Любовь. Отношения. Психотерапия - Лито Адриана - Страница 34

Я все так же люблю – к примеру – мороженную вишню и кофе, с удовольствием слушаю Depeche Mode и гуляю по городу по вечерам. «Улица отчаянья» или «Роковая музыка» все с тем же успехом остаются моими любимыми книгами, а моя любимая Аля – моей самой близкой подругой, без которой мой мир был бы куда более унылым местом.

Но кое-что изменилось. В моем мире больше нет боли и чувства одиночества, в котором я прожила почти десять лет – с 13 до 23. Я легче справляюсь с расставаниями и потерями, хотя и больше грущу о них. Потому что сейчас для меня важнее то хорошее, что было, нежели то, что мы расстались. При этом если мне нужно поддерживать контакт с небезопасным человеком – в силу разных причин – я принимаю свое раздражение на него и желание причинить ему вред (ведь желание не равно действию). Не пытаюсь сделать вид (хотя бы перед самой собой), что он мне нравится.

Я сама себе выбираю работу, круг общения, близких людей, место жительства и задачи на ближайшее время. И при этом я прекрасно осознаю, что я не идеал, и что мой путь не единственно верный – есть совершенно другие способы жить, принимать решения и общаться.

Мне даже удалось – и, как мне кажется, счастливо – выйти замуж. А еще пять-шесть лет назад мне казалось, что брак – это ловушка, в которой я сойду с ума, отгрызу себе все лапы и умру. Впрочем, если бы я вышла замуж за мужчину, который был со мной пять-шесть лет назад, возможно, все именно так и случилось бы.

В этом-то и фишка психотерапии – для меня. Приходя в нее человек не просто реализует какую-то задачу: «хочу зарабатывать больше» или «хочу нравится девушкам». Он меняется весь и весь остается собой. И порой внешне это проявляется не очень сильно, а порой – человека просто становится не узнать. И у кого-то меняется что-то одно, но так, что это просто разворот на 180 градусов, а кто-то – меняется совсем чуть-чуть, но во многих сферах.

Когда человек начинает понимать, какие у него есть истинные желания и какие – ресурсы (ведь все мы очень разные), то совместив одно с другим он наконец получает тот сценарий жизни, в котором ему будет хорошо. За дверью успешной психотерапии просто живут другие люди и по другим правилам. Я всегда на первой встрече спрашиваю «зачем Вы здесь?». Если успеваю, конечно, – порой клиенты настолько разогреты, что я не успеваю даже рта раскрыть, как оказываюсь в чужом мире. Если кто помнит «Мадагаскар», и как там лев получает по голове, после чего перед ним начинают крутиться разноцветные картинки из его жизни, – порой я чувствую себя точно так же. Вот только картинки – чужие. Порой – по-настоящему страшные.

Но, тем не менее, ответ на вопрос «Зачем Вы здесь?» есть практически всегда, даже если сам вопрос и не был озвучен. И – как ни странно – очень редко то, что клиент получает на выходе, соответствует ответу на этот вопрос в самом начале. И чем жестче, чем конкретнее сформулирован клиентский запрос («Хочу личностно вырасти» – к примеру, мой самый любимый из условно бесполезных), тем дальше и тем разнообразнее получаются ответы.

Кто хочет замуж – выходит на интересную работу и позволяет себе просто встречаться с разными людьми и спокойно искать себе партнера.

Кто хочет разобраться с трудностями на работе, очень часто оставляет ее ради других занятий, замужества или деторождения.

Кто хочет сохранить брак – разводится. Кто хочет развестись – остаются в браке.

А иногда просто получается что-то вообще совершенно не про запрос.

Для меня это, в первую очередь, про то, что клиент, формулируя запрос, редко слышит себя и не всегда понимает, что на самом деле является причиной его трудностей и кризисов, а что на самом деле нужно ему самому.

Кто-то слишком сильно был замотивирован на работу-учебу, поэтому сформулировать «хочу ребенка, мужа (жену), семью» для него – кощунство. Для кого-то – наоборот, сложно сказать «да не хочу я, блин, ребенка. Особенно – сейчас. У меня тут 200 гигабайт аниме не смотрены и духи не выбраны». Ну и не стоит оставлять в стороне классику – кто-то не может признаться, что устал от родителей, ненавидит их и – в общем-то – был не против, если бы они прямо сейчас умерли (а еще лучше – уехали в какую-нибудь Индонезию навсегда) и оставили его в покое. Кто-то сдерживает свои гомосексуальные тенденции. Кто-то – сексуальные страхи. Кому-то мешают старые травмы.

Кто-то из клиентов рассказывал мне чудесную историю про одного ныне успешного психотерапевта – она, рассказывая о своем первом визите, говорила, что сформулировала свой запрос так: «Никаких родителей, никакого секса, никакой этой вашей чуши. Дайте мне стратегию для успешной жизни». Потом сама же долго смеялась.

И порой кажется, что психотерапия – это секта. Однако отличие психотерапии от секты в том, что у нас нет никакой единой догмы, к которой мы пытаемся всех привести. Ну, кроме, пожалуй, примерно такой: «Да услышит клиент потребности и чувства свои, да будет он удовлетворять их социально приемлимым способом, да не обесценит свои успехи».

Невозможно терапевтически работать практически ни с чем не обладая доступом ко всему диапазону опыта и интересов клиента.

Поэтому, пожалуй, мое большое пожелание ко всем, кто собирается пойти на терапию – к любому терапевту – не прячьтесь и не бойтесь неожиданного. Скорее всего, все будет гораздо проще и – при этом – гораздо интереснее, чем Вы думаете. Если, конечно, Вы это себе разрешите.

Ну и, конечно, при всем при том, что первый запрос, не очень связан с тем, что получается на выходе, результат, как правило, стоит проделанной работы. Просто потому, что мир становится гораздо более приятным местом для жизни.