Основы человечности для чайников (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 28

В общем, пришлось импровизировать. То есть опять выдумывать на ходу.

— Это историческое фэнтези, — терпеливо ответила Ксюха. — Часть действия происходит в другие времена и эпохи. Мне Тимур Игоревич посоветовал. Сказал, что про исторические события интереснее всего в художественных книжках читать, они так лучше запоминаются.

Объяснение прокатило, бабушка заметно смягчилась — Тимур ей нравился. Он вообще всем нравился.

— Ладно, — произнесла она почти миролюбиво. — Сигареты-то где?

— Да не курила я, честно!

— Конечно! Скажи ещё, что просто рядом стояла.

— Говорю. Потому что так и было.

— И кто у вас в классе курит? Буранов со своей бандой, небось?

— Издеваешься? То есть Буранов-то наверняка курит, но рядом с ним я постою только для того, чтобы в последний путь его проводить! — Ксюха даже не попыталась скрыть сарказм. — Просто незнакомый мужик какой-то дымил, как паровоз. Встал возле магазина — и не уходил никуда, зараза такая. А я там рядом стояла под козырьком, ждала, пока дождик закончится.

— А что, дождик был?

— Ещё какой! — Не будет же бабушка все погодные сводки проверять, правда? А осенью дождик — обычное явление. — Кончился, правда, быстро, но одежда всё равно пропахнуть успела. Зато я гречку со скидкой взяла, и две пачки масла по акции.

— Ну хоть что-то… — Судя по тону, гроза миновала окончательно, и в этот раз даже молнией никого не зацепило. Удачно! — А потом действительно уснула, что ли? Прямо в уличной одежде?

— Ну да. Пришла — и просто вырубилась.

— Чувствуешь себя как? Температуры нет?

— Да нормально у меня всё, устала просто, уроков много было. Можно я уже переоденусь, а то реально же воняет от свитера!

— Давно пора. Только карандаши сначала подбери. И пенал зашей. Масло-то хоть свежее? А то они любят всякую просрочку со скидкой впаривать.

— Свежее, я проверила. Хочешь, сама посмотри.

— Да что я, масла не видела, что ли? Ладно, пойду тоже переоденусь. На ужин что-нибудь приготовишь?

Ксюха кивнула, хотя на неё уже никто не смотрел. Её вообще-то никто и не спрашивал; вопросительная интонация к фразе про ужин прилагалась чисто для приличия. Или, может, по привычке.

Возиться с готовкой не было никакого желания. И сил тоже не было. Хотелось доползти до дивана и отключиться. Уже не на словах, а в реальности. Ксюха чувствовала себя так, будто из неё выкачали почти всю жизненную энергию, в точности как из Людвига днём. Только безо всякой магии.

Возможно, бабушка была энергетическим вампиром, а Ксюха — её персональной батарейкой.

Ну а что? Может, именно поэтому она так не любила истории про вампиров? Конкурентов чуяла! А Ксюху любила, но примерно так, как любят еду — не очень вкусную, но полезную и не слишком сложную в приготовлении. Например, гречку.

Точно, надо сварить гречку.

И собрать ручки с карандашами.

И переодеться.

И зашить пенал.

И домашнюю работу сделать (хотя бы выборочно).

И ещё кое-что…

Ксюха устало потёрла глаза. Ещё раз мысленно повторила список, прикидывая, с чего начать. Прикидывалось плохо, мысли путались.

Хлопнула дверь ванной — бабушка пошла в душ. Ксюха дождалась, пока зашумит вода, тряхнула головой, отгоняя сонное оцепенение, взяла телефон, набрала номер, оставленный Тимуром, и, услышав ленивое «Алло», торопливо проговорила в трубку:

— Здравствуйте. Я хотела бы сделать татуировку.

Глава 10. Перекрестья и закоулки

Место, посоветованное Тимуром, находилось на другом конце города и скрывалось за не слишком презентабельной вывеской «Салон красоты „Диана“».

Это же название значилось на здоровенном баннере, висевшем возле двери. Баннер обещал клиентам (а скорее — клиенткам) стрижку, маникюр, эпиляцию, пилинг, лифтинг и прочий татуаж бровей. Про обычный татуаж не было ни слова, но Ксюху об этом предупредили.

Ещё её предупредили, что девушке-администратору на ресепшн нужно сказать кодовую фразу «Я к Фёдору» — и она направит дальше.

Не объяснили только, что делать, если девушка окажется занята. А она оказалась: увлечённо рассказывала что-то клиентке, периодически тыкая изящным наманикюренным пальчиком в журнал с фотографиями. Клиентка внимала.

Ксюха потопталась на месте, поглазела по сторонам.

Вестибюль салона был просторным и светлым, с белым диванчиком, белым шкафом, зеркалом в белой раме, белой дверью, ведущей куда-то дальше, к отдельным кабинетам, и грязными следами на белом кафельном полу.

Часть следов оставила сама Ксюха (хотя честно вытерла ноги о коврик), часть — наверное, клиентки. Возле входа притаилась коробка с одноразовыми бахилами (конечно же, белая), но она так идеально гармонировала с обстановкой, что казалась просто декоративным элементом и, похоже, большинство посетителей её просто не замечали.

Ксюха как раз думала, последовать ли примеру этого самого большинства или побыть приличным человеком и надеть бахилы, не дожидаясь, пока об этом попросят, но тут администратор наконец-то подняла взгляд от журнала и растянула губы в идеальной улыбке:

— Добрый день! Чем я могу помочь?

— Здравствуйте. Я к Фёдору, — заученно сообщила Ксюха.

— К сожалению, придётся немного подождать. Он должен был уже подойти, но предупредил, что задерживается. Присаживайтесь пока что. Верхнюю одежду можно убрать в шкаф. Давайте я вам помогу.

Ксюха с трудом подавила желание сказать «Спасибо, не надо».

На самом деле было очень даже надо — топили в салоне от души. Но снимать любимую косуху и предъявлять этому белоснежному царству старую вытянутую толстовку казалось почти кощунством. Впрочем, в толстовке или нет, Ксюха в любом случае смотрелась здесь чуждо, неуместно.

Не то что девушка-клиентка в стильном плащике, короткой юбке и на километровых каблучищах.

Та самая девушка, которая как раз в этот момент отвернулась от стойки, окинула Ксюху удивлённым взглядом и спросила в лоб, без вступления:

— Ты же одна из девочек Тимура, да?

И вот тогда Ксюха её вспомнила.

Со спины опознать было сложно — плащик, туфли, высокий хвост рыжеватых волос — ничего примечательного. А вот лицо всплыло в памяти сразу же. В конце концов, фотка с этим лицом у Тимура на блокировке телефона стояла.

Нет, Ксюха не смотрела в его телефон. То есть не смотрела специально. Но нельзя же совсем не замечать очевидного, да?

Ещё и одноклассницы про эту рыжую периодически судачили, и пропускать их разговоры мимо ушей получалось далеко не всегда. Потому что те самые «девочки Тимура» (к которым Ксюха вообще-то не относилась!) не стеснялись обсуждать своего кумира громко и прилюдно.

В общем, не было ничего странного в том, что Ксюха без труда узнала Диану.

А вот каким образом Диана умудрилась узнать Ксюху — это уже другой вопрос!

Узнать и… не поздороваться, не познакомиться, не уточнить, не обозналась ли она, а сразу перейти в атаку. А это была именно атака. Тон Диана выбрала вроде бы совершенно нейтральный, но в голове у Ксюхи фраза прозвучала грубо и обидно. Потому что, во-первых, она не «одна из», а вполне конкретная и уникальная. А во-вторых…

— Не девочка, а ученица.

— Но ведь и не мальчик же. — Диана дёрнула острым носом, словно принюхиваясь. И сморщилась так, будто Ксюха была каким-то бомжом с помойки.

— Не вижу принципиальной разницы, когда дело касается учёбы.

Администратор, как раз доставшая из шкафа свободную вешалку, отступила в сторону, подальше от назревающего скандала. Она явно не хотела ввязываться в чужие разборки, а особенно — попадать под горячую руку Диане. Вот же принесло эту малявку именно сейчас, и почему она не заткнётся, что она тут вообще забыла, дался ей этот Фёдор, и где его вообще носит, болвана бородатого⁈

Чужая мысль промелькнула в голове настолько отчётливо, что Ксюха от неожиданности прикусила язык. Это что сейчас вообще было? Глюки? Порождение чересчур буйной фантазии? Или другие люди тоже могут слишком громко думать, а Ксюха настолько привыкла улавливать мысли и намерения Дома, что теперь и в реальном мире может такое проворачивать?