гейб объявил:

— Я хочу попросить об услуге.

Взглядом, который она на него бросила, можно было прожечь дыру.

— Ты ведь понимаешь, что услуга — это не выпивка? Ее не запишешь на счет.

— Это насчет Каира.

Джордан задержала на нем взгляд, затем, наконец, тяжело вздохнула.

— Удар ниже пояса, Причард. Удар ниже пояса. — Она сощурилась, потерла переносицу. — Слушаю.

— Две лопаты.

Моргнула. Просветлела.

— Не то, что я ожидала услышать. Но ладно. Это можно.

— И еще кое-что.

Она подняла бровь.

— Мне нужна помощь в разграблении могилы.

2.

Харет-эль-Яхуд, Каир

Получив назначение в Каир в 1968 году, Гейб Причард впервые оказался в Леванте. Но после Шестидневной войны[27] атмосфера в стране меньше соответствовала фильмам Сесила Б. Демилля[28] и больше — фильмам Кэрола Рида[29]. Не прошло и года после окончания коротких военных действий, улицы Каира еще щетинились от унижения.

Так бывает, когда получаешь по жопе.

Три месяца в Каире, а Гейб еще не видел ни одной служанки, одетой не по кодексу Хейса[30]. Это утро, к примеру, он провел в жаркой, как печь, кладовке над сапожной мастерской в Харет-эль-Яхуде, Еврейском квартале. Дважды за прошлую неделю его объект, агент «Моссада»[31], посещал антикварный магазинчик через дорогу.

В июне прошлого года Израиль утроил свои подконтрольные территории меньше чем за неделю. Когда слаженная атака соседей завершилась фиаско, Израиль захватил у Египта (официально — у Объединенных Арабских Эмиратов) Синайский полуостров и Сектор Газа. Но радиоразведка сообщала, что «Моссад» переместил несколько своих агентов в Газу сразу после захвата, еще до прекращения огня. Будто они так и ждали на границе, чтобы кто-то их впустил.

Конечно же, для уступок имелись официальные дипломатические причины. Однако такой разгул разведывательной активности заставлял иначе взглянуть на ситуацию. Со стороны взятие Синая и Голанских высот казалось маневром для отвода глаз. Трюком фокусника.

Девятью месяцами позже штаб-квартира ЦРУ в Каире обнаружила одного из тех агентов «Моссада» в средневековом квартале: шпион разыгрывал из себя знатока древностей. Начальство Гейба желало узнать зачем. Наблюдение за агентом не выявило ничего необычного, так что Гейб пошел на крайне рискованную операцию с высокими ставками, задействовав местных «фонарщиков» — команду поддержки. Вскрытие сейфа гостиницы показало, что агент «Моссада» имел при себе артефакты из Каср аль-Баши, дворца периода правления мамлюков в Старом городе Газы.

Это начинало больше походить на мошенничество, чем на разведку. Определенно, это не первый случай, когда сотрудник использовал рабочую информацию, чтобы пополнить свой пенсионный счет.