Охотники за космояйцами (СИ) - Кривецкая Татьяна - Страница 46

— Возьмите и меня, — попросила она. — Я расскажу добрым богам обо всём, что с нами случилось.

Зная о её горе, никто даже не думал предлагать безутешной вдове куда-то лететь, но в добровольном желании нельзя было отказать. Лопес тепло обняла её.

— Ты будешь очень нам полезна, — сказала она. — Только запомни раз и навсегда: нет никаких богов, ни добрых, ни злых! Все обитатели Вселенной имеют право на счастье!

Планета Циклоп была выбрана негласной столицей Галактики из-за её удобного расположения и прекрасных условий для жизни любого вида. Спокойное солнце, обилие воды, комфортная гравитация и чистая атмосфера делали её поистине райским уголком. Странно было, что собственная жизнь на планете так и не возникла, и всё население было пришлым. Изначально освоение планеты проходило без конфликтов, и колонисты, прибывшие из разных уголков Галактики, смогли найти общий язык. Здесь были поселения землян, глизеанцев, трандафилианцев, собакоголовых, крабозавров и прочих брюхоногих. Места хватало всем.

Административный центр строили общими усилиями с привлечением лучших архитекторов. Не обошлось без споров, поскольку эстетические предпочтения представителей разных планет несколько отличались друг от друга, что было вполне естественным. Но в результате ко всеобщему удовольствию получился архитектурный ансамбль невиданной красоты. Это была чрезвычайно удачная смесь разных стилей и школ строительства. Полюбоваться великолепным городом, а также чудесными садами и парками, в которых были высажены все известные виды растений, на Циклоп прилетали многочисленные туристы.

Кстати, название своё планета получила из-за спутника, который вращался вокруг неё с такой скоростью, что постоянно устраивал солнечные затмения, а поскольку диск спутника не перекрывал полностью солнечный диск, то солнце становилось похожим на огромный горящий глаз с большим чёрным зрачком. Почему Циклопом назвали планету, а не само солнце, история о том умалчивает. По-видимому, всё произошло спонтанно. Кто-то говорил: «Лечу к Циклопу», имея в виду солнечную систему, а потом это название незаметно приклеилось и к планете.

Космопорт Циклопа, в отличие от многократно описанного марсианского, отличался образцовым порядком и был невероятно удобен для пассажиров. Здесь никто не толкался и не мешал друг другу. Даже для слепых гидр были предусмотрены отдельные дорожки. Не было очередей ни возле стоек регистрации, ни при получении багажа. Поистине, это была не планета, а рай!

Пилот Лопес припарковала свой космолёт на выделенной ей диспетчером космопорта площадке, и они с немного ошалевшими «крулхтами», взяв такси, отправились в административный центр, в здание Галактического Совета. Там их уже ждали. Специально выделенный для их обслуживания андроид, обменявшись с Лопес понимающими взглядами, проводил прибывших в помещение, где они могли отдохнуть и подождать, пока их пригласят в зал, где уже началось заседание Совета.

В состав Совета входили граждане всех галактических цивилизаций, входящих в Содружество. От каждой планеты делегировались представители согласно численности населения. Выдвижение кандидатов производилось по-разному. Например, на Земле и на Марсе проводились всеобщие выборы, цивилизацию планеты Трандафил представляла царственная семья, а где-то вообще делегаты определялись посредством жребия. Такое разнообразие не мешало членам Совета вырабатывать совместные законы и постановления, обязательные к исполнению в пределах Млечного Пути. Решения Совета принимались большинством голосов.

Зал заседаний, имеющий форму амфитеатра, был поистине огромен. Он был заполнен до отказа представителями разумных цивилизаций, совершенно не похожих друг на друга. Кого здесь только не было! Ряды беспозвоночных, мягкотелых, панцирных, членистоногих, рептилий, млекопитающих и прочих, не квалифицированных ещё земной наукой. Для обитателей водных миров был предусмотрен отдельный аквариум, кремниевые люди, привыкшие к высоким температурам, сидели на балконе, оборудованном для их подогрева раскалённой решёткой, нежные полупрозрачные эльфы были заботливо прикрыты защитной сеткой. Для вонючих реактивных свинорылов была установлена вытяжка. То есть, все делегаты съезда были обеспечены максимальными удобствами.

Не удивительно, что крулхты, никогда не видевшие подобного скопления галактического народа, несколько растерялись, когда их ввели в этот зал. Подросток, раскрывший от удивления клюв, долго не мог его закрыть и оставался в таком виде до конца заседания.

Перед тем, как жители Океаниума были представлены собранию, с большой речью выступил генерал Гей-Люссак. Иллюстрируя свои слова кадрами, снятыми на планете крулхтов, он очень убедительно живописал всё то, что удалось исследовать руководимой им экспедиции. Доказательств разумной жизни аборигенов было предостаточно. Когда же перед Советом непосредственно выступили Миклух и особенно Клуих Цак, все сомнения относительно принятия новой цивилизации в галактическое сообщество отпали.

Крулхтам была устроена овация. Имеющие руки хлопали в ладоши, иные топали ногами, бряцали клешнями, свистели, гудели, клацали челюстями и гремели гремучими хвостами. Водные громко булькали. Многие были так растроганы рассказом о злоключениях пернатых жителей Океаниума, что не могли сдержать слёз. Ведь некоторым цивилизациям также в своё время пришлось пройти путь неприятия и унижений.

Однако, когда вопрос о признании птицелюдей полноправными членами Галактического Союза был поставлен на голосование, всё оказалось не так просто. Многие делегаты высказались против, и можно было понять, почему. Включение новой цивилизации в Союз было сопряжено со значительными материальными затратами, и расставаться с частью своих капиталов мало кому хотелось, тем более, что особой прибыли от этих инвестиций не ожидалось. И, самое главное: космояйца уже стали одним из главных кулинарных предпочтений зажиточных граждан.

Но всё же добро на сей раз победило, и с перевесом в семь голосов было принято положительное решение: многострадальные крулхты наконец-то заняли своё место в содружестве космических цивилизаций.

Глава 24

Время, казалось, остановилось в ожидании суда над Буцефалоффом и садовником Денисом. Хотелось включить временной ускоритель, чтобы наконец сдвинуться с мёртвой точки. Мысль о том, что бедный парень томится в заключении по их вине, терзала следователей. Немного скрасил ожидание розыск лица, совершившего покушение на кота Золтана, но эта работа была недолгой. Злоумышленником оказался один из гостей дамы, подавшей заявление, которому упомянутый кот нагадил в новые и очень дорогие ботинки из кожи ящериц-рекс.

День суда наступил неожиданно, когда все уже перестали его ждать. Погода выдалась дождливая, холодная и ветреная. На море поднялся шторм, и настроения выходить из дома не было совсем. Сырников заехал за своим напарником на полицейской машине. Внутри находился и майор Пискун.

— Отвечать — так всем вместе! — сказал он. Отставка майора была не за горами, и чувствовалось, что ему не очень-то и хочется прощаться со службой, которой были отданы лучшие годы жизни.

До областного суда было час езды по серпантину. Здание располагалось в горах, в уютной котловине, защищённой со всех сторон от ветров. Когда-то здесь находился старинный город, где жили купцы и ремесленники, теперь же это был просто туристический центр с музеями, спортивными базами и точками общепита. Кому пришло в голову впендюрить сюда здание суда, о том история умалчивает. Но это был, несомненно, очень мудрый человек. Процессы, как правило, проводились здесь в открытом формате, но за вход со зрителей брали плату. Недостатка в желающих посмотреть реалити-шоу не было. Со временем судьи, получавшие процент от зрительских сборов, так поднаторели в своём искусстве допроса истцов и ответчиков, что стали настоящими артистами. Особенно славился своим красноречием некий судья Крекерянц.

Несмотря на дождливую погоду, желающих присутствовать на судебном заседании в качестве наблюдателей было более чем достаточно. Зал был набит битком. Майор Пискун и его сотрудники, пройдя по специальным пропускам, смогли занять места только на приставных стульях. В первом ряду, занимая сразу два кресла, сидела корпулентная мадам Буцефалофф, одетая в траурный полупрозрачный балахон. Рядом примостился её адвокат. К удивлению Посейдонова и Сырникова это оказался тот самый Мормышко. На сей раз кроме галстука на нём были ещё и укороченные брюки и жилет, поскольку правила этикета на Земле и на Марсе всё же несколько разнились.