Сын палача Том 2 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 43

В первом окне мне не повезло. Здесь либо вообще никто не жил, либо жильцы еще сидели внизу и ужинали. По крайней мере, внутри я никого не увидел.

На втором окне ситуация была не лучше. Стоило ухватиться за подоконник, как изнутри раздался шум открывающегося окна. Я едва успел перехватиться и вжаться в стену, надеясь, что некто неизвестный мне пока не высунется наружу подышать свежим воздухом. Но никто не выглянул. Однако и звуков не было слышно, из-за чего я боялся пошевелиться.

В дверь комнаты постучали. Человек у окна развернулся, сделав несколько шагов. Судя по звукам — это была женщина.

— Да, кто там? — голос определенно принадлежал Ориссе.

Вот это я едва не влип в проблемы!

Хотел двинуться дальше, пока ее отвлекли, но слишком поторопился. Ухватился за подоконник, но рука соскользнула и как на зло, о какой-то скол я царапнул ладонь.

— Госпожа, нагрели воду. Вы хотите принять ванну?

— Да, не откажусь, — согласилась Орисса. — Приготовьте все.

Постарался высмотреть в темноте, за что еще здесь можно ухватиться. Заметил какой-то крюк, торчавший ниже и отлично подходящий, чтобы поставить на него ногу. Но тут звуки в комнате затихли, и мне пришлось замереть на месте выжидая.

Руки уже начали затекать, меня спас вновь раздавшийся стук в дверь. К разговорам и звукам я не прислушивался, следя лишь за тем, чтобы шум, прикрывавший меня, не затихал. Осторожно перехватился, на этот раз надежно, чтобы случайно не соскользнуть. Поставил ногу на торчащий крюк и несколько раз осторожно надавил, проверяя, выдержит ли он мой вес. Кажется, держит, надеюсь. так будет и дальше.

— Прикройте окно, не хочу, чтобы меня продуло, — отдала распоряжение женщина.

Мысленно ругнувшись, я убрал руку с подоконника, вжавшись в стену. Меня не заметили, но крюк под ногой жалостливо заскрипел, грозясь скинуть меня вниз. Рискнул и снова ухватился за подоконник. Замер. В окно никто не смотрел, к счастью, и я смог продолжить свое покорение стены таверны.

С другой стороны окна в стене нашлась прореха, за которую я сумел зацепиться и подтянуть себя выше. Настолько, что сумел заглянуть в окно, хотя и не ставил перед собой такой цели. Слуги уже удалились, и в центре комнаты, закрытая от дверей ширмой, стояла бадья с горячей водой. Орисса только начала раздеваться.

Сглотнув и подавив желание задержаться, пополз дальше.

Следующие два окна проскочил легко, внутри было темно, и ничего не мешало мне проползти мимо, практически не скрываясь.

Затем я остановился, мысленно себя обматерив. Не в первый раз, да. Я же даже не заглянул в те комнаты, а если Рада спала в одной из них? Затем меня догнала мысль, что проверить это я все равно никак не смогу, разве что буду залезать в каждую комнату, проверяя спящего на кровати, что является, мягко говоря, идиотской затеей. Но тем не менее эта мысль все еще не казалась мне глупой, значит, я все еще пьян и не начал думать критически.

Да уж, забавное состояние.

Дальше все оказалось еще проще, какая-то пристройка к первому этажу имела вполне надежную крышу, позволившую мне пройти угол и еще несколько окон. В них горел свет, я аккуратно заглядывал внутрь, но Рады там не видел.

Какая досада.

И вот мне, наконец, когда я почти убедил себя, что пора заканчивать с этой авантюрой, улыбнулась удача. В очередной комнате горела свеча. Рада сидела за столом, то ли склонившись над какой-то бумагой, то ли просто размышляя о чем-то. Убедившись, что в комнате, никого нет, я осторожно постучал по стеклу.

Девушка удивилась, сначала обернулась на дверь, а после поняла, что звук шел с противоположной стороны, от окна. Заметив меня, но, вероятно, не рассмотрев лица, девушка вспыхнула. В прямом смысле. Глаза и руки покрылись почти прозрачными, но яркими языками пламени, демонстрируя готовность волшебницы хорошенько подпалить наглеца, тревожащего ее посреди ночи. Но я бесстрашно продемонстрировал себя, через окно улыбнувшись девушке.

Рада снова удивилась, в этот раз еще сильнее, чем в предыдущий. Медленно подошла к окну, не гася пламени. Она открыла окно, только после того, как огонь с ее рук осветил меня достаточно четко.

— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросила она, застыв у «прохода» внутрь.

— Ну, — я ухмыльнулся. — Вишу на стене ожидая, пока меня впустят внутрь. Впустишь? Или мне спрыгивать?

Пару секунд Рада смотрела на меня, и в ее взгляде отображалось весьма сильное сомнение в моей адекватности. Угу, да я и сам уже начинаю в ней сомневаться, особенно когда чувствую, как напрягаются мышцы в попытках удержать меня в текущем положении. Ох, и будет же завтра все болеть.

— А через дверь войти не пробовал? — огласила она вопрос, составляющий основу ее сомнений.

— Хотел пройти незамеченным, — честно признался я.

— И от кого скрываешься? — не поняла Рада. — Я теперь свободная девушка, делаю что хочу, — насмешливо фыркнула она.

Такая постановка проблемы меня немного сбила с настроя, да так, что я чуть не сорвался и только рефлексы, вбитые в тело, не позволили мне совершить такую глупость.

— Не подумал, — снова честно признался я. — Впустишь?

— Я еще не решила, — ответила Рада, присаживаясь на подоконник. — Думаю посмотреть на твое поведение.

— А что не так с моим поведением? — спросил я, перехватываясь поудобнее, раз уж мне предстоит еще висеть здесь неопределенное время, как раз обнаружил подходящую опору, которая позволила перенести основной вес на нее.

— Ты обесчестил благородную деву, — напомнила Рада, применяя такой официоз, что аж зубы сводило.

Тон ее был абсолютно серьезен, но я ему не верил.

— Напоил и обесчестил, — добавил я, уточняя этот момент. — И даже готов повторить.

После такого заявления Рада принюхалась и поморщилась.

— Что за пойло?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Взял что покрепче и, кажется, не прогадал с выбором.

— В прошлый раз у нас был повод. А сейчас что? — продолжился своеобразный допрос.

Хорошо что на улице было темно и шел дождь, и если и были свидетели, то они точно не очень хотели поднимать голову вверх, а значит я был в безопасности. По крайней мере, в этой части проблемы.

— Ну, — я задумался над формулировкой. — Я поминаю свою молодую беззаботную жизнь. Ей однозначно пришел конец.

Волшебница весело улыбнулась:

— Ты всегда можешь сбежать, — напомнила она. — Никто силком не держит.

Я вздохнул и, подумав для вида пару секунд, попросил:

— Пропусти. Или я сейчас упаду. Без магии висеть здесь…

Рада все же сжалилась и помогла мне забраться в комнату. И, глядя на то, как я потираю уставшие руки, стояла в ожидании от меня дальнейших действий. Не давая ей начать сомневаться в чем-либо, я приблизился и обнял.

— От тебя пахнет… — нисколько не сопротивляясь и не пытаясь отстраниться, прошептала девушка.

Великий Дух, как же она красива. Я нежно потерся носом о ее лоб, наслаждаясь близостью.

— Глупость сделал. Надо было не бутылку брать, а сразу к тебе идти, — признался я.

И, не дожидаясь ответа, погладил ее по щеке и приподнял лицо, чтобы поцеловать. Девушка чуть подалась вперед, отвечая, но не бросаясь в омут с головой.

— Да, это была большая глупость, — подтвердила Рада, когда мы прервались. — В следующий раз не пущу.

— Я запомню, — кивнул и положил голову ей на плечо. — Побудь рядом. Просто побудь рядом. Потому что у меня такое чувство, что этот мир упорно пытается меня убить. Я еще трепыхаюсь, но…

Ее руки обвили мою шею и прижали к себе.

— Мир не крутиться вокруг тебя, — напомнила Рада.

Хмыкнул, не став отрицать. Около минуты мы просто стояли рядом, наслаждаясь друг другом. Наслаждаясь единением, чувством близости и взаимности. Я никогда не испытывал этого раньше. Никогда меня не наполняло такое яркое чувство: «я не один». Я больше не один в этом мире.

Мы снова целовались, нежно, без сексуального контекста. Затем вновь пришла страсть. Поцелуи становились все глубже, объятия все крепче. На пол полетела одежда, а мы все больше смещались к кровати. Поцелуи уже не ограничивались губами, я ласкал нежную кожу всюду, куда мог дотянуться. Страсть затопила нас, заполнила, отодвинув весь остальной мир на задний план. В этот раз заклинание заглушения ставила Рада, отчего воздух, и без того кажущийся горячим, стал совсем сухим и терпким, но нас это не останавливало.