Инкуб. Строптивая добыча (СИ) - Вьюга Анна - Страница 25

Слишком поздно спохватилась, что забыла что-то сделать с волосами. Торопливо скрутила их в узел, но он снова и снова рассыпался. Пришлось махнуть рукой и понадеяться, что в темноте всё равно не видно.

Вот так, то и дело спотыкаясь и петляя как заяц по ночным палисадникам и заснувшим осенним сном пастбищам, я увеличивала всё больше и больше расстояние между собой и инкубом. На коже до сих пор горели его прикосновения. Как несмываемая печать.

Надеюсь, он сумеет меня простить.

Я ведь тоже не могу изменить свою природу.

Глава 12.

«В предыдущих параграфах настоящего трактата мы рассматривали в основном сущность энергетического обмена между инкубом и жертвой. Однако наше исследование было бы неполным, если бы мы оставили в стороне такой немаловажный вопрос, как организация власти у инкубов.

Достоверно не известно, как именно организована их система высшего управления – ибо в мире инкубов, как подчеркивалось ранее, никто не бывал, а сами инкубы крайне негативно реагируют на попытки расспросов.

Однако есть у них властный орган, который один вышел из тени и известен очень широко. Во многом благодаря своей мрачной и недоброй славе.

Орден Охотников.

Поговаривают, это единственное, чего боятся инкубы.

Орден был создан самими инкубами для того, чтобы контролировать соблюдение Корилианского договора со своей стороны, а также карать соплеменников за иные преступления, в том числе совершенные на территории других миров (включая, разумеется, наш). Скорее всего, глубинной целью создания Ордена было предотвращение волнений и протестов среди местного населения и тем самым, предотвращение лишения инкубов надёжной кормовой базы.

Точно не известно, какие именно меры наказания применяют Охотники и насколько широки их полномочия. Однако, судя по трепету, который испытывают все без исключения инкубы перед Орденом, эти волкодавы среди волков хорошо знают свою работу. Что, разумеется, большая удача для нас, простых смертных – ибо страшно представить, в какой хаос погрузилась бы наша жизнь, если бы инкубы перестали соблюдать Корилианский договор с такой тщательностью».

Леди Мэри Сазерленд. Отрывок из трактата «Об инкубах».

До Кроуфорда добралась под утро, чуть не околела по дороге.

Можно было найти местечко в каком-нибудь из трактиров, снять комнату и переждать пару дней – просто чтобы подумать, что делать дальше. Благо, деньги были.

Но мне не давала покоя тревога. Не позволяло усидеть на одном месте чувство, которое пускало мурашки по всему телу, заставляло дыбом вставать крохотные волоски на шее у затылка, а кровь кипеть и быстрее бежать в жилах.

Ощущение добычи, которую преследует разъярённый хищник.

Поэтому первым делом я узнала, во сколько и куда отходит первый дилижанс.

Конечный пункт был совершенно не тем местом, куда я думала отправиться… но по зрелом размышлении решила, что там спрятаться будет легче всего.

Прятаться надо на виду. Чем больше народу, тем проще затеряться в толпе.

Поэтому в шесть утра я уже тряслась по ухабистым, едва схваченным первыми морозами дорогам в направлении столицы. Поглядывая сквозь мутные стёкла маленьких окошек на унылые холмистые пейзажи, затушёванные осенними туманами. Стараясь не задумываться о том, что за хмурые и подозрительные личности зажимают меня со всех сторон.

Я крепко-накрепко вцепилась в саквояж, низко надвинула шляпку и за неимением очков нацепила на лицо самое чопорное и неприветливое выражение. И всё равно было немного боязно.

Наверное, самый главный минус женского одиночества. Когда для любого встречного, не обременённого моральными принципами, ты – беззащитная добыча, раз тебя не сопровождает мужчина.

Впрочем, я надеялась, что в случае чего сумею хотя бы привлечь внимание возницы… в конце концов, чего мне бояться, если я смогла вырваться даже из когтей инкуба?

…Воспоминания о Велиаре были вторым самым неприятным моментом долгой дороги, основательно отравляющим мне и без того не самое комфортное путешествие.

Сквозь тряский морок, сквозь блёклый осенний рассвет, сквозь болезненную дремоту после бессонной ночи прорывались эти воспоминания.

Его руки на моей коже. Его ласки на моём теле. Его взгляды и скупые, а оттого почему-то особенно запавшие в душу слова.

Я засыпала – и просыпалась снова, как только казалось, что его губы коснулись краешка уха и шепнули едва неразличимо: «Мышка… моя…»

Я засыпала – и просыпалась снова от ощущения его пальцев, невесомо касающихся моей шеи.

Я убеждала себя, что всё сделала правильно. Просто стала опять одинокой на одну ночь раньше, чем должна была. Останься я с ним на эту одну-единственную ночь, и тогда у меня сейчас было бы намного – намного больше этих отравленных воспоминаний.

Не уверена, что меня не разорвало бы от боли.

Учитывая, что уже сейчас я была к этому близка.

- Простите, но я не могу вас взять на работу без рекомендаций.

Ещё одна дверь захлопнулась за моей спиной, и я устало спустилась со ступеней.

Не помогли даже новые очки, которые я купила немедленно по приезду в столицу. Была здесь раза три – мистер Льюис возил всю семью в гости к своей кузине, которая неплохо устроилась, выйдя замуж за крупного банкира. Поэтому в многолюдном, грязном и суетливом Мейнтауне я не растерялась.

Купила газету, тщательно изучила колонку объявлений о найме прислуги.

Обошла все адреса и услышала, что мои идеальные отметки об образовании ничего не стоят, поскольку свидетельство получено шесть лет назад. И что я делала все эти шесть лет, непонятно, поскольку не представлены положительные рекомендации от предыдущего работодателя. А в глазах так и читалось невысказанное – может, я шлюхой работала, а теперь вот вышла из возраста и решила остепениться на приличной работе.

У меня едва хватало нервов, чтобы смиренно отвечать «спасибо, что уделили мне минуту вашего драгоценного внимания». Проживание в столичной гостинице, даже самой захудалой, а также минимальное питание и обновление поистрепавшегося гардероба медленно, но верно пожирали мои сбережения. Работа нужна была срочно.

И в конце концов, меня осенило.

Почему бы не заглянуть к миссис Пибоди? Двоюродная сестрица моего бывшего работодателя уж должна бы меня помнить. Вдруг получится упросить её черкнуть пару строк рекомендательного письма?

Однако в особняке этой миссис меня ждало удивительное открытие.

Оказывается, не я одна решила, что в столице затеряться проще всего. Потому что первый же человек, кого я встретила, когда вслед за дворецким прошла в дом, была Лили, с весьма кислым видом ляпающая кисточкой по мольберту в убийственно-розовой гостиной своей тёти.

Впрочем, как только она меня увидала, кисточка тут же совершила живописный кульбит из рук, оставив на ковре картину куда более осмысленную, чем то, что выдавливала из себя Лили.

- Вы! – она вскочила и бросилась ко мне.

Я было испугалась, что душить или вцепиться мне в причёску… но всё оказалось куда прозаичнее.

- Рассказывайте, немедленно! Как там мой инкубчик? Сильно без меня страдал?! Надеюсь, ему никто на шею больше не вешался, как я уехала? Особенно эта нахалка Рози! Уж я её знаю, этой только попадись на зубок, что плохо лежит…

Ну вот, приплыли. Собственная воспитанница меня не считает за женщину и хоть мало-мальски потенциальную соперницу на звание лучшего походного блюда для инкуба.

А как-то даже и раздражает, честно говоря. Оказывается, мне тоже не чуждо уязвлённое женское самолюбие.

Я поморщилась, отстранила от себя пышущую праведным гневом девицу на безопасное расстояние и заверила её, что инкуб в её отсутствие чуть из окошка не выбросился – я еле успела снять с подоконника. И ни на каких Рози он, разумеется, даже не смотрел.

Что, между прочим, было чистой правдой – добавил про себя мой мстительный внутренний голос.