Мы – силы - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 125

– А… – махнул рукой Антон, мол, что с Ханина взять. – Потом поймешь. Ладно, как говорится, сорри, мне пора.

– Куда? – изумился Ханин.

– Ну ты даешь… – улыбнулся Антон. – К Алине, конечно…

Ханин проснулся плачущим. Он увидел ошеломленный взгляд Михаила и тыльной стороной ладони протер глаза и залитые слезами щеки.

– Что случилось? – испуганно спросил Михаил. – Вы кричали во сне кому-то остановиться.

Ханин поднял руку, чтобы Михаил помолчал, а потом сказал:

– Извини, приснилась чушь какая-то. Спи. Завтра нам надо добраться до наших.

Михаил снова положил голову на руку и закрыл глаза.

Скоро и Ханин уснул, в этот раз без сновидений.

5

Роман мчался на мотоцикле строго на север. Он уже определил для себя, что будет дальше. Добравшись до воды, он найдет, на чем пересечь водные просторы и добраться куда ему надо. Он должен был побывать в своем родном городе, прежде чем двинется дальше. Он сам определил этот Хадж для себя. Он должен все преодолеть, но побывать там, где он вырос. Просто чтобы вспомнить, кем он был. Кем он рос. Что он чувствовал тогда. Чтобы просто ВСПОМНИТЬ СЕБЯ. Потому что кем он стал… это не он. Роман отвергал самого себя, моля Бога, чтобы он дал ему шанс измениться. Вернуться на тот… оборванный потопом и последующими злоключениями КРУГ. Круг, где он уже не будет ничьим талисманом.

Улем ему все рассказал. Со смешками так. Словно само собой разумеющееся. Да и Ринат посмеялся, рядом стоя. Все правильно, все так и должно было быть. И то, что Роман с отделением снайперов шел к бумажной фабрике, где потом нашли остатки штаба обороны, это тоже было неспроста. И то, что Роман не продвинулся дальше, а был остановлен, это тоже знак. Что именно там надо было искать. А не долбить дурней, что засели в одном из кварталов города и отвлекали на себя всех кого могли.

Улем прилетел на своем вертолете сразу после того, как Ринат доложил о взятии города. Пока Ринат, Роман и Улем обсуждали произошедшее, вертолет рыскал в поисках ушедших. Но нашел он не только пешую колонну беженцев, но и не менее батальона непонятно откуда взявшихся морпехов, которые эту колонну остановили. После обсуждения, как это нехорошо, что на их земле уже появились федералы, и что надо бы передохнуть и, собрав два батальона, выбить их на фиг, они засели за чай и там-то Роману и рассказали полушутя-полусерьезно о том, кто он для Улема. Роман честно признавался сам себе, что не понял и половины из пространных речей Улема, но он понял главное, что он даже не «кто», а «что» для их с Ринатом хозяина. И тогда он, продолжая глупо улыбаться, принял давно созревшее, единственно верное для себя решение.

Поздно ночью он одолжил у одного из бойцов разведки мотоцикл покататься и, заскочив к себе в палатку за вещами, просто уехал, ни с кем не попрощавшись.

Бензина в баке и в принайтованной, как положено у разведчиков, сзади к багажнику канистре должно было хватить Роману на весь путь. Главное, чтобы хватило такого рассеянного последнее время внимания. Уставший после всего этого безумия в городе, Роман боялся только одного, а именно что он просто уснет или не среагирует вовремя на препятствие на пути. Один раз такое чуть было не случилось, когда ему пришлось резко тормозить и по размокшей глине обочины объезжать поваленный столб. Дальше он старался ехать медленнее и не рискуя понапрасну.

Только когда уже совсем стемнело и снова полил жуткий дождь, Роман остановился у одиноко стоящего у трассы деревянного дома. Размяв уставшую спину и руки, он вынул один из пистолетов и пошел к входу.

Двери со сломанными замками легко отворились, и Роман оказался в захламленной не одним, видать, обыском прихожей. Перешагивая через поваленную одежду и мебель, он прошел в комнату и обнаружил, что если не гнушаться запахом гнили, идущей непонятно откуда, то место вполне подходит для ночлега.

Выйдя наружу, он, упираясь в руль руками, закатил мотоцикл по крыльцу в прихожую и, закрыв дверь, упер в нее платяной шкаф. Неуверенный в безопасности входа, с помощью диодного фонарика Роман отыскал в доме гвозди и молоток и заколотил вход намертво. Зачем он это делал, Роман понимал слабо. Захотел бы кто попасть в дом, так и через окна бы вломился. Закончив с дверью, Роман перекусил запасенной кашей в пластиковой коробке, что он на вечер якобы набрал себе на кухне. Облизав ложку и спрятав ее вместе с контейнером в вещмешке, он еще раз обошел дом и решил улечься спать на распоротом диване в самой большой комнате дома. Набросав на него несколько курток-пуховиков и притащив себе укрыться огромное одеяло из, кажется, детской комнаты, он лег и почувствовал, что большего для сиюминутного счастья ему и не надо. Уснул он практически сразу, только подумав, что его уже день как ищут. Интересно, что решит Улем, вообще, да и Ринат тоже? Сразу ли они поймут, что он свалил и больше в их игры не играет? Или начнут усиленно искать, думая, что он поехал покататься и попал в аварию? Скорее второе. Он ничем не выдал своего окончательного решения порвать с Улемом и его Новым миром. Больше того, Роман даже улыбался, слушая, что он приносит удачу. Так что сразу не должны заподозрить. Это потом, спустя несколько дней… когда они обыщут все окрестности, Улем придет к верному выводу. А пока у Романа еще есть время выбраться.

Как уснул он практически сразу, так и проснулся Роман мгновенно. Еще не успели окончательно упасть осколки разбитого окна, как он открыл глаза, и рука нашла рукоять пистолета. Он не вскочил и не бросился в поисках лучшего места и укрытия. Наверное, что-то в наших генах осталось от зверья. В секунды опасности и страха мы цепенеем, как кролик перед налетающим на него автомобилем.

Однако нельзя сказать, что Роман сильно перепугался. Он, наверное, чего-то подобного ожидал, раз заколачивал двери. Он просто пытался первые секунды определить это. Еще сон, пусть и странный, или уже реальность? И хоть от окна его закрывал стоящий рядом с диваном стол, Роман непроизвольно вжимался в ворох одежды, что он набросал под себя.

Невидимый Роману ночной «гость» громко сказал кому-то:

– Ну посвети сюда… Я ща заберусь.

По голосу это был подросток. И Роман несколько пришел в себя. Даже если сопляк вооружен, ему не справиться с ним, пока Роман в удобном положении, укрытый и готовый к внезапному нападению. Шум в оконном проеме был единственным, что слышал Роман. Звук ливня, топтание под окнами, чьи-то окрики вдали. Много окриков и громких разговоров… Роман приходил к выводу, что мимо дома, в котором он нашел приют, движется довольно много народу. И это понимание охладило его пыл. Стрелять нельзя. Услышат те… невидимые другие и порвут его, как тузик грелку. Ведь, судя по звукам, патронов у него точно на всех не хватит. Поставив пистолет на предохранитель, Роман оставил его под подушкой и сам стал медленно скользить по дивану к его краю. Уперевшись рукой в пол и перенеся на нее вес, он осторожно перелег на палас, все так же оставаясь укрытый свисающим до пола одеялом. Затаив дыхание, Роман стал ждать продолжения событий.

Вот он в почти полном мраке различил ноги подростка, что спустился с подоконника на пол. Видел, как подросток неуверенно переминается и наконец, повернувшись к окну, говорит:

– Залезай. Вроде тут никого.

Очередное кряхтение и шум в окне, и уже двое стоят недалеко от глаз Романа.

– Блин, страшно чего-то, – сказал голос только забравшегося.

– Ерунда. Пошли посмотрим, может, что-нибудь найдем из еды.

Роман усмехнулся наивности этих двоих. Ну ладно, что дом рядом с дорогой и что его наверняка обыскивали. Но еще на что-то надеяться, увидев развал в квартире и явные следы мародеров, было глупо, на его взгляд.

Раздалось жужжание, и комнату осветил желтоватый огонек фонарика с ручной динамо-машиной. Луч скользнул по кровати, по свисающему одеялу и унесся к стенам и мебели.

– Да тут искать-то нечего, – высказался тот, кому не нравилось это приключение. – Смотри, тут уже не раз побывали. Полезли обратно.