Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 105

— Все разъяснилось… — Цуканов почувствовал облегчение. — Это спецслужбы…

Все посмотрели на водителя.

— Я, собственно, сначала не думал… — Полянский замялся. — Мне показалось, любовные дела. Обратились на стоянке. «Нужна красивая машина, чтобы встретить одного человека. Мы заплатим…

— С другой стороны…Эти не стали бы платить. И, вообще, подбирали бы кандидата по–другому…

— А если оперативная комбинация? — предположил Качан. — Деньги за счет ведомства. И вышли у МВД на Житной…

— Мужики они солидные, крепкие. Вроде вас… — Полянский кивнул на Качана. — В штатском. В нашей службе, когда работаешь с Хозяином, с охраной, людей видишь. Молодые ребята. Офицеры.

Цуканов это не разубедило.

— Своих–то мы знаем, как они действуют! Для наших это все черезчур. Слишком круто.

Игумнов все это время молчал.

Бакланов взглянул на водителя.

— Расскажи уж, как есть. Я знаю: ты не хотел, Сергей Иванович. Придется.

Водитель не стал ломаться:

— Они хоть и вышли у Министерства внутренних дел, но это не менты. Они из Госбезопасности. Из центрального аппарата. Одного я там видел…. Он поднял глаза на Игумнова, признав в нем старшего. — Того, кто сидел сзади.

— Того, который выстрелил?

— Да.

— Каким образом?

История с выстрелом подходила к развязке.

В самый неподходящий момент зазвонил телефон , напрямую соединенный с дежурной частью. Игумнов только взглянул на него. Трубку не снял.

— Можно? — Полянский достал сигарету.

— Курите.

Качан украдкой взглянул на часы. Верка должна была приехать в Москву с утра — навестить мать. Отчим ее собирался на работу. С веркиной матерью существовала договоренность: уходя, она должна была оставить ключи от дома в почтовом ящике.

К этому времени Борька должен был ждать Верку на остановке.

" Все бегом. В спешке…»

На обратном пути у себя, в Барыбине, Верке надо было еще зайти в детский садик, забрать ребенка…

Аппарат все звонил, не переставая — забился, как припадочный, в одном пронзительном непрерывном звонке.

Игумнов и головой не повел.

— Позвонит и перестанет, — мудро заметил Цуканов.

— Вы, выходит, видели его раньше?

— Из машины… — Водитель прикурил. — Во внутренней охране Первого здания.

— КГБ?

— Нет, ЦК .

Игумнову показалось — он ослышался:

— В охране ЦК КПСС?

— Он стоял на воротах. На Старой площади. Я даже имя слышал: Виталий. Лет до сорока, приятный. Солидный. Последнее время, правда, я его давно не вижу…

— А как давно?

— Может с полгода. Месяцев десять…

— Комитетчики! — Качан был рад: все упростилось, выигрыш — свободное время. Счет его измерялся уже на минуты…

— Вот на КГБ это похоже! — Цуканов тоже взыграл духом. — Эти всю дорогу комбинируют, затевают, путают следы…Они и сейчас все устроили, чтобы нас проверить…

Водитель не скрыл облегчения. Он был понят и прощен.

— Я вобще–то согласился на поездку, потому что узнал его еще на стоянке, когда он подошли ко мне у Столешникова…

Полянский посмотрел на часы.

Бакланов объяснил:

— Сергею Ивановичу на работу…

— Да, спасибо.

— Я провожу, — Качан тоже встал.

Дверь за ними закрылась.

Цуканов потер руки:

— Вот и приехали! Сливай воду!

Тема выстрела на перроне теряла теперь актуальность. Он продолжил:

— Можно поставить точку. Как ты считаешь, Игумнов?

— Интересно было бы поговорить с самим комитетчиком…

— КГБ его нам сроду не выдаст… — Цуканов затянул туже двухбортный пиджак вокруг живота. — На это и не надейся…

Бакланов потянулся за жвачкой. Поднялся:

— Старую Площадь обслуживает 46–ое отделение. Там у меня приятель. Я попробую его найти…

Бакланов и постовой 46–го ждали Игумнова на Чернышевского, в самом Центре, между рестораном и фирменным магазином готовой одежды.

Тротуар был полон людей. У «Готовой одежды» толпа выперла на проезжую часть. Машины шли медленно, притормаживали. В магазине шла распродажа дефицитных товаров, выброшенных в торговлю по случаю все того же Съезда. Небольшой милицейский наряд с трудом обеспечивал порядок.

— Привет…

Бакланов представил его как коллегу. Постовой назвал себя сам:

— Крысин Анатолий Васильевич…

— Чего ? Не пускают? — Игумнов шутейно кивнул на ресторан.

В отличие от магазина, в ресторана было малолюдно. Заведение было не из особо престижных, однако на дверях, скорее для проформы, висела стандартная табличка:

«Мест нет».

Ниже виднелась другая:

" Матери–героини пропускаются вне очереди».

Крысин кивнул на табличку, усмехнулся:

— Будто матерям–героиням есть время ходить в рестораны…

Рослый, аккуратный, в новом с иголочки обмундировании он словно сошел с известного плаката " Сила милиции — в связи с народом».

" Правофланговый центрального отделения, обслуживает Старую Площадь, ЦК КПСС… — подумал Игумнов. — Только фамилия подкачала…»

— Это нас с тобой в ресторан не пустят, Игумнов!.. — Бакланов уже направлял разговор в нужное русло. — Анатолия Васильевича сюда под ручки введут…

— Как так? — Игумнов вроде не понял, блеснул металлическим рядом во рту.

— Пока тебя ждал, я все разведал! Крысина весь ЦК знает! — Бакланов откровенно льстил постовому. — И лично члены Политбюро. Так ведь, Толя?

Крысин улыбнулся.

— Пожалуй.

— Пост его — у центрального подъезда на Старой площади. А здесь он сейчас — на усилении, — Бакланов показал на «Готовую одежду».

Короткая цепочка милиционеров там с трудом сдерживаала толпу.

Привилигированные покупатели с приглашениями своих организаций штурмовали одну–единственную открытую дверь.

— Служба у него колготная… — Бакланов развил тему. — Помнишь, наше Восьмое ГАИ на спецтрассе? Выбежит какой–нибудь мудак на проезжую часть — а тут правительственная машина! А то — кортеж генерального секретаря! И Первое Лицо едет… Вот и ловчи! Тут — то же.

— Здесь даже посерьезнее, — без лишней скромности заметил Крысин. Агенты иностранных разведок, террористы, баптисты. А то дессиденты. С призывами…

— Бывает?

— Да сколько хотите. Идут по тротуару — вроде прохожие, а в последнюю минуту — и лозунги антисоветского содержания, и транспаранты.

— Тяжелый пост! Чего говорить?!

Крысин развил знакомую тему.

— И еще смотри — чтобы не плеснули какой–нибудь гадости в лицо. А еще психи… Обольет себя бензином и подожжет…

— Не позавидуешь…

— Каждый день два инструктажа. Свое начальство и комитетское…

— Милиция и госбезопасность… — Бакланову снова удалось направить разговор в нужное русло. — Так сказать, двойной тягой…

— У Главного здания изнутри — только Комитет государственной безопасности СССР, — Крысин объяснял все серьезно. — По другую — мы, 46ое. А вообще, вместе, как один наряд! Задача ведь общая!

Бакланов помолчал — вроде обдумывал глубокую и свежую эту мысль. На деле выпускал вперед партнера. Был самый момент.

Игумнов не заставил себя ждать.

— У меня, между прочим, знакомый тут стоит. С их стороны, с комитетской. Может, ты даже его знаешь…

Игусмнов оставил паузу, в которую так естественно теперь вписывалась следующая фраза заслуженного постового:

" — Кто же это? Я их там всех знаю…»

И его собственный Игумнова ответ:

" — Виталий… "

Но Крысин только улыбнулся.

— Хороший тоже мужик… — Игумнов повторил заход. — Можно сказать, отличный. Да ты, наверное, его знаешь!

И снова — молчание.

" Табу…»

Игумнов понял. Строгая инструкция существует для тех, кто стоит по эту сторону ворот.

" Полная секретность с подпиской о неразглашении. О Комитете Государственной безопасости СССР Крысин вести речь не будет… Запрещено.»

Можно было уезжать.

— Ну, ладно…

Крысин взглянул на часы.

Толпа у «Готовой одежды» не редела. Нажим покупателей, штурмовавших магазин в какой–то момент перешел критическую черту.