Город, затерянный между мирами (СИ) - Гашенева Мария - Страница 22

Ред опустился на кровать рядом с ней. Матрас прогнулся под тяжестью его тела. От него пахло корицей и дымом догорающего костра. Его близость совсем не пугала. Мария разблокировала телефон. Оставалось двадцать три процента заряда. Она открыла галерею с фотографиями, и первый снимок оказался отсюда. Ее девчонки стояли и позировали. Они были такими веселыми и беззаботными. А сзади величественно возвышался замок. Кристина широко улыбалась, кари глаза, казалось, светились из нутрии. Надежда поджала губы и наморщила лоб, от чего ее маленькое лицо, стало еще меньше. Сразу было видно, что идея с фотографией ей не по душе. На Викиных губах застыла легкая, почти неуловимая улыбка, она получилась очень обаятельной и миловидной. Марина не улыбалась, но взгляд был теплым и ласковым. Оксана позировала, откинув голову назад. Ветер развевал ее длинные пшеничного цвета волосы.

Мария, долго смотрела на фотографию. Тугой комок застрял в горле. От былой веселости не осталось и следа. Они где-то там и неизвестно, что с ними происходит. Хорошо ли с ними обращаются? Живы ли они? И кого из них она еще увидит, а кого не увидит никогда?

— Это ведь здесь! — голос Реда вывел ее из оцепенения.

— Да, успели сделать несколько снимков. — Мария тяжело вздохнула.

— Они твои друзья. Они тебе дороги? — спросил Ред, голос его стал серьезным.

— Да, мы дружим. Они все хорошие люди. Все разные, все со своими особенностями. Марина иногда слишком серьезная и не эмоциональна. Но очень добрая, спокойная и мудрая. Она моя лучшая подруга и понимает меня как никто другой. Оксана умная и решительная, не боится трудностей, но может быть неразумно вспыльчивой. Надя очень сострадательная и эмпатичная, всегда готова прийти на помощь и отдать последнее, но бывает упрямой, ворчливой и капризной. Вика упорная, позитивная и прямолинейная, но иногда бывает излишне грубой. Кристина яркая, умная, находчивая, но бывает излишне эмоциональной и экспрессивной. Но все они мне дороги. И я с ужасом думаю о том, что многих из них я больше не увижу. — Слова лились из нее нескончаемым потоком, она чувствовала, что на глазах наворачиваются слезы.

— Если они тебе дороги, то мы можем спасти именно их! — Ред оживился. — Только скажи.

— А остальные? Они ведь тоже не плохие люди, они тоже хотят жить. Кто я такая, чтобы решать?

— Но ты ведь хочешь, чтобы вернулись именно они? — настаивал Ред. — Именно кого-то из них ты будешь ждать завтра. Можно положиться на слепой случай. А можно попытаться вызволить конкретных людей. И пожертвовать другими. Так даже проще. Нам будет так проще. И это нормально, хотеть спасти именно близких людей. Иногда надо делать выбор.

— Да, я хочу, чтобы вернулись именно они. И я чувствую себя так мерзко от этого, так погано. Но если быть честной, да я хочу, чтобы вы вернули именно их. — Слезы побежали у Марии по щекам. Не осознавая, что делает, она уткнулась лицом Реду в грудь, обвила руками его талию. Он вздрогнул и застыл, мышцы напряглись. А затем расслабился и обнял девушку за плечи. Его прикосновения были легкими, еле ощутимыми. Рядом с ним было спокойно и тепло. От него исходила сильная энергия и уверенность. Она чувствовала, как где-то глубоко под кожей клокочет смертоносное пламя, укрощенное и поверженное.

— Так мы и поступим. И это будет правильно. — Проговорил Ред.

— Спасибо, спасибо тебе за все. — Тихо ответила Мария. — Но это ведь еще не конец. Тем, что мы их вызволим, этим все не кончится.

Она отстранилась и посмотрела на Реда. Он с нехотя убрал руку с ее плеча.

— Нет, все только начнется. — Дракон был очень серьезен.

Они еще какое-то время разговаривали. Мария показала фотографии. Рассказала немного о своем мире и о жизни в нем. Реду явно было интересно. Он часто удивлялся, задавал вопросы. Когда на улице совсем стемнело, и со всех сторон поплыли разные звуки и шорохи, а искусственный свет стал ярче, Ред сказал, что пора отдыхать, так как завтра их ждал трудный день. Он пожелал Марии добрых снов и вышел из комнаты.

Девушка растянулась на кровати, надо было переодеваться, но ей не хотелось. Спасть тоже не хотелось, тревога не покидала ее. Она постаралась думать о чем-то приятном. Мысли вернулись к Реду.

«Не бывают тридцатилетние менеджеры героинями сказочных историй, или бывают? Да и не сказочная это история и не добрая, просто ей повезло. Ред. Странный он все-таки, больше похож на плюшевого медведя, чем на дракона. Милый и забавный. Вот Айрен не такой, он холодный и отстраненный, хотя говорит красиво. А этот, родной уже какой-то. Родной? А не влюбляюсь ли я в него? Нет, я просто слишком многим ему обязана. А не влюбляется ли он в меня? Тоже бред. Нашлась принцесса. Но ведет он при мне себя странно, даже Айрен об этом сказал. Почему же они нам помогают? Что им на самом деле от нас нужно? Нет, нет, опасная дорожка. Надо кому-то верить. Они не сделали тебе ничего плохого. Пусть помогут, а дальше посмотрим» — Увлеченная мыслями, Мария не заметила, как уснула.

Глава 6

Первый день продаж

Хлопнувшая входная дверь вырвала Марину из тревожного болезненного сна. На лестнице послышались тяжелые неторопливые шаги. Тело затекло и замерзло, и теперь плохо слушалось. Пальцы не гнулись, мышцы свело судорогой. Она спала сидя, вытянув ноги и прислонившись спиной к стене.

Она все-таки заснула, несмотря на ужасы прошедшего дня. Оксана выла и стонала непрестанно, но сейчас в ее камере стояла тишина. Девушка или умерла, или была без сознания. Вечером, похитители опять приходи. На этот раз никто не пытался изображать героя. Все, молча, отошли от двери и приняли еду и воду. Такой вкусной воды, Марина не пила никогда. Сложно вообразить, насколько, страшна и мучительна жажда, пока не столкнулся с ней лицом к лицу. Еда тоже была неплохая, опять хлеб, сыр и холодное жареное мясо. Когда желудок насытился, стало легче переносить холод. Вот, она даже уснула, тяжелым сном без сновидений. И там, в забытье страшные картины вчерашнего дня не преследовали ее. Теперь голову обручем сжимала боль, так сильно, что ломило зубы. Марина терла руками виски. Всхлипнув, зашевелилась на полу Надежда. Она тоже проснулась, и теперь растерянно озиралась по сторонам.

Вика не спала, она сидела на полу, обняв руками колени, и напряженным взглядом следила за похитителями.

Вошедших людей было пятеро. Серые бесформенные одежды с широкими капюшонами скрывали их фигуры и лица. На поясе у каждого висела увесистая дубинка. Все пятеро держались уверенно, их движения были стремительными, но не поспешными. Корзин с едой и кувшинов с водой на этот раз при них не было.

— Возьмем четверых. Тех, кто спокойнее. — Проговорила женщина, и подошла к камере, где сидела Марина. Связка ключей тихо позвякивала, зажатая в руке у похитительницы. Девушки сжались и затаили дыхание. Надежда начала всхлипывать.

— Так, эта еще не готова, глаза злые. — Покрытая шрамами рука выскользнула из складок одежды и указала на Викторию.

— Эта скулит и всхлипывает, пусть еще посидит. — Палец указал на Надежду.

— А вот эту, забирайте. — Лица тюремщицы видно не было, но Марина почувствовала, что на нее смотрят. Девушка вздрогнула, и вжалась в стену.

«Куда? Куда вы меня собираетесь вести? Не надо! Не хочу!»- визжал внутренний голос, но она не проронила ни звука.

— Без резких движений. Если не хотите повторить судьбу вчерашней. — Предостерегла их женщина. Ключ, вставленный в замочную скважину, с тихим щелчком повернулся, определяя судьбу пленницы. Дверь камеры отворилась. Мужчина в капюшоне зашел внутрь, схватил Марину за плечи и рывком поставил на ноги.

— Пошли! — прорычал он. — Руки вперед!

Марина послушно протянула руки, и их тут же связали веревкой.

Из следующей камеры забрали Кристину. Она не сопротивлялась, даже не плакала. Кожа ее посерела, волосы были растрепаны, лицо опухло и подурнело.