Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 84

С высоты генеральского роста Скубилин снова оглядел милицейские цепочки и остался доволен.

Празднично одетая публика плавно перетекала к «икарусам». Готовился отъезд. Второй план был забит служебным автотранспортом. «Чайки», отмытые до блеска черные «волги», все с престижными номерами уже отъезжали, увозя наиболее высокопоставленных делегатов.

Скубилин взглянул на часы:

" Можно сваливать…»

Музыка по радио умолкла. Дикторша готовилась пригласить в автобусы массовку Съезда.

Наступила короткая пауза.

И тут неожиданно где–то совсем близко от места, где стоял Скубилин явственно раздался громкий хлопок. Звук был такой, словно с шумом лопнула камера. Кто–то в стороне от неожиданности громко вскрикнул.

— Товарищ генерал! — Стоявший рядом со Скубилиным майор из штаба Управления дернулся. — Выстрел!..

Но Скубилин и сам слышал. Круто развернулся:

— Машину! Поехали…

Глава третья.

МЕНТЫ

Сразу после выстрела Игумнов с розыскниками выскочил за оцепление.

— Быстрее…

Для остальных участников праздника ничего вокруг не изменилось. Черные блестящие силуэты машин черепашьим ходом ползли под запрещающий знак. Длинный кортеж так же медленно продвигался к воротам.

Оперативники ввинтились в толпу встречающих.

— Кто слышал? Вы слышали?

Через пару минут подскочила Надя — еще недавно старший оперуполномоченный розыска, человек с з е м л и — ей повезло:

— Стеляли в предпоследнем ряду машин. Там как раз углубление на асфальте. Попросту лужа. Недалеко пассажир стоял — он слышал…

— Ты отпустила его?

— Я оставила с ним слушака.

— Идем…

Подбежал старший опер — Борька Качан.

— Мы сможем узнать, что за машины стояли?

— КГБ, ЦК КПСС… Они нам не докладывают.

— Осторожно: автобус!

Кубинцы с чемоданами, баулами уже отбыли по гостиницам. Наступила очередь самих хозяев вещей. Огромный «Икарус» с делегатами уже плыл мимо внушительных размеров перевозной аквариум. Пассажиры по–рыбьи слепо тыкались в стекло, беззвучно открывали рты…

Делегаты пели.

Госавтоинспектор " МО–14562» — Бакланов — побежал к ближайшей патрульной машине:

— Попробую опросить водителей…

Игумнов и Надежда тем временем бегом пересекли перрон.

— Вот эта лужа!

— Здесь…

Игумнов крикнул зама.

— Цуканов, это на тебе. Оттеснить зевак!

Со всего вокзала сбегались оперативники.

— А, может, это и не выстрел вовсе… — Цуканов, как водится, предпочел бы спустить все на тормозах.

— Вот заодно и проверим! Пошли человека за металлоискателем!

— Карпец!.. — заорал Цуканов.

Младший инспектор Карпец — однофамилец большого милицейского начальника бросился к отделу.

Пассажир–свидетель, о котором говорила Надя, вместе со слушаком пробился к ментам.

— В черной машине ударило! Как раз здесь. Она с края стояла…

— Марку заметили?

— Я не разбираюсь. Два человека сидело… И водитель.

— Узнаете их?

— Да нет! Шофер интеллигентный, в галстуке. И те с ним — молодые, чистые. Тут во всех машинах такие! Вон! — Он кивнул в сторону комитетского автотранспорта.

Игумнов передал его Наде:

— Наш единственный свидетель…

— Картузов не дал металлоискатель… — Вернулся из дежурки посланный.

— Хрен с ним. Цуканов! Начинаем руками! Может, на наше счастье, гильза…

Ледяная жижа растекалась грязными комками.

Двинулись сразу со всех сторон, сходясь к центру.

— Ждать некогда… Сейчас начнут снова съезжаться…Зараннее.

До следующего поезда с делегатами оставалось около двух часов.

— Скубилина видел? — Игумнов обернулся к заместителю.

— Позорно бежал…

Сразу после выстрела, не сговариваясь, почти одновременно перрон покинули все первые лица.

" Еще загадка групповой социальной психологии…»

С десяток вокзальных оперативников продолжали процеживать холодную глинистую жижу в поисках свинцовой горошины. Оцепление из числа слушаков Высшей Школы милиции сдерживало любопытных.

Слушаков убрали лишь на минуту — к вокзальной кассе сборов пропустили такси с инкассаторами. Они приезжали в разное время, сообразуясь с собственным негласным графиком.

Сегодня они прибыли с небольшим опазданием.

— Случилось чего, командир? — из машины высунулся знакомый Игумнову сборщик из «афганцев». — Или просто так?

— Руки моем снегом, — Игумнов тоже был «афганцем». — Врач прописал…

— Держись, командир!

— Что тут происходит?

Потный, весь взмыленный начальник отдела Картузов появился неожиданно. Ему уже успели шепнуть о случившемся.

— Все по местам!

Картузов начал кричать еще издалека вначале перрона.

— Немедленно прекратить!

Причину странного приказа поняли несразу.

— Товарищ подполковник…

— Отставить! Никаких разговоров! — Картузов сразу заткнул рты. — Всем по платформам! Забыли?! Проходит литерное мероприятие! Воронежский скорый на подходе!

Он не успел договорить.

— Товарищ подполковник!

Удачливый младший инспектор протянул руку — Карпец снова отличился.

— Вот она! — С ладони у него стекала мутная жижа. — Смотрите!

В центре ладони лежала сплющенная металлическая горошина.

— Пуля!

Картузов буквально подпрыгнул.

— Где твой пост, Карпец?

— Я…

— Туда и иди! Слышишь? Быстро.

— Разрешите доложить…

— Начальнику розыска! Игумнову!

— Я здесь. — Игумнов блеснул тусклыми металлическими фиксами.

— Разберись.

Теперь все сразу же стало ясно, как Божий день.

" С этого и следовало начинать…»

Начальство страховалось на будущее.

Слова «выстрел», «нападение» не должны были прозвучать в его присутствии.

Картузову лично никто ни о чем не доложил. Он ни о каком чрезвычайном происшествии не знал. И не должен был знать по определению.

— Игумнов. Бери все в свои руки. К воронежскому поезду все должны быть на своих местах!

КОЗЛОВ

Выстрел, раздавшийся в самой гуще правительственного автотранспорта, был слишком явственен.

Подполковник Козлов — ответственный по линии Траспортного КГБ, слышал его вместе со всеми.

Видел и выезжающую машину с номерным знаком «00–10» и даже встретился с глазами мужика, сидевшего на заднем сиденьи, лицо показалось знакомым.

" Свой! «Комитетские дела!..»

Привыкший к нетрадиционности всякого рода оперативных комбинаций своего всесильного непредсказуемого ведомста, неожиданным и зачастую несогласованным действий различных Служб и Направлений Козлов предпочел не реагировать.

Одиночный хлопок на перроне, переполненном представителями спецслужб, мог означать что угодно. Чтобы не попасть в просак, прежде, чем действовать, надо было прояснить до конца ситуцию.

" Кто–то сверху должен дать команду…»

Кроме него, выстрел слышали десятки людей. В том числе и находившееся поблизости Большое начальство из Управления охраны КГБ СССР.

Прошло несколько минут.

Никакой каманды Козлову не поступило.

По–прежнему отъезжал комитетский и правительственный автотранспорт. За ним двинулась колонна «икарусов» с делегатами.

Постояв несколько минут, Козлов прошел в депутатскую комнату.

Здесь тоже все было спокойно.

Очень скоро раздался звонок из Главного Штаба встречи делегатов. Звонили неспроста. Там уже знали обо всем и давали всему оценку.

Звонил заместитель начальника Главка, генерал, голос был спокойный, тон дружеским:

— Все в порядке? — Генерал тут же предостерег ответ. — А–то у нас, сам знаешь, сначала паникуют, а потом разобираются… Сначала вымажутся в грязи, а потом думают, как отмыться…

Это была инструкция. Козлов понял.

Яснее высказаться нельзя было.

Никакая тень не должна пасть на действия сотрудников КГБ, обеспечивавших безопасность делегатов съезда КПСС на перроне.

— Так как там? Все путем?

Замнач Главка требовал немедленного и категорического подтверждения. Тогда при возможных неприятностях он всегда мог сослаться на ответственного начальника, давшего ему неверную информацию.