Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 77

Почитать, однако, не удалось. В дверь позвонили, как было условлено. Три раза.

" Субанеев…»

Виталька появился не один. С двумя стройными телками.

— Прошу, девочки. Входите…

— Пожалуйста. Очень приятно, — Голицын, приглашая, отступил в прихожую.

— Знакомьтесь…

— Римма.

— Ксения. — На этой была мужская шляпа.

Субанеев — мужчина в самом соку — плотный, лобастый, признанный душа общества — помог им снять шубы. Под ними оказались модные фирменные кофты, короткие юбки. Бусы и сережки были тоже дорогие, подобраны со вкусом.

Внешность девиц и их одежда Голицына озадачили.

" Где же Виталька их снял? — На обеих были шубки, практически не встречавшиеся за «деревянные». — И как собирается расплачиваться?!»

Голицын достал из серванта скатерть. Из холодильника пояилась початая бутылка.

Пока девушки устраивались, Голицын вызвал Субанеева в прихожую.

— Витальк! Ты поинтересовался, сколько они с нас за это возьмут?

Субанеев словно с Луны упал.

— То–есть?

— Какая у них цена?

— Ты считаешь, что…

— Безусловно. Как ты с ними договорился?

— О цене и разговора не было… — Субанеев объяснил, как ему все представлялось. — Они отдыхают… И мы тоже! Почему бы нам не отдохнуть вместе?!

— Где ты с ними познакомился?

— В Центре. Выскочил из машины, беру сигареты. Они — тоже. " Скучаете, девушки?» — спрашиваю. «Есть немного.» Слово з слово. «Я еду к приятелям, хорошие ребята… Вы — как?» Вроде непротив… — Субанеев еще надеялся что–то придумать. — Пойдем в комнату–неудобно…

Голицын подумал.

— Сейчас Волок должен подъехать со Смердовым. А потом

надо ехать в Центр. На Столешников.

— Разберемся.

— Ну что ж!

Голицын достал колбасы, маринованного чеснока, черемши. Перенес в комнату. Налил по пол–юмки.

— Хорошо сидим! — провозгласил Субанеев, опытный тамада, красавец мужчина. — Со знакомством…

Девицы пригубили, взяли по кусочку колбасы. Маринованный чеснок и черемшу не удостоили вниманием.

Улучив момент, Голицын поймал взгляд сидевшей напротив Риммы, поднимаясь, кивнул на дверь.

Римма не заставила ждать. Они проли в кухню. Закурили. В кухне у Волока был обычный беспорядок.

Голицын уселся на подоконник.

— Девушки вы красивые. Тут, пожалуй, одной выпивкой не обойдется. Так ведь?

— Пожалуй.

Она поддернула и без того короткую юбку, поставила ногу на табурет, чтобы подтянуть колготки. Голицыну открылась классическая модель женского бедра — затянутая тончайшим эластиком зовущая плоть.

— В таком случае мы, наверное, вам задолжаем, — продолжил Голицын.

Римма тоже высказала уверенность в том, что это так.

— И много?

Она пожала плечами,

— По Москве одна цена, — она показала на пальцах.

— Зелеными?

Она не удостоила его ответом.

Они докурили, вернулись в комнату.

Ксения за столом взглянула вопросительно. Субанеев ничего не заметил, рассказывал об охоте. В последнее время он руководил хитрым сецохотхозяйством некоего военно–спортивного ведомства.

Голицын прошел к столу.

— Ну, еще грамм по двадцать… — Он разлил водку по рюмкам. — Жаль, конечно, что нам с другом надо ехать…

Субанеев все понял, промолчал.

— Что ж как–нибудь в другой раз! — Девицы встали, направились в туалет. — На дорожку…

Пока их не было, Субанеев успел спросить:

— Сколько они хотят?

— Это путаны. Сам знаешь…

Когда девицы уже одевались, входная дверь открылась — появились Волок со Смердовым.

Увидев девок, Смердов повернул назад, на лестницу — положение начальника криминальной милиции обязывало его избегать встреч с людьми малознакомыми либо сомнительными.

— Я подожду внизу…

Волок, напротив, бросился к телке в мужской шляпе. Они знали друг друга.

— Ксения!

— О–о!.. Волок, блин! — Они расцеловались. — Вот это встреча!

— Как жизнь?

— Нормально! А ты? Все музеи инспектируешь?

Он как–то объяснял ей суть своей работы. Большей частью она, якобы, проходила в командировках, в разъездах. Основным в ней было обследование культурных памятников и исторических мест на территории Московской области.

— Хоть бы пригласил когда–нибудь! — Она поддразнила. — Такой мужчина…

— Это обязательно! А ты, Ксения? Кулинаришь?

— Фотомоделью устроилась, — она подмигнула. — Вот едем с подругой в студию…

— Далеко?

— В Центр.

Виталька Субанеев встрепенулся: не хотел упускать случай. Девки ему понравились. Он еще тешил себя мыслью, что все каким–то образом устроится.

— И нам в Центр! Ты на колесах, Волок?

— А как же?!

— Вот и поехали! Девчонки! Давайте ко мне в «жигуль»!

Смердов ехать с девицами отказался.

— Давайте сами. Я подъеду.

— Ладно. Там встретимся.

В Центр пригнали на двух машинах.

Девчонок доставил Виталька Субанеев в своей машине, по дороге болтали о всяких пустяках. На Столешниковом переулке распрощались.

Пока Субанеев еще кадрился, Голицын с Волоком отошли к ближайшей автостоянке. Тут у Голицына была намечена встреча с водителем черной «волги».

Стоянка была номенклатурной.

Неподалеку располагалась Прокуратура Союза, черных «волг» с престижными номерами было достаточно.

— Смотри, Волок. Вон та…

Голицын показал незаметно:

— Тридцать первая модель. — Машина была припаркована против магазина «Меха». На углу. — Она отличалась от остальных — Новенькая. Прямо с конвейера.

— Не вижу… — Волоков провел взглядом.

— Куда смотришь! Вон — скошенная впереди! В Совмине раньше предпочитали «двадцатьчетверку». А сейчас перешли на последнюю модель…

— Крайняя!.. — Волоков перевел взгляд на номера, ахнул. — «00–10». Черт возьми! Два нуля впереди! То, что надо! А как водитель?

— Он согласен. Осталось показать его Смердову, побазарить и дать аванс.

— Мне отойти?

— Зачем? Смотри только, чтобы Субанеев не подвел сюда своих телок!

Голицын повернул к машине.

Водитель — в зимней кепке, в белой сорочке, при галстуке — увидел его еще издалека, опустил боковое стекло.

" Узнал!..»

— Ты остаешься, Волок?

Волоков оглянулся — Ксения, постукивая каблучками, правила мимо него к Пушкинской. Сзади к ней уже пристраивались двое черных.

— Ксеня! Ты одна? А че твоя подруга?

Ксения притормозила.

— Понравилась?

— Да я так.

Он следил за стоянкой.

Голицын тем временем коротко перекинулся с водителем, направлялся к ним. Смердов все не появлялся.

— Куда–нибудь собираетесь? — Ксения соединила взглядом Волокова с его приятелем, отошедшим от блестящей новенькой «волги».

— Да нет. Так… — Он не нашел ничего лучшего. — Талоны на горючее… Сечешь?

— Бывает…

В последнюю минуту Голицын решил не подходить — застрял перед витриной комиссионного магазина на углу.

Ксения все поняла.

— Ну, я побежала. Звони! — Черные уже клеили ее.

— И ты тоже.

— Чао!

Почти сразу за ней возник Голицын.

— Симпатичная девка, — Ему нравились длинноногие молодые телки.

Ксения словно почувствовала, что говорят о ней, глянула в их сторону, приветственно перебрала в воздухе пальчиками. Волок и Голицын проследили за тем, как она, отшив африканских гостей столицы, покачивая бедрами, переходит дорогу.

Тут же вскорости на другой стороне, на тротуаре, появился Смердов, он все видел. Подошел.

— Давно ее знаешь, Волоков?

— В техникум вместе поступали… — Волок изложил факты, предоставив Смердову самому их анализировать. — Потом пару раз звонила, все собирались встретиться…

Смердов кивнул:

— Я связался с друзьями из МУРа. Они ее сейчас остановят, проверят документы.А потом по учетам. Не на связи ли у кого–то из КГБ. Короче, сам знаешь…

— Что–нибудь случилось?

— Да нет. Просто я подумал: " Случайно ли тут эти девки? Может Субанееву только кажется, что это он их привез… Не наоборот!