Сын палача Том 2 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 47

Отдаю ему должное, Илберт был куда лучше осведомлен о творящемся вокруг, чем Келдрин. Неужели такое бывает? Я не про его осведомленность, в ней ничего особенного нет, Келдрин просто забросил свои обязанности, спихивал их на других с переменным успехом. Я про то, что в коем-то веки резкая смена руководства вынесла наверх не карьериста-лизоблюда, а того, с кем можно работать? Упоминание моей работы с Титулярными Советниками, хотя и не принесшей результата, так же вызвало у него одобрение.

— Она сказала что⁈ — вскочил маг.

Пока я размышлял о разном, Рада дошла до основного.

— Убить генерал-губернатора Антала, — повторила волшебница. — Источник уже перешел в наше распоряжение. У нас две недели на то, что Солрэн прошел инициацию и выполнил задание.

Илберт выругался. Громко и витиевато, на наречиях и диалектах, которые я не узнавал.

Глава 19

Даже не понимая большей части эпитетов и выражений, которыми немолодой маг описывал свое мнение о сложившейся ситуации, я был с ним практически полностью согласен. Ситуация сложилась паршивая до крайности. К тому же мы видели лишь часть информации, и на этом нельзя было делать выводы о том, как следует поступать или не поступать, чтобы не оказаться еще в более худшей ситуации, чем сейчас.

Кажется, я стал частью рода, который изначально планировали использовать в качестве разменной монеты, которую не жаль потерять.

Взяв эмоции под контроль, Илберт вздохнул прошептав:

— Ну спасибо, братец, оставил ты после себя бардак. И зачем я в это ввязался⁈

Мы тактично сделали вид, что ничего не слышали. Понятно, что эти слова нам и предназначались, и, таким образом, Илберт перекладывал вину за все проблемы на своего предшественника.

Все как в старой истории про три конверта.

Старый глава рода уходит на пенсию и передает дела наследнику. Напоследок вручает ему три конверта и говорит: «Когда все будет плохо, вскрой первый конверт!». После этого он уходи, оставляя приемника одного.

У молодого энергичного наследника, ставшего главой рода, дела идут в гору, род под его руководством растет и расширяет влияние. Но приходит время, и начинаются трудности. Решений никаких нет. Вскрывает первый конверт. Там написано: «Вали все на меня!»

Наследник принимает этот совет и начинает на чем свет стоит хаять своего предшественника. Дела налаживаются, но спустя какое-то время снова наступают сложные времена. В ход идет второй конверт, в котором написано: «Вали все на старых врагов семьи!»

И наследник обвиняет во всех бедах происки врагов, дела вновь прут в гору. Время идет, очередная волна трудностей. Совсем невмоготу. И валить на предыдущего главу не получается, и в пакости старых и новых врагов уже никто не верит… Что делать, вскрывает последний конверт.

В нем короткая фраза: «Готовь три конверта…»

К сожалению, в этой шутке куда больше правды, чем хотелось бы. Будем смотреть, когда обвинения посыплются на старых и новых врагов рода.

Илберт тем временем перевел взгляд на меня.

— Ты же понимаешь, что тебя попросту используют для достижения собственных куда более существенных целей, а потом могут и избавиться?

Киваю, еще бы я этого не понимал. Атарис в принципе не особо это и скрывала, хоть и не говорила прямо.

— Это логичное предположение, но все же не лишено своих противоречий, — осторожно отвечаю я.

— Поделись, — разрешает Илберт.

— На роль одноразового инструмента подхожу я, но не весь же род? — со здоровой долей скепсиса произношу я.

— Да, что они будут делать с нами? — поддерживает Рада. — Даже если представить, что мы все вместе ненавидим Солрэна и желаем ему смерти, он все равно признан Эввераном. А значит…

— Как избавились от него, так могут избавиться и от всех нас, — согласился Илберт. — Согласен, нелогично. И передача источника. Больше походит на долговременное вложение. Даже мне слабо верится, что они будут так легко разбрасываться подобного рода вещами.

Я, воодушевленный тем, что нас с Радой как минимум слушают, рискнул предположить:

— Если я правильно понимаю Атарис, она не мыслит масштабами одного мага. Она оперирует сразу целыми родами. Видел такое, когда общался с представителями королевской семьи. С этой точки зрения, ее действия просты и последовательны. Дать нашему роду ресурсы и шанс проявить себя. Справимся — молодцы, хорошее вложение, которое может пригодиться и в будущем. Не справимся или вообще убьемся в процессе — сразу понятно, что мы из себя представляем. После этого будет понятен ответ на вопрос — а стоит ли вообще с нами иметь дело? И в этом плане Атарис, нисколько не интересует кто из рода будет исполнителем поставленной задачи.

Илберт смотрел на меня с десяток секунд, после чего кивнул:

— Склонен согласиться, звучит логично. Выбора у нас в любом случае нет. Не попытаться выполнить задание мы, я так понимаю, попросту не можем?

Мы с Радой кивнули, впрочем, вопрос скорее был риторический. Все понимали, кто такие Атарисы, и чем чревато игнорирование их воли. Это не Моритас, которого я послал считать пеньки в лесу, не особо опасаясь проблем.

— Тогда исходим из того, что есть, — вздохнул мужчина. — Это возвращает нас к проблеме источника. Права на него у нас есть, но что толку, если мы не можем им воспользоваться еще несколько месяцев.

Рада глянула на меня, ожидая моего ответа.

— Вообще-то, лазейка есть, — не подвел я ее ожиданий. — Она сопряжена с некоторыми рисками, но это наш шанс.

Илберт вновь несколько секунд смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Затем, хмыкнув, озвучил свои мысли:

— Я кажется начинаю понимать, почему Келдрин был к тебе расположен, — мне даже показалось что неприязни в голосе мага стало значительно меньше. — Давай выкладывай что за лазейка?

Я взял короткую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Сейчас источник опустошен, со всеми вытекающими проблемами. Однако это магический узел, и потоки все так же проходят в этом месте.

— Мы и так все это знаем, парень, — поморщился Илберт. — Не нужно озвучивать очевидные вещи. Переходи к тому, как ты собираешься обходить критическое количество энергии нужное для инициации.

— Если максимально упрощенно — другой маг, с сильным родством огненной стихии, берет все необходимые функции источника при инициации на себя, компенсируя объем энергии тем, что проводит инициируемого по уже пройденному им самим пути.

— Похоже на то, как родители готовят отпрыска к будущей инициации, — скептически изогнул бровь мужчина. — Для взрослого мага это невозможно. Каждая стихия оставляет в волшебнике свой, собственный, силовой узор на ауре. Для создания узора все равно нужна прорва энергии, и если у ребенка…

Я поднимаю руку, останавливая Илберта:

— Да, у ребенка аура относительно податливая, и ее можно подготовить для принятия стихии. То, о чем я говорю, нечто иное, хотя и похожее. Маг, проводящий инициацию, не делает это сам, а лишь показывает пример. Инициируемый же, в отличие от ребенка, способен чувствовать магию, чувствовать ее пульсацию, ощущать ту идеальную интонацию, к которой стремится сила того или иного аспекта.

Скепсиса на лице Илберта стало еще больше.

— Я понимаю, о чем ты. Но, чтобы почувствовать пламя, мне потребовались годы. Даже сейчас я не считаю, что понимаю свой аспект, ведь на четвертый круг я так и не вышел. А ты говоришь, что можно понять чужой аспект, да еще и сразу? Да огонь тебя просто выжжет!

— Я не сказал, что это просто, — развел я руками, — как раз наоборот. Ритуал — крайне рискованный трюк, на который решиться можно только от безвыходности. Не говоря уже о длинном перечне условий, — показываю ладонь, начиная загибать пальцы. — Доверие и опыт совместных боев у инициирующего и инициируемого, иначе синхронности и взаимопонимания просто не достичь. Достаточная сила и потенциал обоих, иначе один не сумеет показать всю суть своей стихии, а второй воспроизвести. Молодость обоих, там куча причин, объясняющих метамагией и сложными академическими расчетами. Готовность инициирующего на пару недель лишиться всех сил, что произойдет почти наверняка. Причем искренняя готовность, а не на словах. Еще такой трюк можно провернуть только с чистыми стихийными аспектами. С Жизнью и Смертью… Я слышал, что пару раз получилось, но большинство попыток заканчивалось в лучшем случае лишением силы вообще, в худшем — смертью обоих. Хаос гарантированно убьет инициируемого, без вариантов.