Открытый мир (СИ) - Хорошко Евгений Алексеевич - Страница 33

— А что ещё это может быть? — задал риторический вопрос Роммей, — Крупное поселение на несколько десятков тысяч магов, с прикладными артефактами для облегчения жизни и инфраструктурой, которая в глазах элементалей похожа на яркий костёр в ночи. И всё это наводит меня знаешь, на какую мысль?

Арден помолчал, приглашая собеседника продолжить фразу.

— К тебе немедленно выдвигаются четыре боевые группы Дома Анион, в каждой из которых будет по десятку Посвящённых Архива, — отчеканил Роммей, — Со спецбоеприпасом для подавления элементалей. Будем забирать этот мир себе.

— ЧЕГО!? — аж подавился воздухом молодой магистр. С кончика языка так и просился вопрос насчёт обитающего на Ухике метаморфа, но он сдержался. Или точнее, недостаточно пришёл в себя, чтобы выдавить из себя настолько сложную фразу. Слишком уж он поразился масштабу и безрассудству замысла старшего мага.

— Обменяем спасение местных потомков Дома Роволло от элементалей на вассальную клятву, — буднично продолжил рассуждать Роммей, — Твоя супруга-телепат сделает так, чтобы впоследствии у них не возникло соблазна схитрить и отколоться. Повесит ментальную печать на их лидеров, и готово.

— Мы собираемся отобрать у Дома Роволло целый принадлежащий им мир? — ещё раз переспросил Арден, так и не в силах этому поверить.

— Ковать железо нужно, пока горячо, а мир отбирать — незаметно для его владельца, — отозвался лэр Роммей, и добавил, — Пока местные жители колдуют с помощью каких-то неполноценных заменителей, этим нужно срочно воспользоваться. Иначе потом они вольются в Дом Роволло и догадайся, что потом он предпримет?

— Я понял, — вздохнул Арден.

— Потом мы поставим наших соперников перед фактом, — спокойно продолжил старший маг, — А если среди найдёнышей окажется хоть кто-то, по крови принадлежащий главной ветви Роволло — ты знаешь их, ублюдков с синими волосами… это будет ещё для нас лучше.

— Магия крови запрещена, — на всякий случай уточнил молодой магистр.

— Мы не будем её применять, — убедительно пообещал лэр Роммей. Так, что Арден ему даже поверил.

Он тяжело вздохнул. Применять магию крови, иначе говоря, выбивать табуретку из-под ног заботливо подвешенного за шею Дома Роволло они действительно не будут. Только в крайнем случае… или если Дом Роволло станет слишком уж возмущаться их произволом.

Похоже, судьбу этого мира можно считать решённой. Слишком уж привлекателен для Дома Анион лежащий буквально под ногами приз. И ради такого, похоже, можно было проигнорировать даже затаившегося неизвестно где метаморфа.

— Нужно действовать быстро, — голос магистра прозвучал возбуждённо, — Мы активно ведём набор в свои ряды на Земле, и тамошние эрзац-маги уже являются для нас немалым подспорьем. Напомню, что Роволло имели наглость возвести и удерживать Порталы в некоторые из наших миров. Теперь они, подумать только, получили статус «оспариваемых»!

Арден промолчал, не желая касаться столь щепетильной темы лишний раз. И без этого, лэр Роммей буквально скрежетал зубами, упоминая о болезненном поражении Дома Анион. Их клан легко мог бы вытеснить недругов за пределы мира, но в таком случае об их связи с запрещённым Архивом стало известно бы всем. Допускать этого было нельзя ни при каком раскладе. Не настолько они сильны, чтобы воевать со всем Союзом миров.

— Пока что, Роволло против нас ни с кем не объединились, — спустя долгую паузу, продолжил лэр Роммей, — Но шансы на это остаются ненулевыми, и тогда нам потребуется быть вчетверо более сильными, чем мы представляемся сейчас со стороны.

— Не спровоцируем ли мы Дом Роволло напасть на нас преждевременно? — всё же, спросил Арден.

— Если это произойдёт, — лэр Роммей почему-то издал смешок, — То так даже лучше. Ведь Роволло тогда будут вынуждены делать это в одиночку. Делёжка имущества ещё не убитого Дома — это вопрос, который с другими утрясать ну очень уж долго, к счастью.

Арден буквально физически чувствовал, как лэр Роммей растягивает губы в циничной ухмылке прежде, чем завершить сеанс связи. Молодой магистр с очередным тяжёлым вздохом огляделся и встретился взглядом с чем-то жутко недовольной, девушкой-телепатом.

— Сорок человек, — ахнула она, округлив голубые глаза, — Как он вообще это себе представляет? Здесь недостаточно места! Мы набьёмся сюда, как кролики в клетку.

— Что-нибудь придумаем, — проворчал молодой магистр.

— Сейчас же делай мне личную каюту! — потребовала Эния, — Я не буду жить с ними в трюме, в каком-то шатре!

Арден возвёл очи горе, услышав эту тираду. До сих пор девушку всё в её положении целиком устраивало. А теперь и роскошный походный шатёр ей не тот, и личную комнату подавай.

— Это же не корабль, на самом деле, — предпринял он последнюю попытку её урезонить, — Это просто защитные плоскости из твёрдого света, похожие на корабль. У него не может быть никакого трюма, палубы, мачты или каюты. О чём ты?

С каждой секундой его голос звучал всё более неуверенно. Судя по решительному выражению лица Энии, в этот раз она планировала стоять на своём до конца, и Арден чертыхнулся. Похоже, придётся-таки делать ей личную комнату и молиться, чтобы от этого излишества не развалилась вся конструкция целиком.

Ведь в последнем случае известно, кто во всём будет виноват — он, Арден. Молодой магистр вновь чертыхнулся, но уже про себя. Придётся браться за работу, и сразу после этого отправляться на подавление элементалей вместе с боевыми магами.

Отпуск, о котором он мечтал…

***

Зур-Делаан, Анклав-между-мирами, Округ делопроизводства.

Маир Хемнирр, чиновник второго ранга, вице-канцлер по делам Внешних Домов и прочая, прочая, выглянул в окно своей резиденции в надежде уловить хоть лёгкое дуновение прохладного ветра, чтобы отвлечься от кипы множащихся на столе бумаг. Некоторые из которых, строго говоря, бумагами отнюдь не являлись, отчего легче не становилось — информационный кристалл мог вмещать в себя больше печатных знаков, чем поместилось бы на полках книг целой библиотеки.

Как ни печально, но столь желанный ветер так и не коснулся его бледной от постоянного сидения взаперти кожи, а о прохладе оставалось только мечтать. С одной стороны, оно и понятно, какой может быть ветер в анклаве — городе-убежище между миров, посреди океана безбрежного Хаоса? Искусственный, разве что, если кто-то сбрендит настолько, чтобы оплачивать столь манозатратное излишество.

Справедливости ради, климат анклава Зур-Делаан был вполне удобен большинству его жителей. Кажется, изначально они обитали в каком-то жарком, пустынном мире и имели несколько отличные представления о комфорте, нежели Маир Хемнирр. Последний как раз-таки, был выходцем из мира с прямо противоположным знаком на термометре, и попал в Зур-Делаан благодаря собственному упорному труду, способностям и знаниям. Не в последнюю очередь, конечно, благодаря собственным связям и нескольким удачно выстрелившим знакомствам. Не в последнюю очередь — но и не в первую. Главным для чиновника такого ранга было другое.

Непроницаемость мыслей — вот, что открыло ему путь к столь важной и высокооплачиваемой должности. Ведь других не допускали к работе с секретами Союза миров, для их же блага. С одной стороны, он пожертвовал своими способностями телепата, чтобы его мысли стало прочесть не сложно, а очень сложно. С другой, теперь он обеспечен работой до конца своих дней — без него всю эту кипу бумаг никто не разгребёт.

Маир Хемнирр вернулся к письменному столу и тяжко вздохнул, обнаружив ошибку во внесённых на информационный кристалл данных. Теперь придётся переделывать это минут пять, дурная работа. А ошибок в координатах допускать было нельзя — ведь это обязательные реквизиты документа, который он делал.

Координаты миров удобнее всего было хранить на информационных кристаллах. Во-первых, Портальные арки могли тогда считывать с них данные, а ещё… впрочем, этого уже достаточно.

— Это какой-то бред, — позволил себе удивиться Маир, изучая пару документов, связанных между собой названием мира. Сначала Имперская канцелярия изымает у Дома Роволло некий мир, под упрощённым наименованием «Ухика», в связи с его ненадлежащим использованием. Или точнее, неиспользованием в течение добрых двухсот лет, как будто это вообще возможно — просто взять и забыть про такую ценность, как целый мир, да ещё на такой срок. Причём, дата Имперского указа стоит сегодняшняя, как будто Канцелярия Союза миров тоже только сегодня узнала о правонарушении, и так же приняла меры, лишь сегодня и с опозданием на века.