Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 107

— А его жена?

— Люська? Она никакая не жена.

— Откуда это известно?

— Стриптизерши открыто болтали… — Ксения взглянула в окно на перрон. — Смотри!..

Было еще темно.

Прямо против окна на высокой платформе под светильником металась большая серая крыса…

— Ё–мое, Игумнов! Какая мразь…

Он задернул занавеску.

— Джабарова может быть нам полезной?

— Нет, Люська не была ни женой, ни любовницей Джабарова. Там все дело с продажей квартиры. Ему надо было прописаться… Мусу и Эдика она принимает, но вряд ли в курсе дела…

— Она незамужем?

— У нее постоянный любовник. Она с ним встречается в кабинете наверху…

" Похоже, что так…» — Игумнов сам был свидетель.

— Тоже кавказец?

— Мент, подполковник милиции…

— Интересно.

Это могло понадобится на тот случай, если Муса и Эдик ускользнут от Карпеца, и их снова придется искать на стороне.

" Люськин любовник–мент может пригодиться…»

Ксения продолжила:

— А Джабаров исчез странно. С подругой не простился, распоряжений никому не отдал… Как в воду канул. Может посадили? Но тогда почему к Джабаровой не пришли?

В купе постучала Надя.

— Чай поспел…

Этика агентурной работы обязывала не интересоваться чуужим секретным сотрудником. Надежда не поднимала глаз. Ксении даже не пришлось отворачиваться.

— А это к чаю…

Она передала миндальное печенье.

— Спасибо…

Они снова остались вдвоем.

— Ты только за этим меня искал, Игумнов?

— Не только. — Он достал сигареты, Ксения щелкнула зажигалкой. Он прикурил. — Помнишь, я приезжал за тобой в отделение…

— Я уж забыла.Ты меня столько раз выручал!

— В последний раз… Вспомнила? Маньяк с Петровки! «Закатаю на Соколиную Гору! Там тебя просифонят!»

— Да, помню… Что с ним?

— С ним ничего… Вспомни, с кем ты тогда стояла на углу Столешникова, перед тем, как этот тип появился?

Ксения картинно удивилась:

— Ну ты даешь, Игумнов! Да разве я вспомню? Меня в день сто человек кадрят: «Девушка, вас можно проводить?» «Девушка, вы свободны?»

— Я не о них. Ты говорила, что вас подвезли в Центр солидные мужики. Одного ты раньше знала…

— Не помню, Игумнов…

— Угол Столешникова. Ты с ним стояла!

— Столешникова… А–а! Вспомнила! Из Управления культуры! Волок…

— Волок?!

Игумнов слушал внимательно.

— Что ты о нем знаешь?

— Нормальный парень. Поддает, но в меру. Когда–то вместе с ним поступали в кулинарный техникум.

— А сейчас?

— Я же говорю! Инспектор в Управлении культуры. Музеи, выставки. Часто в командировках.

— У тебя есть его телефон?

— Надо искать.

— Как его зовут?

— Юра. Волоков Юрий. Живет на Башиловке.

Игумнов записал.

— Молодой?

— Тридцать с небольшим.

— А теперь подробнее о том вечере…

Ксения закурила.

— Ничего особенного. Посидели. Чуточку поддали…

— А что мужчины?

— Мужчин было двое. Скромные, не нахальные. Одного зовут Виталий…

Игумнов кожей почувствовал:

" Оно!» — по телу побежали мурашки.

— Так. А второй?

— Имя второго не помню. Потом появился Волок. Они куда–то собирались. Мы сразу уехали.

— Порознь?

— Нас подвез Виталий. Это важно?

— Очень. Какой он из себя? Около сорока, приятный…

— Точно. Чистый, ухоженный… «Жигули» — пятая модель. Зеленоватые. Довез нас до Столешникова. Кстати! — Она вспомнила. — Он приглашал нас с Римкой на Арбат, в кафе… Я вспоминаю! В тот же «Аленький цветочек»!..

— Потрясающе… А что его друг?

— Тот — коренастый, круглоголовый… Стриженный. В сером пуловере, в куртке… Погоди! — Теперь она уже хорошо представила себе события того вечера. — Я тебе еще кое–что подкину… Перед тем, как меня задержал этот кретин на Пушке, я

его снова увидела…

— Виталия?

— Того, что в пуловере. Он стоял рядом с машиной, разговаривал с водителем.

— А марку машины помнишь?

— «Волга». Черная.

Все сходилось.

— А Волок? Ты его видела после того дня?

Теперь и Ксения почувствовала неясный еще, но ощутимый азарт погони.

— Представь! Здесь, на перроне.

— У нас?! Когда?

— Перед тем,как все произошло…

МЕНТЫ

Все неожиданным образом совпало.

Водитель министра сельского хозяйства и Ксения говорили об одном и том же дне, ободной и той же группе. Они вышли на след!

" Три человека. Сотрудник КГБ со Старой Площади, инспектор Управления Культуры и третий — неизвестный… Потом в машине на вокзале… Выстрел… Почему? Зачем?!»

Сложные пути Комитета Государственной Безопасности понятны постороннему глазу не более, чем след черной рыбы на глубине…

«Какие задачи в тот день им поставили, как они их решали…»

С милицией такие вопросы не согласовывали.

" Действовали они по приказу? И по чьему? Они нас проверяли?!»

Надо было решать, как быть.

Обращаться с запросом в КГБ или становиться им поперек дороги было бы опрометчиво. Расплата за излишнее любопытство могла наступить очень быстро и совсем с неожиданной стороны. Могущественное ведомство имело длинные руки. Человек, вылетал со службы, часто и не подозревая с какой стороны подул

ветер…

Все же надо было действовать. Ни в коем случае нельзя было сидеть, сложа руки.

«Следующая их оперативная комбинация вообще неизвестно чем обернется…»

За общественный порядок на вокзале отвечала транспортная милиция. Ттребования, в первую очередь, предъявит к ней, не к Госбезопасности…

" Цуканов прав: не дадут доработать!..»

— Еще чаю?

— Спасибо, Игумнов, пора домой. Тетка и так меняклянет…

" Данные на Волокова. Первая ниточка…»

Дальше, через инспектора отдела культуры можно было выйти на охранника Виталия…

" А там уже и Управление Охраны КГБ СССР…»

В любом случае сидеть сложа руки представлялось более рискованным.

Он снял трубку.

" А–а… Семь бед — один ответ!..»

Было еше рано. Провод,, соединивший купе с Центральным адресным бюро, некоторое время не подавал признаков жизни.На другом его конце отдыхали.

Игумнов ждал. Наконец, дождался.

— На кого справку? — Женский голос был резок.

— Волоков Юрий… — Игумнов продублировал именами. — «Владимир», «Ольга»,«Леонид»… Живет на Башиловке. Других данных нет.

— А почему нет? Несчастный случай, что ли?

— Вроде того…

— Так и говорите! — сотрудница адресного бюро сразу предложила крутой темп. — Примерный возраст?

— Тридцать с небольшим…

— Надо знать точно…

Через пару минут она уже диктовала:

— Пишите: " Волоков Юрий Михайлович, 28 лет… Улица Новая Башиловка, дом…»

— Он, точно.

— Слава Богу! Я пока не разучилась читать! Работал инспектором ОУЭПИ — Отдела учета и эксплоатации памятников истории и культуры Главного управления культуры… Адрес не указан…

Здание ОУЭПИ обращало на себя внимание — с аркой, с большими квадратными окнами, лепными наличниками по фасаду.

За массивной дверью начиналась не менее массивная, широкая парадная лестница с отполлированными удобными перилами, с металлическим прутьями для ковра вдоль ступеней..

Навести справки о Волокове в Областном управлениия учета и эксплуатации памятников — поручили Наде.

Рабочий день в ОУЭПИ только начинался. Надежда была в гражданском. У входа никто из сотрудников ее не остановил, ни о чем не спросил.

На втором этаже майор пристроилась у окна в коридоре, отсюда ей были хорошо видна лестница, по которой она поднялась, и вход в канцелярию. Волоков с его приметами должен был сразу броситься в глаза.

" Если он здесь, я его обязательно узнаю…»

Отдел учета оказался организацией немалолюдной.

Сотрудники прибывали.

Был приемный день. У канцелярии собирались посетители. Прием шел медленно.То один, то другой инспектор проходил к начальству и там застревал.